Глава 17

Уже было достаточно темно, и приехавшие на джипе люди в костюмах включили фонарики. Один посветил на тело застреленного Зиновьева, другой на дом, кто-то направлял луч света вокруг, разыскивая следы на плитке и у ворот.

А из Мерса вышел высокий седой мужик в пальто и закурил, ни с кем не разговаривая. В лицо его я не знал, и это не удивительно — он уже достаточно старый, скорее всего, я его и не застал. Он мог умереть до того, как я устроился на работу следователем.

Всё равно впечатление, что он с органами связан. Но всё же, кто этот тип?

Мы с Яриком сидели на старом месте под деревом, за кустами, не двигались, чтобы не привлекать внимания. Возникло ощущение, что если нас увидят, то не попытаются арестовать, а сразу начнут палить. Сумка опера лежала рядом с нами. А где Левитан — я его даже не видел, но он прятаться умел, и это не удивительно с его подготовкой.

Люди с фонариками осматривали двор, зашли в недостроенный дом Зиновьева. Через большие окна видно, как они ходили по комнатам. Кто-то посмотрел в сарай, нашли там тело Мажора, переговорили и пожали плечами, будто ничего необычного в этом не было. Труп и труп, будто в каждом сарае находили такой.

Затем кто-то вышел из дома и помотал головой. Что-то сказал, но я не расслышал. Седой отбросил сигаретку, махнул рукой и сел в машину. Сказали, что сейф пустой? Ну, похоже на то.

Мерседес уехал, джип за ним следом. Пора и нам валить потихоньку. Я прибил наглого комара, который возле уха.

— Погнали, Ярик, — я взял сумку у брата. — Знаешь, кто это был?

— Первый раз видел. Но явно мент какой-то.

Только какой? Ладно, рано или поздно выясним. Пора возвращаться в город.

Тачку Ярика оставили на даче у его знакомого, сами сели в «Ниву» Левитана. На въезде в город я отзвонился из таксофона Юльке и Димке, спросил, как они, рассказал, что у меня всё в порядке. Димке я звонил и днём, чтобы он тревогу не поднимал, а то я же просил его сообщить кой-куда, если не выйду на связь. Простая предосторожность, которая не понадобилась.

Мимо поста ГАИ проехали без проблем, гаишники досматривали только машины, выезжавшие из города. Те, кто приезжал, много внимания не привлекали. Да и мы на «Ниве», грязной от езды по бездорожью, и сама машина по себе старая, что с неё ловить? Значит, у владельцев нечем будет разжиться.

И всё же, а кто это приезжал к Зиновьеву? И что он хотел? Забрать содержимое сумки? Вот это сто процентов. Помочь подельнику выбраться? Ну, тут наверняка сказать нельзя, может быть, они и сами бы его грохнули, чтобы помалкивал. Но у них явно был общий бизнес.

И кто этот седой мужик? Комитетчик? Тогда бы он мог осадить Иванова, чтобы не мешал. Хотя, как я знал, эта спецслужба — не единый монолит. Это для внешнего наблюдателя ФСБ едина, а внутри есть множество групп и фракций, которые не всегда живут мирно, особенно в свете того, как в газетах мусолят слухи о смене директора. Да и Иванов — человек неуступчивый, может делать по-своему.

Ментовский генерал? Возможно, но тогда бы он осадил милицию, чтобы не искали опера Зиновьева. Хотя могло и не выйти, РУБОП подчиняется не всем, и даже генерал, если он не их прямой руководитель, не может на них повлиять. Да и задача шла от Иванова, которому генералы МВД вообще не указ.

Да и я видел, как работали приехавшие с седым люди — это не следственная группа, менты так не работают. Они приехали сюда не осматривать труп, они вообще бросили мёртвого опера на месте.

Бандит? Нет, морда слишком номенклатурная. Военный? Ну, тут надо связь искать с опером, какие у него могут быть дела с вояками. Оружие и дурь?

