Глава 19

Много времени терять не хотел, неизвестно же, когда вернётся хозяин машины со своей охраной. Так что на ходу придумывал, как что-нибудь выяснить, годится любая кроха информации. Что-то здесь, что-то там, и в итоге у меня будет расклад на этого седого, который гоняет на Мерседесе.

Шёл к Мерсу, но свернул и сделал небольшой крюк, увидев киоск рядом с автобусной остановкой. Киоск находился в криминальном районе, поэтому его усилили, и теперь он больше напоминал ДОТ: покрыт железными листами и грубо сваренными решётками, которыми закрыт со всех сторон, даже окошко продавца совсем узкое, как бойница. Зато буйные посетители не смогут пробиться внутрь.

Товар из-за всего этого толком не видно, но самые ходовые позиции придумали, как показать — наклеили на стекло этикетки из-под пива и обёртки от шоколадок с ценниками, написанными от руки.

Несколько школьников с толстыми ранцами, на которых были изображены герои популярных мультиков, только что отошли от киоска, один хвастался переводной наклейкой на предплечье, и его товарищ только что купил жвачку с такой же переводкой.

Я подошёл к окну и глянул на ассортимент. Не, мне шоколадки и пиво не нужны. Я наклонился к окошку и посмотрел на молодую продавщицу. Та жевала жвачку, надувая пузырь, и листала газетку, громко шурша листами.

На ней джинсовая кепка, рыжие волосы просунуты через петлю для хвоста. На титульной странице газетки «Спид-инфо», которую с увлечением читала девушка, большими буквами было написано: «Русская любовница Ван Дама и Камерона», а чуть выше «Обручальное кольцо подрывает мужскую силу».

— Чекушка есть? — спросил я.

— Не положено таким торговать, — девушка лопнула ещё пузырь жвачки.

— Да знаю, что у вас есть.

Протянул ей полтинник.

— Да она плохая, — девушка с удивлением посмотрела на меня. — Её только бичи всякие берут.

— Пойдёт.

Та подала мне маленькую бутылочку. Судя по её взгляду, наверняка думает, с чего это прилично одетый парень собирается пить такую палёнку.

А то, что это палёнка, видно за километр. И этикетка криво приклеена, под ней пузырился плохо засохший клей, и пробка тоже самопальная.

Я отошёл за киоск и отвернул пробку. Ох, ё, ну и спиртягой несёт с каким-то химозным душком, будто водка раньше хранилась в цистерне со скипидаром. В такой жиже можно даже гвозди растворять. Зато подойдёт в самый раз. Но пить не рискну, хотя сначала хотел прополоскать ею рот.

Облил ей платок, чтобы он вонял, положил его в нагрудный карман, чуть привытащив оттуда мокрый край ткани, выбросил вонючую бутылку в урну и нетвёрдой походкой направился к Мерседесу. Пора сыграть пьяного, запах спиртного мощный вышел. А изо рта несёт или нет — понять толком и не выйдет, особенно если растеряется. И взгляд не надо показывать пристальный, а то заметит.

О-о-о, — нетрезвым голосом протянул я. — Кабан приехал! Где он?

Бандитов по прозвищу Кабан, авторитетных по крайней мере, я в городе точно не видел, и почему именно он пришёл в голову, сказать сложно. Возможно потому, что вспомнился фильм «Жмурки», там был такой персонаж, правда, фильм ещё не вышел.

Но приезжий водитель вряд ли знает всех местных бандитов. Он как раз покурил и вернулся в машину, закрыв окна. Внутри тихо играла музыка.

— Где братан мой? — я остановился у двери и постучал в стекло. — Кабан!

Окно опустилось, заиграло радио, что-то пел Андрей Губин, но водитель убавил звук и с удивлением посмотрел на меня.

— А где Кабан? — спросил я, продолжая играть роль пьяного приблатнённого братка в костюмчике. — Ты — не он. Он чё, водилу себе нашёл? И тачку смотрю, козырную взял. Хе-е, раньше-то на девятке гонял, в натуре.

— Какой Кабан? — водитель, мускулистый короткостриженый мужик под тридцать пять, изучал меня внимательным тревожным взглядом. — Не знаю такого.

— Да ты чё? Кабан же!

Я мельком глянул, что лежит в салоне. Угу, глянул хоть и коротко, но кое-что интересное заметил, лежащее на переднем сиденье. Хорошо, что зрение у меня молодого стопроцентное, ещё не подсело, острое, быстро прочитал…

— Кабан! Мы с ним тогда на золотореченских наехали! — выдумывал я. — И китайцев строили! Умный мужик, вот и поднялся. Давно ему говорил, тебе здесь не вырасти, надо дальше двигаться!

