Глава 10

— Надо его куда-нибудь перенести, — обеспокоилась Галина Николаевна, когда лекарь покинул их компанию. Судя по его беззаботному выражению, он не был обеспокоен тем, выживет ли пациент или нет.

— Я хочу снять у тебя комнату, — внезапно произнес Паком.

— Комнату? — Галя очень удивилась. — Я пока не сдаю.

— Не для себя, — мужчина покачал головой. — Для него. Лучше сейчас его не дергать лишний раз. Я заплачу за съем.

— О, — выдохнула Галина. Значит, ее подозрения, что эти двое знакомы, оказались верными. Она могла благородно отмахнуться от денег, но торопиться не стала. За раненым придется ухаживать, кормить его чем-то, поить, а у нее не так много свободных финансов. — Хорошо. Тогда берите его и несите наверх. В самую дальнюю комнату справа.

Именно в ней Галина Николаевна очнулась некоторое время назад. До сегодняшнего дня она там и спала, так что комната была самой чистой.

Паком кивнул. Подойдя к товарищу, он с некоторым трудом поднял его. Мужчина, не приходя в себя, тихо застонал. Галина проследила за тем, чтобы его рука не свисала, причиняя раненому плечу дискомфорт.

После того как больного с удобством разместили на кровати, Паком постоял над ним еще немного, а после извинился и покинул дом.

— И что дальше? — спросила Лёка, все время молчавшая. Подойдя к кровати, девочка со скепсисом оглядела мужчину. — Он не выглядит так, будто собрался выздоравливать, — вынесла она вердикт.

Галина Николаевна согласилась с Лёкой. Ей тоже казалось, что действия лекаря только ухудшили положение. Происходящее беспокоило ее.

Прикрыв на мгновение глаза, она пару раз глубоко вздохнула. Это помогло ей принять решение.

Достав мелочь, которая у нее оставалась после закупки продуктов, она передала ее девочке.

— Сходи на рынок. Купи трав.

— Каких? — ребенок не выглядел удивленным, скорее заинтересованным.

Ох, если бы Галя знала, каких именно.

— Спроси у травниц, что может помочь. Сильно в подробности не вдавайся, скажи, что мама руку ножом порезала. Дорогие не бери. Спроси у нескольких. Сравни. Бери те, которые предлагают все. Старайся обращать внимание на растения, на которых травницы будут настаивать. Их не трогай. Торговцы всегда сначала настойчиво предлагают то, что никому не нужно.

— Я все это знаю, — чуть раздраженно выдала Лёка, дернув плечом. Она явно не привыкла, что ей дают столько инструкций. — Не маленькая, — буркнула она.

— Конечно, — согласилась Галина, скрывая улыбку. Все дети во все времена считают себя взрослыми. Это совершенно нормально и привычно. — Поспеши.

Лёка развернулась на пятках и торопливо покинула комнату. Умник выскользнул за ней. Галина отметила это краем сознания, но не придала значения.

Постояв немного, она спустилась на кухню и поставила котелок на печь, решив сделать все по-своему. Рану нужно было промыть и сделать какой-нибудь компресс с отваром из трав. Бинты тоже желательно прокипятить.

Ждать Галина Николаевна не стала, поднялась наверх и принялась раздевать мужчину. Поначалу никакого смущения она при этом не испытывала. В конце концов, это была необходимость. Да и молодой человек по возрасту вполне мог быть ей внуком.

Однако она не ожидала, что вид красивого поджарого тела, которое явно долгое время тренировали, заставит ее задержать дыхание.

— Вот придумала тоже, старая, — проворчала она на себя, немного стыдясь своей реакции на привлекательное тело, лежащее на кровати.

Ей было неловко. Нет, она понимала, что ее собственное вместилище сейчас тоже молодое, но осознание этого не помогало. Сложно переключиться всего за несколько дней.

Возможно, позже она полностью примет свой новый возраст и решит, что иметь отношения с молодыми мужчинами — вполне нормально для нее, но это явно будет не сейчас.

Закончив, Галина Николаевна обратила внимание, что рана не перестала кровоточить. По серой тряпке, использованной лекарем вместо бинта, расползалось красное пятно.

Возможно, стоит перетянуть плечо, чтобы циркуляция крови была меньше? И почему она никогда не увлекалась медициной? Сейчас это бы очень пригодилось. Хорошо еще, что она крови не боялась, как некоторые люди.

Окинув последним взглядом обнаженное тело, Галина накинула на мужчину покрывало. Сразу стало спокойней и привычнее.