Зацепка одна — тачка, шестисотый Мерседес, Кабанчик, такой в городе был всего один. Правда, тот был с солидным пробегом в несколько оборотов вокруг экватора, а этот — будто совсем новенький. Но он мог прибыть из соседнего региона с охраной, или седой купил недавно, просто не светил.

И у меня была ещё одна мысль. Вдруг этот тип просто решил воспользоваться моментом и наложить руку на содержимое сейфа? Вполне, если он силовик, то про сегодняшние операции может быть в курсе, да и про деятельность опера Зиновьева мог знать заранее. Вот и выбрал момент, чтобы всё забрать. Всё равно все подумают, что сумка потерялась во время разборки, хвосты будет найти сложно.

А вот содержимое сумки меня интересовало, и не только меня. Костя Левитан вёл машину, но постоянно поглядывал назад, ждал, когда вскроем. Ярик тоже косился, он-то видел краем глаза, что там внутри.

Ладно, посмотрим все вместе, мы только прошли через такой замес, а это всегда сплачивает. Вот кому-кому, а им теперь могу доверять, ну а нюансы, что делать дальше, обсудим позже.

Простая сумка, спортивная, со вставками из кожзама, с китайским поддельным логотипом «Адидаса», но с надписью Pumma. В эти дни такое встречалось то тут, то там, китайцы ещё не научились правильно писать названия брендовых шмоток.

Сумка — дешёвка, но вот её содержимое совсем другое дело. Внутри деньги: доллары, китайские юани, ещё незнакомая мне валюта, похоже, это немецкие марки, я их раньше не видел. И было что-то ещё европейское. Евро же ещё вроде как не появилось, у каждой страны в Европе были свои деньги. И рубли были, несколько пачек по пятьсот рублей и по пятьсот тысяч старого образца.

Надо считать, сколько здесь денег, но килограммов пять здесь было точно.

Ну, на миллион долларов не тянет, он-то сам по себе весит десять кило, я где-то читал. А эти ещё надо пересчитать, проверить, есть фальшивки или нет.

Хотя нет, здесь не только деньги. На дне был ствол, чешский пистолет CZ-75 с полным магазином, воронённый, накладки на рукояти чёрные. Хорошая штука, я как-то стрелял в тире, очень понравилось: кучно бьёт, после родного ПМ стрелять одно удовольствие. Но он в снаряжённом виде весит больше килограмма.

Но самое интересное — не деньги. Была ещё шкатулка из гладкого чёрного дерева с кодовым замком. Код неизвестен, но ломать не пришлось: колёсики с цифрами были выставлены на 665, и это сразу оказалось верной комбинацией. Шкатулка легко открылась.

И вот эта шкатулка в деле из первой моей жизни не фигурировала. Да и денег сейчас больше, чем тогда было изъято… перепрятал всё-таки часть перед арестом, засранец.

Сами ключи — без отметок, выглядят, как обычные ключи от шкафчика в раздевалке. На бирках написаны номера: 5, 12, 49, и латинские буквы A, Z и D. Банковские ячейки? Возможно, но какой банк — понять пока не выйдет. Банков в 1998-м как грибов после дождя.

— Нихрена там бабла, — сказал Ярик, глядя внутрь. — Общак ментовской?

— Ну, для какой-то группы точно общак, — я кивнул.

— И в хате у себя хранил. Во дебил.

Хрен его знает, что за мода, хранить это дома. Как-то смотрел по ящику, как у одного полицейского полковника нашли в квартире мешки наличных. Но там размах деятельность был побольше, а здесь — ещё скромненько так. Хотя неизвестно, что ещё в этих ячейках хранится.

Это точно не доход с барыг, для этого денег много, но это могут быть деньги со взяток, с каких-то махинаций, с рэкета, ещё с чего-то.

Значит, дело поставками наркоты не ограничивалось, а опер Зиновьев, возможно, был финансистом этой ещё неизвестной мне группировки. Он же жадный, деньги любил, трясся над каждой монеткой.