— Не, мужик, не знаю про какого кабана ты говоришь, — водитель отвечал достаточно вежливым тоном. — Но машина принадлежит Владимиру Семёнычу, и он не из ваших.

— Из каких это не из наших? — я сощурил глаза.

— Ну, — тот замялся. — Он другим занимается, — добавил он осторожно, явно опасаясь спровоцировать конфликт. — Бизнесом.

— А мы чем, по-твоему?.. У меня тоже бизнес! В натуре!..

На переднем сиденье лежала папка с документами и символикой неизвестной мне фирмы.

Водитель, скорее всего, одновременно и телохранитель, понятно по кобуре под расстёгнутым пиджаком и настороженному взгляду. А в нашем законодательстве есть такой нюанс интересный: телохранитель или частный охранник может применять оружие для защиты своей жизни и здоровья или охраняемого имущества клиента… но ни в коем случае для защиты жизни и здоровья своего клиента.

Да, именно так. Если нападут бандиты и начнут снимать с клиента пиджак, то охранник может в них стрелять на поражение. Но если клиента будут резать и убивать, говоря, что ничего они у него забирать из имущества не собираются, то охранник в них стрелять не имеет права. Вот такой вот закон.

Поэтому договоры заключались не на охрану самого клиента, а, например, на пиджак или вот такие вот папочки, которые клиент обычно держит при себе. Если случится нападение, то охранник скажет, что защищал папочку. Вот, она и в договоре прописана…

А что там написано было? Я уже отодвинулся от окна, но надпись заметить успел и запомнил. «Константа Глобал Плюс»… это что за Рога и Копыта? Про такую фирму не слышал. И фамилия там ещё была, Веселов… но мелкими буквами, и дальше я не разглядел.

Надо выяснить, и побыстрее, пока запах водки не выветрился, и мужик не понял, что я трезв.

— Погоди-ка, — я взялся за лоб, будто вспоминал. — Владимир Семёныч Веселов?

— Веселовский, — отозвался водитель и оживился, что я его знаю. — Серьёзный дядька, контакты есть. Вашего Атамана знает…

— О-о-о, — одобрительно протянул я. — Серьёзные знакомства. Всё, понял-принял, братан, удачи, — я махнул ему рукой. — Если кто наедет, говори, что меня знаешь, подтянусь, уроем сразу. А я думал — Кабан приехал. Ну лады, чё, удачи! Как зовут-то тебя?

— Димон.

— Ну, удачи, Димон. Похаваем, может? — я кивнул на ресторан.

— Не-не, я жду, машину охраняю.

— А, ну удачи.

Так, какая-то контора «Константа Глобал Плюс» из соседнего региона, и некий Веселовский, что катается у нас по области. Уже что-то.

После разговора с Димоном я пошёл в тот самый ресторан. Вид у меня приличный, то, что несёт выпитым, ну — ерунда, платок уже выкинул, а дальше лишь бы платил и не буянил, ну а деньги были. Без проблем вошёл внутрь, швейцар при этом придержал мне дверь, огляделся, сел в зале недалеко от выхода.

Много заказывать не стал, так, пива и закуску. Типа, с похмелья отхожу.

Ну и краем глаза следил за вторым залом для особых гостей, куда сейчас не пускали. Даже здоровенного охранника поставили у входа. Сам вход был закрыт массивной тушей охранника, но официанты ходили туда часто, здоровяку приходилось отходить, и я иногда видел, кто там сидел за столом.

Некоторые рожи знал, но пока выводы не делал, ждал.

Вскоре встреча закончилась. Вышел седой мужик, которого я видел рядом с домом опера Зиновьева. Должно быть, тот самый Владимир Семёныч Веселовский. В лёгком деловом пальто, в котором всё равно должно быть жарко, и с шёлковым шарфом на шее. В руке — кожаный портфель, который он вскоре всучил охраннику.

Чекист, ну точно чекист, причём старый матёрый кгбшник. Не зря же Иванов намекал на это.

Но зачем бывшему чекисту крышевать какого-то мента? Так, ещё не всё известно, копаем дальше.

Вышло ещё несколько человек, их я не знал, а вот в конце показался усатый мужичок в старом бархатном пиджаке коричневого цвета, уже порядком вытертом. Лицо красное от выпитого и довольное. Деньги дали, раз так радуется?