Проверив температуру, спустилась на кухню, перед этим захватив из своей спальни одну из простыней. Резать ее было жалко, но все равно нужны были бинты. И не только сейчас, но и в будущем. Мало ли кто и когда поранится.

Спустившись, она увидела, что котелок уже закипел. Снимать его не стала, подождала пять минут, потом слила часть воды, остальное оставила на печи. Разрезав простыню, Галина опустила ленты в кипяток.

Лёка вернулась довольно быстро. Девочка выглядела отчего-то довольной. Она то и дело поглядывала в сторону Умника. Зверек не обращал на нее внимания, спокойно вылизывая одну из передних лап, будто был настоящим котом.

Приготовив все, Галина Николаевна вместе с Лёкой и неотстающим от них Умником направилась на второй этаж. Пришло время для лечения. Она очень надеялась, что своими действиями не сделает мужчине хуже. Наверное, стоило довериться местной медицине, но она ничего не могла с собой поделать.

Удостоверившись, что самодельный бинт не развяжется, Галина Николаевна облегченно вздохнула и последним придирчивым взглядом окинула проделанную работу. Все выглядело вполне прилично и уж точно в разы лучше, чем было до этого.

Мужчина во время процедур не проснулся. Его дыхание было немного тяжелым, а температура все еще выше нормы. Несмотря на то что он по-прежнему был без сознания, напоить его отваром оказалось довольно просто. Видимо, человек действительно очень хотел пить.

Затем они с Лёкой отправились заниматься своими делами. Галина не собиралась круглосуточно сидеть около постели больного, но все равно заходила в комнату каждые полчаса, чтобы убедиться, что ему не стало хуже.

Она продолжала накладывать прохладный компресс, поить раненого отварами и каждые несколько часов меняла повязку на плече. Рана выглядела припухшей, но чистой.

Немного подумав, Галина Николаевна размолола в кашицу несколько растений, которые, по словам травников, должны были ускорить заживление. Она наложила получившуюся смесь на рану и тщательно забинтовала.

Честно говоря, ее беспокоила вероятность, что ее действия могут привести к плохому результату. Именно поэтому Галя выдержала только два часа. Убрав бинты, она с удивлением поняла, что кашица превратилась в иссушенную тонкую пленку. Казалось, рана вытянула все соки.

Аккуратно убрав лишнее, Галина Николаевна с еще более пристальным вниманием оглядела непредусмотренное природой отверстие. Ей показалось, что края выглядят чуть лучше, чем раньше. По крайней мере, хуже точно не было.

Успокоившись, она нанесла следующую порцию кашицы и вернула бинты на место.

Ей никогда не нравилось, когда люди болеют. В такие моменты Галя всегда ощущала себя беспомощной. И дело не в том, что она не знала, какое лекарство дать — в прошлом мире с этим было проще, — а в том, что ей было легче болеть самой, чем видеть страдания других.

Стараясь отвлечь себя от размышлений, Галина Николаевна принялась за уборку. У нее были иные планы на этот день (она собиралась, наконец, найти тех, кто купит драгоценности), но появление раненого мужчины практически на пороге все изменило.

За прошедшие дни сделано было не так много, как ей хотелось бы. По сути, они с Лёкой привели в относительный порядок только главный зал. От кучи хвороста помогла избавиться Лёка. Полы отскребли, но до идеальной чистоты ему было еще далеко.

Галина Николаевна решила заняться камином. Однозначно он требовал чистки, как и стены с потолком. Она поблагодарила строителей этого места, что хотя бы стены были сложены из камней. Она боялась, что деревянные покрытия вряд ли удалось бы легко очистить.

— Зачем? — спросила Лёка, с легким отвращением поглядывая на стены. — Они все равно очень быстро снова станут грязными.

— Это не значит, что нужно жить в грязи, — возразила Галина, рассматривая ветку, с помощью которой собиралась заняться чисткой. Она не знала, как правильно это делать. Единственные знания на этот счет остались у нее от деда, который зимой пару раз чистил печь. Насколько она поняла, сажа оседала в местах, по которым дым стремится наружу, и затрудняла проход. Она намеревалась воспользоваться этим методом. — Я не думаю, что такой слой грязи образовался за пару дней. Эти стены не чистили годами.

Лёка не выглядела убежденной, но сопротивляться не стала.

— Почему ты так не любишь уборку? — поинтересовалась Галина Николаевна. Это вопрос действительно занимал ее мысли. Она не собиралась спрашивать прямо, но не удержалась.