Вспомнил, что про него рассказывали коллеги. Он даже те деньги, что выделяли в кассе на зарплаты информаторам, приворовывал. Завербованным стукачам выделялись очень маленькие суммы, так он даже эти крохи оставлял себе, а информаторов заставлял ставить подписи в квитанциях, что они получили все. Спорить с ним никто не хотел.

Хм… а может, в первой моей жизни он чём-то проштрафился, общак изъяли, а его отправили на зону? Ну, не удивлюсь, прегрешений за ним накопилось много, вот и пустили весь компромат, когда он стал неугоден.

М-да… интересно девки пляшут, по четыре штуки в ряд.

Будут искать эти бабки? Да, это точно. Ключи уж наверняка, раз они лежат здесь.

Могут об этой группировке знать Иванов или Некрасов? Сто пудов что-то да знают, но не скажут, ёпрст. Возможно, они и им перья сегодня пощипали, раз случай представился. Но я для них слишком новый, совсем неизвестный союзник, чтобы они делились со мной такими планами. Я-то с ними тоже всем не делюсь.

Но явно это не братва, потому что братва свои деньги менту не доверит, даже «спортсмены», не говоря уж о «синих». Не так много здесь денег для крупной группировки, но достаточно для небольшой группы единомышленников.

Вот только один тот Мерседес стоил дороже всей этой суммы в сумке. Значит, дело в ключиках.

Ладно, мне Иванов и Некрасов пока ничего не скажут, но и я им не покажу свои находки. А то эти деньги они изымут, ёклмн. Да и как им объяснять, что я был у дачи Зиновьева и видел там какого-то хмыря на мерсе? Сразу привяжут меня к делу об убийстве, а в этом мне светиться нельзя, возьмут в оборот.

Но я думаю, что сами Иванов и Некрасов с этой группой не связаны, иначе не пошли бы так легко по моим подсказкам, поняли бы, против кого я копаю. А это значит, что на меня будет выйти сложно. Я-то многое знаю о криминале города, но те про меня не знают ничего, только то, что я брат Коршуна, участника «Атамановской» ОПГ.

Тогда есть смысл ждать, выяснять, налаживать контакты, собирать команду, а заодно — продолжать дело, чтобы не заржаветь.

А бабки отложим, пригодятся. Денег нужно много… так, только надо придумать их происхождение, а то вопросы появятся — откуда они у меня взялись?

Или пора осуществлять вариант с фирмой, теперь уже официально, как я и планировал. Вывеска одна, суть другая. И контракты с кем-нибудь заключим.

Тут есть нюансы. С одной стороны, меньше возможностей делать дела в тайне, ведь фирма будет на виду. С другой — возможность перемещения с оружием, слежка, аналитика, контракты, прикрытие… чтобы не тяп-ляп — забить маньяка молотком и утопить в реке, а провести спланированную операцию. Но вариант стравливать бандитов остаётся самым надёжным.

Так что глубокая конспирация, надёжные люди и грамотная легенда. Вот что нужно. Аналогов такого нет, по крайней мере, я о таких не слышал, хотя слухов про всякое ходит много.

Вот этим я завтра и займусь. Но что лучше — открыть новую фирму или купить готовую?

Второй вариант проще. И даже есть к кому обратиться.

А пока — важный разговор, для него как раз есть время, пока Ярик с Костей не залегли на дно.

Машина ехала по ночной улице, шёл дождь, дворники скрипели. Слышно, когда проезжали через лужу. Магнитола играла совсем тихо, Левитан слушал музыку.

— Но мы пройдём опасный путь через туман…

Обожает он «Сектор Газа», даже взгляд теплее стал, когда песня заиграла.

— Костя, вот ты уже в третий раз нам помогаешь, — сказал я. — Мужик, уважаю.

— Д-д-да не с-с-стоит, — проговорил он. — Всего-то в-в-выручил немного… ты тоже п-п-по-помог.

— Обращайся, братка, — я глянул на него, потом на Ярика. — Хороший он парень. И нам подойдёт.

— Дело твоё какое-то? — спросил Ярослав.