Так, вот я знал, это Измайлов из линейного отдела железнодорожной милиции, не помню только какую должность он там занимал. У линейщиков всё своё — свои опера, своя прокуратура, и занимаются они только преступлениями на железной дороге. Поэтому я их плохо знал, по сути, у нас разные юрисдикции.

Но с Измайловым мы пересекались, когда по его команде сотрудники линейной милиции перебросили найденный на путях труп через забор, чтобы снять с себя темнуху. Ну и чтобы убийством занималась городская милиция и прокуратура. Но мы это выяснили, доказали, и им крепко попало.

Впрочем, был ещё подобный случай, но это уже сотрудники Железнодорожного РОВД оттащили тело с ножевой раной на станцию, чтобы дело досталось уже линейщикам. И тоже попались.

Так, но что он тут делает? Должно быть, кто-то что-то мутит с перевозками в вагонах. Какая-то мелкая банда из оборотней в погонах, которая засела на железке и кормилась с ней, привлекла внимание кого-то богатого? Может, должны были что-то проконтролировать? Какой-то груз?

Тогда причём здесь Зиновьев? Он же городской опер по линии борьбы с наркотиками… пчела против мёда, мать его.

Вопросов много, но я уже кое-что да выяснил, не зря время потратил. И есть, какие ниточки потянуть, ну а дальше их будет больше.

По дороге домой заглянул в киоск «Союзпечати» с ещё старой вывеской времён СССР, и купил там пару газет бизнес-тематики.

И пока сидел в такси, листал их и нашёл интересную статейку. «Константа Глобал Плюс» — это банк, дочка другого банка, «Константа Глобал». Хм-м… ключи от ячейки из этого банка? Ну, ведь Веселовский явно там работает не на должности кассира, раз ездит на мерсе. Скорее, это безопасник, а служба безопасности может вскрыть ячейки? Ну, если очень хочется, то способ найдут.

Короче, всё это откладываем в памяти, пока не всё выяснил. Вот как работал следаком, и всё надо было запоминать и записывать, чтобы не забыть потом. Вот и вскоре перенесу всё на бумагу.

Успел домой вовремя, прям минута в минуту. Едва зашёл в квартиру, а там уже Юлька в дверь звонит, разминулись на улице совсем немного. Без красного платья и яркого макияжа, а просто в полосатой футболке и джинсовой юбке. Но в этом повседневном наряде было что-то особое, домашнее и искреннее. И мне понравилось больше.

— Представляешь, — она всплеснула руками, заходя в прихожую. Я сразу почуял лёгкий аромат её новых духов и шампуня. — Надо было на руках это платье стирать, а я в машинку забросила. И расползлось оно по ниткам! А я вообще ничего не успела, — девушка покачала головой.

— Да тебе и так идёт, — вполне честно сказал я, развязывая галстук.

Заметив, как Юлька принюхалась, я добавил:

— Одеколон плохой купил, пахнет, как водка.

— А я-то думаю, будто пил кто-то, — она заулыбалась. — Ну чего, у нас же там ужин по плану, да?

* * *

Даже непривычно сидеть дома, понимая, что никто не позвонит с работы и не потребует срочно ехать, осматривать очередной труп, возглавляя следственно-оперативную группу. Не работаю же больше в прежней структуре, всё теперь иначе.

Так что расслабился вполне себе капитально. Посидели с Юлькой, за ужином посмотрели по ящику серию совсем забытого мною сериала «Сезон охоты» про интриги спецслужб и коррупционеров, а потом начался боевичок с ещё бодрым тогда Клинтом Иствудом.

Впрочем, бодрым он останется ещё надолго, учитывая, что и снимать фильмы, и сниматься в них сам он будет, даже когда ему стукнет девяносто с лишним. Да уж, дедок могучий.

Но нам с Юлькой скоро стало не до этого деда, были другие, более важные дела, так что на экран мы больше не смотрели…

Следующий день — выходной, так что с адвокатом не увижусь, но встречусь с ним позже. Пока же увёз Юльку домой, подумал, что надо будет приобрести тачку, она очень пригодится в работе. Хотя бы новую девятку для начала или японку поддержанную. Думаю, в ближайшие дни возьму, очень нужна, а деньги на такое есть.

Пока пил чай в гостях, взял у Юлькиного брата большое увеличительное стекло, лист ватмана и несколько советских канцелярских кнопок. Компа нет, а в голове всё хранить нереально. Буду переносить сюда.