— В своём роде. Смотри, здесь много, — я приподнял сумку и сунул ему. — Ну, предлагаю это не пропивать в кабаках и не тратить всё на девок.

— А я б-бы по-потратил на них чуток, — Костя усмехнулся. — Шучу.

Когда обстановка стала расслабленной, он заикался меньше. Даже посмеялся.

— Так вот что я предлагаю, — произнёс я. — Вам двоим прямо сейчас, потому что мы все через многое прошли, сработались.

— Ну и что там? — спросил Ярик, устало смотря на меня.

— Погоди. Сегодня ты с Костей заляжете на дно. Есть где?

— Есть, найду. Настю заберу и свалю. У меня тренер в области живёт, в тайге, к себе звал.

— Бабки вот, — я достал несколько пачек. — Готовься, лишний раз не светись, пока не позову назад. А поступить с деньгами мы можем по-разному. У тебя в бригаде часть отложили бы, какую-то долю отдали бы исполнителю, кто это всё принёс, а остальное пахан оставил себе, да?

— Ну да, — он кивнул.

— Но вот отложить для дела правильно. А что за дело — увидишь сам, но тебе понравится.

— Разве? — он сел прямо и посмотрел в окно, залитое дождевыми каплями. — Я вообще не понимаю, почему ты это делаешь. И когда начал, с чего это вдруг? Ваще не догоняю, Лёха. Чё это даст?

— Чё даст? Много чего даст. А ты вот зачем к атамановским пошёл? За пацанами, потому что вы вернулись оттуда, нахрен никому не нужные, на кого-то ещё наезжали, скорее всего? Никакой справедливости не видели, Ярик? Но теперь-то сам видишь, её и в банде, куда вас затащили, тоже не было. Слова-то наверняка говорили правильные, вот только говорят одно, а на деле все такие, как Басёнок и Наум — хитрые, трусливые, жадные, и подставить могут только в путь.

Левитан кивнул, Ярик поморщился, но всё же сказал:

— Ну типа того.

— А я с этим работаю. Потому что если сидеть на жопе — в итоге в ней и окажешься. Тебя бы подставили, Костю бы тоже, — я показал на водителя. — На Юльку нападали несколько раз, брату Димки наркотики давали, а самого Димона — на счётчик ставить хотели. Вот бы что было, если бы не вмешался. Ну вот, с этим я разобрался. Так смотри дальше, это не всё. Вот ходил по городу хмырь, бил женщин молотком, снимал с них ценности. Кто-то помирал даже, а его никто найти не мог, потому что гад скрываться умел.

— И больше не ходит?

— Доходился и поплавал. Уже не навредит. Это я только вам говорю, потому что вы лучше меня знаете, что в таких условиях человек себя и проявляет. И если он в таком замесе не теряется, ему доверяешь лучше. Вот я вам доверяю, поэтому и говорю то, что меня уничтожит, если кто-то другой узнает. Но я вам верю. Не скажете никому.

Оба посмотрели на меня с удивлением. Ярик так вообще, будто впервые увидел, взглянул совсем иначе.

— Опер Зиновьев крышевал барыг, — продолжал я, — а те пацанам наркоту продавали, подсаживали на это дело, и чтобы друзей приводили. Басёнок сливал маршруты фур, отморозки на них нападали. И что, хорошо кому-то было, когда водил застрелят? Для их семей уж точно ничего хорошего. Много чего было и есть. И не только. Вот Мага Джабраилов бабки засылает своему брату, а его брат — полевой командир, сепаратист, террорист и подонок. Знаешь же его?

— Слышал, — Ярик скрипнул зубами.

— И это же не всё. Сколько ещё по городу такого? Этот дурь толкает, там маньяк, которого родственники отмазывают, там вообще — урод, который девок в шалманах работать заставляет, угрожает им, паспорта отбирает. Знаешь, сколько таких людей в городе? Ты сам с ними работал каждый день, твои паханы — такие же были, Наум на их фоне ещё мелкий гопник. На словах — за пацанов, помогают вроде как, а на деле — бандиты в худшем смысле этого слова.

— Я так-то сам бандит, — Ярик произнёс это злее. — Если ты забыл.

— Уже нет, назад тебе путь заказан, — я помотал головой. — Хоть мы тебе и алиби сделали, но всё равно, доверие к тебе у них ушло.

Левитан остановил машину у пятиэтажки с магазином на первом этаже и вырубил фары. В этом доме живёт Настя, невеста Ярика. Он её заберёт, ведь понимает, что если его обвинят, то и девушке отомстят. Я просто сам не говорю ему, не накручиваю, сам переживает. Понимает, на что способны его бывшие друзья.

— А даже и останешься там, в банде этой? Поверят тебе, например, поставят на место Наума. Так что, сможешь как-то отличаться от него? Нет, ты или играешь по их правилам, или всё. А это уже не киоски крышевать или на стрелки ездить с золотореченскими, это совсем другое. Тут людей безоружных придётся калечить, деньги с них выбивать, причём на постоянной основе. А я вот предлагаю тебе другое.

— Так чего добиться всем этим можно? — он нахмурился.

— Как чего, для начала — тебя вот вытаскивать начал, Костю Левитана тоже. Ещё кого-нибудь можно выдернуть оттуда, кто там оказался, из ваших в особенности. Кто живой ещё и сильно не погряз. А потом — дело. Таких, как Наум много, и на это можно повлиять. Сначала город, потом дальше. Может, на другой уровень выйдем. Если будут правильные знакомые и ресурсы, получится так, что не Наумов стрелять будет, а кого-то из тех, кто там пацанам головы резал. Всё от нас зависит, знаешь ли… можно далеко смотреть. И нужно.

Они молчали. Дождь прекратился, Левитан выключил дворники и положил руки на руль.

— Если есть правильные знакомые, — говорил я, — добиться можно будет многого. Разве тебе не хочется Магу к ответу призвать? И брательника его, и других за компанию. Так вот, это — другой уровень. Один человек и даже двое здесь долго не продержатся, уничтожат быстро. Нужна группа подходящих людей, и у меня такие есть на примете. Познакомишься, общий язык найдёте. Чем больше размах — тем больше связей, и главное — в правильную сторону получится двигаться. Но чтобы всё это функционировало, нужны бабки, и этого на первое время хватит — я показал на сумку. — Подумайте оба, а пока не отсвечивайте. А чтобы проще свалить было — вот, — я постучал пальцем по пачкам, которые достал из сумки раньше. — Если мало, берите ещё.

— Да хватит, — Ярик подобрал деньги и провёл по краю пачки пальцем, чтобы потрещали. — Фирма, говоришь? — задумчиво произнёс он.

— Да. Официально одна, на деле другая. Антикрыша, если тебе так будет понятно, на первом этапе это точно будет так, а дальше — увидишь. Планы огромные. И главное — когда раскрутимся, никто из твоей бригады уже не сможет ничего сделать. Сил не хватит.

— Ну…

— Подумай, — повторил я. — Можем увидеться скоро, как раз будут подвижки. Торопиться не надо, действовать будет чётко и слаженно, готовиться, а потом — они уже не поймут, что случилось. А бабки — в дело. Согласны?

Оба кивнули. Я застегнул сумку.

— А тех, у кого мы их взяли — найдём тоже. Всё выясним. На связи.

* * *

Утром, несмотря на всё произошедшее, настроение было приподнятое.

Пока всё идёт как надо, три опасных бандита уже больше никому не навредят. Не пришлось заводить дело, не пришлось вести следствие, не пришлось готовить материалы в суд, и не пришлось смотреть, как дело или разваливают до суда, или в самом суде оправдывают очередного бандита, просто для того, чтобы точно его отмазать. А потом кричат, вот, мол, смотрите, всего полпроцента оправдательных приговоров в стране, но раз этого оправдали, то он точно невиновен. И в следующий раз на хрена этого хрен дело возбудишь, сразу кричать начинают о беззаконии.