И уже дома приступил к работе, как иногда делал в первую жизнь. Раз нет магнитных и пробковых досок под рукой, а взглянуть на всё со стороны надо, будем обходиться тем, что есть.

Приделал лист к обоям, нарисовал синей ручкой, что мне уже известно. В ближайшее время я начну заниматься Кентом, кто держит шалманы, но ещё меня интересовал Мерседес и этот Веселовский лично. Им я уделил больше места, чем этому сутенёру.

Пока же записал всю известную мне цепочку от Зиновьева до Веселовского, а после снял лист и спрятал в кладовке. Даже если найдут, всё равно эти каракули никто не разберёт, а фоток у меня нет.

Теперь ключи. Деньги я припрятал в надёжное место, разделив на несколько частей, а вот ключи от ячеек пока держал при себе. Раз уж выпала возможность осмотреть их при свете дня в спокойной обстановке, то этим и воспользовался, сидел и разглядывал бирки и сами ключи через увеличительное стекло.

Что-то заметил на одном, но меня отвлёк шум на балконе. Ого, ещё гости: в окно смотрела пятнистая кошка с таким видом, будто возмущалась, с чего это я сижу за столом вместо того, чтобы её кормить.

А я ещё думал, что это за чашка там стояла, пыльная и грязная. Должно быть, прежние жильцы подкармливали животинку. Открыл дверь на балкон, кошка уселась на пороге, хрипло мяукнув, но в комнату не пошла.

Я сполоснул её чашки, плеснул в одну молока, в другую порезал немного колбасы и вынес ей угощение, а после вернулся к столу.

Так, вот оно! На одном ключе видна гравировка, в виде едва заметной птицы с расправленными крыльями. Развернул вчерашнюю газету, где писали про банк Константа, и там было фото директора на фоне входа в банк, где висела вывеска. Там и эмблема есть. Нет, у них другая, совсем другая, абстрактные геометрические фигуры.

Хм-м, ключи от ячейки в другом банке? Например, Веселовский мутил в области какие-то дела с братвой или кем-то ещё, а вот погибший опер Зиновьев был посредником между ними? Ну вот не верю я, что связанный с банком мужик на мерсе крышевал опера в торговле наркотой, должна быть другая связь. Но если Зиновьев был посредником, и у него лежали ключи от ячеек…

Надо выяснять, короче, думаю, это нам пригодится. Хотя и опасно, но чего говорить, я вообще выбрал путь, где не выйдет отсидеться…

Закончив со всем этим, я выбрался в город в обычном спортивном костюме, чтобы не привлекать лишнего внимания. Теперь обычный парень, каким когда-то был.

Такси пока не подойдёт, а своей машины ещё нет, поэтому походил пешком по известным мне адресам шалманов. Покрутился рядом, тем более, все бордели обычно размещались в жилых домах. Там принимали посетителей и оттуда же развозили работниц по адресам.

Светиться внутри пока не хотел, да мне и не обязательно видеться с целью лично, чтобы закрыть вопрос. Только посмотреть на него, узнать детали, вспомнить что-нибудь, обдумать… и тогда займёмся им вплотную.

Я увидел Кента неподалёку от самого последнего шалмана, расположенного близ Старого рынка. Не приближался к нему, следил издалека. Невысокий щуплый бандит со стрижкой ёжиком в спортивном костюме, который он носил с кожаными туфлями и золотой цепью на шее, важно ходил, держа у всех на виду барсетку, из которой поминутно доставал мобилу в чехле.

Но вот один был один, за ним следовал торпеда — высокий, бритый наголо мужик зверского вида в майке. Руки мощные, явно сидит на химии. Вид угрожающий, и я не удивлюсь, если подопечных Кента постоянно пугали этим слоном. Мол, не будешь делать, как говорим, познакомишься с этим Годзиллой поближе. Могла даже так и называть, тем более, плакаты с рекламой выходящего летом одноимённого фильма уже висели по всему городу, с огромной когтистой лапой исполинского ящера среди разрушенных зданий на афише.

Походил за Кентом ещё, но понял, что смысла большого в слежке не будет. Он просто шлялся по рынку и строил из себя большого человека, а усталый охранник ходил следом, поминутно вздыхая.

Никаких контактов, знакомых, ничего, только понты и понты. Так что надоело, пошёл перекусить в пельменную…

Есть один нюанс в этой охоте, поэтому я пока раздумывал. У Кента недавно был конфликт с Валерой с СТО, и если Кент вдруг пропадёт, не говоря уже о найденном где-нибудь теле, следствие быстро узнает, что у Валеры был с этим гадом конфликт, из-за которого парня посадили на 15 суток.