Не, дело не в справедливости. Дело в том, что одно выходит из другого. Прикрывал брата от Басманова — вышел в итоге на Наума и остальных. Теперь сумка и ключи, к чему-то это тоже приведёт.

У меня этот второй шанс, вторая молодость, и она явно не для того, чтобы я её потратил впустую. Человек с опытом следователя снова оказался в прошлом только после того, как наказал бандита. Вот это я и продолжаю.

Но спешить не надо. Могу себе позволить провести время с девушкой, расслабиться, ну и старых друзей встретить, которые меня ещё не знают. Давно хотел. Определить надо заодно следующего клиента, которым будем заниматься.

Позвонил Юльке, она сказала, что увозит отца в больницу, так что я приеду к ней, помогу его погрузить в машину. Набрал Димку, но трубку взял его брат Олег. Димка, оказывается, уже ушагал на работу в дневную смену, до вечера его не будет.

Ну а Ярик с Костей сидят тише воды, ниже травы. Пусть пока не отсвечивают, а мне же тем временем нужно подготовить для них безопасное возвращение. Чтобы ни одна падла их не тронула.

Менты и чекисты меня не искали, знак хороший, пока продолжают громить всех связанных с поставками. Ну, особенности слежки комитетчиков я не знаю, а вот ментовскую обнаружил бы сразу, есть опыт. Но никто из них меня не искал, значит, к Зиновьеву меня не привязали.

Ну не зря это всё выглядело как разборки братвы, никто кроме меня не знает все ниточки, за которые я дёргал, ни у кого нет общей картины. Каждому я сообщил что-то своё.

Ну и понимать я стал Ярика, почему он держался за некоторых людей, особенно за тех, которые с ним были там. Они в сложных условиях показали себя с лучшей стороны, и у меня такие люди были.

Сегодня я увижу некоторых…

Приехал к Юльке, вместе с её братом затащили коляску с её отцом в микроавтобус, который я нанял для этого дела. В больнице никаких пандусов и лифтов, но чего нам, двум молодым. Заодно и с братом Юльки разговорился, парень-то вроде неплохой, скромняга.

Много времени приём у врача и процедуры не заняли, вернули дядю Лёшу домой уже скоро.

— Спасибо, — сказала Юля, когда мы закончили.

— Ты как, уже успокоилась? — спросил я.

— Ну-у… — протянула она, подняв глаза к потолку, — а куда деваться? Живём дальше.

— Ты главное не переживай, уже никто не тронет, мы с ними вчера повидались, всё доходчиво им объяснили, — я похлопал кулаком по ладони. — Всё хорошо будет. И кстати, мы же хотели заказать чего-нибудь в кафешке и у меня посидеть.

— А может, — Юля задумалась. — Ну их? Я мясо возьму, сама приготовлю в духовке. Давай так, даже лучше будет, — она оживилась после своей задумки. — Правда, надо где-то его взять.

— Тогда на рынок, — я кивнул.

— Щас, накрашусь быстро, — она бросилась в ванную.

Ага, быстро, я чай попить успею и прогуляться до магазина.

Мне-то как раз на рынок и надо, совмещу одно с другим. Да и мясо я выбирать умею, а то знаю я этих торговцев на рынке, ещё всучат вместо свежей говядины останки умершей в почтенном возрасте больной коровы.

И я как раз знал мясника. Высокий, чернобородый и широкоплечий мужик рубил тушу огромным топором, при каждом взмахе делая зверское лицо. Он осетин, но выглядел, как злой полевой командир из армии Ичкерии или арабский наёмник.

Хотя мужик этот вполне себе адекватный, просто выглядит так. Родился он вообще в Воронеже, но женился и переехал сюда. Всегда носил православный крестик на груди. По-осетински ни слова не знал, но акцент был чересчур заметный, а когда ругался, то выдавал набор жутких непонятных звуков и злобно пучил глаза. Кто его не знал, думали, что это какой-то бешеный кавказец, который вот-вот вытащит кинжал, чтобы «всэх рэзат».

Воевал в первую Чеченскую на нашей стороне. Звали его Алибек, но прозвище у него почему-то было Абхаз. Пока работает где придётся, потом пойдёт на контракт, и я с ним познакомлюсь во время командировки на Северный Кавказ в начале нулевых. В армии он останется до самой своей смерти.

Помню, как мы с ним поначалу вообще не выносили друг друга, даже чуть не подрались один раз. А потом выпили, поладили. Хороший мужик, всегда прикрывал парней. Помню, как он тащил на себе раненого срочника километров двадцать, не сделав ни единого привала. Выжил тот пацан тогда.

Погибнет в августе 2008-го в Южной Осетии, в самом начале, когда только начались обстрелы Цхинвала…

— Брат, слушай, — позвал я его. — Надо телятины, посоветуй, что хорошее.

— Это — он показал пальцем на тушу, которую разрубил, — нэ бэри!

— Совсем плохо?

— Брат, нэ бэри, эта тэлятына Брежнева ещё видэла, молодым! Ха!

Алибек покачал головой, тараща глаза. Ну точно он, бородач хренов, всё та же морда, и юмор не изменился. Даже захотел над ним подшутить, но мы ещё друг друга не знаем. Опять драться кинется.

— Ты чего покупателей пугаешь? — в нашу сторону бежал рассерженный продавец. — Не слушайте его, свежая телятина, парная…

— Да я тут ещё тебя ищу, — сказал я тише. — Парни, кто с тобой служил, посоветовали, уважают тебя. Я ищу крепких ребят в охранную фирму… но с особыми функциями. Надоест мясо рубить, — я сунул ему визитку, — звони.

— А чё… — Алибек покрутил карточку в грязных руках.

— Звони или на пейджер контакты скинь, перезвоню сам.

Оставив его в недоумении, я пошёл дальше.

— Ты ещё и людей ищешь? — удивилась Юлька. — А какая фирма?

— Да скоро увидишь.

Прошёл с ней дальше, взяли мяса, уже нормального, и приправ. С овощами, правда, туго, продавались только безвкусные пластиковые из Китая, но нашли потом дорогие импортные в крытых павильонах.

В тех рядах снова встретил Толяна Ершова. Деревенский парень опять попал на развод. Этот тот самый, классический, когда кто-то ронял кошелёк на глазах у жертвы, а подставной человек предлагал разделить содержимое. А потом внезапно возвращался хозяин и требовал вернуть деньги, причём говорил, что их было больше, чем сейчас находилось в кошельке. Вариации развода разные, но суть всегда одна — запугать лоха, чтобы он сам отдал деньги.

Но развод пошёл не по плану, потому что несмотря на кроткий вид парень лохом не был. Бугай, якобы хозяин кошелька, стоял, запрокинув голову, и держал себя за нос, из которого бежала кровь. Толян наезд не оценил.

— Ты почто драться-то полез? — спрашивал Толян, размахивая кошельком. — Зачем? Нету у меня твоих бабок. И не было!

— Здорово, — я пожал парню руку, игнорируя мошенника. — Развод это, Толян, смотри. Вот, резаная газета, а не деньги, и он с тем, кто предлагал куш разделить — в доле.

— Ах ты козёл! — возмутился парень, сжимая кулаки. — Да я тебя…

— Не, ещё захлестнёшь. Вот, — я забрал у него кошелёк, вложил в карман бугая с разбитым носом и развернул его. — А ты вали, пока ещё больше не досталось. И я ещё добавлю.

Мошенника это проняло, он убежал, скрываясь в толпе.

— Здрасьте, — Толян заметил Юльку. — Невеста твоя? А я тут хожу, делать-то нечего. Может, по пивку?

— Да я работу тебе хочу предложить, — я сунул ему визитку. — Звони, пиши, в гости приходи. Как раз по тебе работа.

— А… ну ладно, — он почесал затылок. — Тогда… ну, ладно, короче.