Тут и у Валерки будут проблемы, и на меня могут выйти. И если следак не найдёт связь, то братва её точно обнаружит. Схема должна быть похитрее, чтобы сразу отвести подозрения. В голове крутились варианты, но я пока их обдумывал.

Тарелку парящих аппетитно пахнущих пельменей принесли быстро, но едва я приступил к трапезе, как проходящий мимо человек случайно задел стол бедром, и всё содержимое улетело на пол.

— Братан, мой косяк, — чем-то смутно знакомый смуглый парень в кепке с орлом развёл руками и полез в кошелёк. — Не спецом, отвечаю. Давай тебе новые закажу, лады?

Где же я его видел?

— Ну давай, — согласился я.

Разговорчивый улыбчивый парень, который представился Ренатом, сразу отметил, что его имя Ренат, а не Ринат. Он и правда заказал мне пельмени, причём двойную порцию, и ещё купил в качестве извинения литровую кружку светлого пива.

Какой честный пацан. Вот только когда он представлялся, я его вспомнил. А вот если бы не имя и его уточнения по этому поводу, так бы и гадал, кто это такой. Ладно, подыграем, раз кормят.

— Да я тут работку ищу, — как бы невзначай сказал Ренат, широко улыбаясь, поставил передо мной пиво и подтолкнул кружку ко мне.

— Понятно, — я ел горячие пельмени уже из новой порции.

А парень рассказывал мне о своей жизни. Сочинял на ходу, но у него ладно выходило как по маслу.

— Да осенью батя мастерскую открывал, так её бандиты сожгли. Брат младший ещё попал, в лесок его увезли, яму велели копать, едва вырвался. И сеструху один хмырь прессует, а милиция руками разводит, ничего не делает, мол, не убили же. Вот вообще никакой жизни от них нет…

Ну а я себе ел дальше, зная, к чему это всё. Парень этот — приезжий. На самом деле это старший лейтенант Юлдашев из РУБОП, он переехал для оперативной работы из другого региона, и Некрасов всё хотел запихнуть его кротом в какую-нибудь банду. Тем более, Юлдашев актёром был неплохим, но пока ещё терялся, уверенности не хватало.

В данный момент он сидел без дела, и его, значит, решили отправить ко мне. На всякий случай, им же интересно, откуда я столько знаю и почему им помогаю, вдруг, парень чего выяснит.

По сути — обычная перестраховка, хотят понять, вдруг меня на самом деле наняли конкуренты атамановских, чтобы руками РУБОП им подгадить. Думают, похоже, что едва я услышу грустную историю жизни этого парня, то сразу возьму на работу и расскажу обо всех своих планах.

Вот только меня на таком не проведёшь. Не на того напали. И то, что Некрасов так и будет меня испытывать, пока не поверит окончательно, я знал. Человек это такой, что перестраховывается всегда, работа у него такая. Но лишь бы бандитов ловил, когда потребуется, а об этом случае я ему ещё напомню. И тогда кружкой пива не ограничится.

— Ладно, погнал я, — я доел последний пельмень и вытер губы бумажной салфеткой. — Благодарю за обед, пельмени здесь отличные. А полковнику Некрасову от меня привет передавай.

Я потянулся, надвинул парню кепку на глаза и похлопал его по плечу, а потом направился к выходу. Тот засмущался, снял кепку и торопливо ушёл не оборачиваясь.

Захотелось даже позвонить Некрасову в отдел, но тут отвлекли — на пейджер пришло сообщение с адресом. Это от Ярика, мы так и условились связываться, но адрес он прислал странный. Хотя я знал, где это находится. Прийти он попросил строго вечером.

* * *

Удивлялся не зря, потому что здание — школа, трёхэтажная, длинная, из серого кирпича, с большими окнами там, где был спортзал, с огромной территорией вокруг. Перед самим зданием посажены деревья, в основном тополя, есть отдельный огороженный участок, где летом будут грядки с овощами и клумбы с цветами. Так в школе принято, а у учеников есть несколько обязательных дней отработки на этом участке летом. Позади же здания — огромная территория с футбольным полем и турниками.

Короче, места вал.

Время позднее, темнело, уроки, само собой, давно закончились, учителя разошлись, свет выключили, поэтому в здании остался только сторож, молодой парень в чёрной рабочей хб-шной куртке. Он курил «Приму» на крыльце и кого-то ждал.