На рынке всех найти невозможно, но я встретил ещё одного будущего друга. Валерка, тот самый, который погибнет во время взрыва у блокпоста… уже нет, не погибнет.

Едва увидел, захотелось схватить его в охапку, но он ещё перепугается, меня-то впервые видит. Ему сейчас вообще двадцать с небольшим, недавно из армии вернулся.

Парень хороший, разобьётся, но друга выручит. И в той жизни перед ним остался должок, который я вернуть не успел…

Вид у него слишком мрачный. Он рассказывал знакомому, как попал на пятнадцать суток, и я немного послушал. Кажется, припоминаю, что там было, он как-то делился этим.

Но обсудим с ним это детально наедине, я знаю, где его найти. И это как раз связано с одним из тех гадов, с кем Г. Р. О. М. скоро будет работать…

Больше никто из знакомых не встретился. Вернулись с Юлькой ко мне домой с покупками. Ей надо было ещё съездить по делам, а мне переодеться и отправиться в другое место. Правда, сразу разъехаться не получилось, отвлеклись, так сказать, на другие дела… потом, как закончили, договорились, что встречаемся здесь через три часа.

Дома переоделся в купленный на днях костюм и на такси отправился в уже знакомую мне фирму частной охраны, которую держал Чернов. Да, я хочу поработать с ними ещё раз, уже серьёзно.

Вывеску «Бекетовское Бюро Безопасности. Громов и компаньоны» уже снимали со здания, но вот новую не вешали. Да и вообще, творилась какая-то суета. Вместо служебных девяток у конторы стояли грузовики, рядом с которыми курили работавшие здесь охранники. Будто вот-вот собирались начать погрузку.

Я сразу прошёл в закуток, где сидел глава фирмы Андрюха Чернов. У него в кабинете бардак, будто кто-то что-то искал, всё перевёрнуто, а сам бывший следак, больше похожий на бандита, нервно курил.

— А, ты, Лёха, — он меня узнал. — Ну, если опять надо какую машину-то сопровождать, то извиняй, не выйдет. Ищи других.

Что-то стряслось, он окал ещё сильнее, чем раньше, но говорил быстрее, чем обычно, и понять его становилось сложнее.

— А что такое?

— Да вот… как говорится, беда одна не ходит, — он с рассеянным видом потушил сигарету в кружке с чаем и сразу зажёг новую. — Тут с разрешительной системы капитан припёрся вчера, нашёл нарушений в оружейке, Петровича нашего забрал, и теперь хотят отзывать лицензию. Там просто начальник их в отпуск ушёл, а зам его зверствует. Начальника-то знаю, мы с ним на шашлыки каждое лето выбираемся, а этот молодой какой-то, вредный.

— Хреново. Взятку, может, хочет?

— Да вот не берёт. А из-за этой лажи контракт слетел, мать его, — Чернов покачал головой. — И бабки не поступили из-за этого, а мы ещё аренду просрочили месяца на три. Вот и сказал, собственник, мол, выметайтесь. Короче, хана конторе, даже переименоваться не успели, повезли мебель на дачу мне… слушай, не буду дальше жаловаться, — он отмахнулся, — у тебя свои вопросы, но мы как в тот раз, помочь не сможет.

— Вопрос не в этом, — я сел за стол, полез в карман и достал оттуда пачку рублей. — Слушай, Иваныч, я думаю, мы можем друг другу помочь. У тебя есть проблемы, а я могу их решить. И с бабками, и с лицензией.

— Ну, так-то бы неплохо, — Чернов посмотрел на меня внимательно. — Но не просто же так, по доброте душевной?

— Не просто так, но это может пригодиться нам обоим. Есть у меня одно условие…

Я посмотрел на стоящую за его спиной вывеску с названием «Авангард». Так и не повесили… но это мне на руку.

— Короче, я могу помочь, но есть несколько предложений. И первое — название вы выбрали неудачное, — я усмехнулся. — Давайте-ка его поменяем для начала, и дело пойдёт. А потом — посмотрим.