Казалось бы, странная работа для молодого парня, но вблизи я увидел, как ветер болтает широкие штаны, иногда задирая их. Вот и на левой ноге разглядел протез, самый дешёвый — просто металлическая трубка, и на правой руке, которой он держал костыль, не хватало двух пальцев. С таким увечьем хрен куда устроишься на работу, сторожем-то наверняка взяли по знакомству. И ходить с таким протезом — мука.

А за углом школы я увидел «Ниву» Левитана и красную девятку. Темно уже, но тачки разглядел.

— Ты же брат Коршуна? — спросил сторож, глядя на меня. — Проходи, на третий этаж, лестница справа будет.

— Ты же его сослуживец. Витька вроде бы? — я напряг память.

— Ну-у, — протянул он, кивая, и напомнил: — На третьем. Скажи им только чтобы не бесились сильно. А то если окна разобьют, меня утром нахлобучат.

— Да чё ты за эту работу держишься? — из окна третьего этажа высунулась голова Ярика. — Лёха, прикинь, ему всего 180 рублей в месяц платят! Всего! А он каждую ночь здесь торчит, и ещё за котельной смотрит!

— А куда идти, Коршун? — Витька тщательно затушил окурок и убрал в пакетик. — Как ты, в бандиты? Меня и в бандиты-то не возьмут…

Это не та школа, в которой я учился, так что большинство снимков выпускников на стенах и стенгазеты с учителями мне ничего не говорили, и разглядывать их не стал. Тем более, свет здесь не горел, а сверху я услышал шум, скрип и чей-то смех, отдающийся эхом. Пошёл туда.

Если честно, в детстве я всегда хотел поиграть в футбол прямо в школьном коридоре, но не доводилось, а они вот устроили, ребячатся. Довольный Ярик только что сделал пас Косте Левитану, тот пнул мяч в стену, и кто-то ещё сматерился. Эхо отразилось от стен.

— Давай с нами, Лёха, — позвал Ярик. — Сибиряк-то один, а Витька не играет, у него протез же. Ну хоть пустил сюда, а то мне пока негде перекантоваться.

— А ты здесь откуда взялся? — спросил я, повернувшись к третьему участнику игры.

— Так, смотрю, чтобы эти два кадра ещё куда-нибудь не встряли, — молодой опер Глеб из РУБОП вернулся с мячом, который укатился куда-то совсем далеко. — А то они умники, их хлебом не корми, только дай вписаться в какой-нибудь блудняк. Не посмотришь, и всё, хана, встрянут и пойдут по этапу, пишите им письма. Нахрена вы в город вернулись? — он с неодобрением глянул на них. — Бригаду Наума до сих пор прессуют, его самого ищут.

— Лучше скажи, что это твой начальник сегодня устроил? — я подошёл к нему ближе. — Крота прислал.

Пожал ему руку, похлопал по плечу брата, поздоровался с Левитаном. Больше никого, только сторож курит снаружи. Полностью пустая школа, все три этажа. Никогда не думал, что в школе возможно эхо, но оно сейчас слышалось отчётливо.

— Да я говорил, не сработает, так Иваныч, сам же знаешь, упёртый, — Глеб покачал головой. — Ренатка вернулся, морда красная от стыда, говорит, не вышло контакт наладить. А ты как его раскрыл?

— Улыбается, — сказал я, — Вот и сразу понятно — приезжий.

Глеб заржал, а остальные с недоумением смотрели на нас, не понимая, что мы обсуждаем.

— Ну и что такое, Ярик? — спросил я, ставя ногу на мяч. — Не просто же так приехал и меня сюда вызвал.

— Да вот только что обсуждали, — сказал брат и обошёл меня полукругом, будто ждал, что я вот-вот пну мяч. — Глеб вот пилит, правильный наш… зато подсказал одну тему дельную насчёт пацанов наших, с тобой хотим перетереть. Ты же, Лёха, голова, чё подскажешь, может, как правильно сделать, а то мы чё-то не догоняем, как поступить.

Так-то бы обсудить с ними надо всё. У Глеба узнать, что он знает про Веселовского, а Ярик — что слышал про Кента. Тем более, я уже почти придумал, как лучше заняться Кентом, чтобы не подставить никого и не затягивать.

А мы тем временем разделились, мы с братом в одной команде, Глеб с Костей Левитаном — в другой.

Так что поговорим между делом. Я кивнул и сделал пас Ярику. Игра в школьном коридоре началась.