— Не твое дело, — резко бросила девочка, сверкнув глазами так, что сразу стало понятно — лучше не стоит ее тормошить.

Галина не стала спорить. Видимо, время еще не пришло и ребенок по-прежнему не чувствует себя в ее обществе в безопасности. Ничего страшного, она умела ждать. Рано или поздно Лёка раскроется, и тогда Галя сможет найти способ помочь ей.

Сделав вид, что предмет разговора ее не очень волновал, она отвернулась к камину и окинула его оценивающим взглядом. Враг выглядел внушительно. Он был высок, грозен и невероятно закопчен. Расправив плечи, Галина Николаевна поджала губы и ринулась в бой.

* * *

Откашлявшись, Галя оглядела себя. Она вся была в саже. Ей хотелось обругать себя последними словами. Нетрудно было догадаться, что вся чернота рухнет вниз, когда она начнет елозить веткой по стенке дымохода.

Что ж, будет теперь наука. Впрочем, это ничего не меняло, все равно нужно было каким-то способом почистить камин внутри.

Услышав приглушенный смешок, Галина Николаевна медленно обернулась. Лёка явно забавлялась на ее счет.

— Я думаю, кто-то в этой комнате слишком чистенький, — сказав это, Галина сделала шаг в сторону девочки.

Лёка, поняв, что сейчас произойдет, взвизгнула и подпрыгнула на месте, а потом быстро умчалась в сторону кухни.

— Так-то лучше, — довольно выдохнула Галя, усмехаясь.

Девочка высунулась из-за угла, поглядывая с опаской.

— Все, все, не буду тебя трогать, — заверила Галина Николаевна.

Сначала она хотела все-таки схватить ребенка, когда тот приблизится, но потом решила, что это будет нечестно с ее стороны. Да, возможно, они посмеются вместе, но после этого в подсознании Лёки отложится, что Галина в любой момент может обмануть.

После короткого отдыха они продолжили работу. Через пару часов Галя еще раз проверила раненого мужчину, а потом задумалась о еде. Его нужно чем-то кормить. И если с ней и Лёкой все просто, то человека без сознания отварными овощами не накормишь.

Кое-как очистившись от сажи, она задумчиво оглядела кухню. Ей не хватало множества элементарных вещей. Больше всего раздражала необходимость постоянно топить печь, чтобы что-то приготовить. Отсутствие крана, из которого в любое время суток течет вода, тоже портило настроение. Да, иногда воду отключали, но это случалось так редко, что не стоило особого внимания. По крайней мере, в городе не приходилось каждый день ходить с ведрами до колодца.

Еще одной вещью, до сих пор непривычной для Галины, было отсутствие света. Ей по-прежнему постоянно хотелось протянуть руку в сторону и щелкнуть выключателем. Пару раз она замечала, как бездумно шарит рукой по стене.

Свечи в этом мире стоили сущие гроши. Их продавали на рынке целыми ящиками. Только и горели они быстрее, чем те, к которым привыкла Галина Николаевна. Не сказать, что в прошлом мире она часто прибегала к помощи свечей, но и такой опыт имелся.

В итоге она решила сварить курицу и напоить раненого бульоном. Вполне питательно. Тем более что птицу все равно надо было приготовить и съесть. Холодильников здесь еще не придумали. Если и было что-то подобное, то точно не у простых людей. Она слышала только о холодных погребах, в которых продукты могли храниться чуть дольше.

Для себя с Лёкой Галина Николаевна приготовила что-то вроде рагу. Покрошила в котелок капусту с местной картошкой, добавила специй, соли, мяса и потушила все на огне. Получилось очень вкусно. По крайней мере, девочка ела так, словно ничего вкуснее до этого не пробовала. Умник тоже продегустировал, но ему по душе больше пришлось свежее куриное мясо.

Вместо чая был отвар из душистых трав. Многие здесь пили именно такой напиток. Некоторые предпочитали разбавленное водой пиво или вино. И пусть вино в микроскопических дозах было полезно, Галина не собиралась употреблять его на постоянной основе, пусть даже и разбавленным. Тем более что простой народ пил нечто, напоминающее настоящее вино лишь отдаленно.

— Всех богатых дам учат готовить? — внезапно спросила Лёка, заставив Галю замереть от неожиданности. — Поэтому ты такая толстая?

Галина Николаевна нахмурилась, пытаясь уловить связь между этими двумя вопросами. Конечно, она не ожидала, что ребенок будет… тактичным, но слышать о своем недостатке так прямо было немного неприятно.

— Не всех, — спокойно ответила Галина. — Меня никто не учил. Я сама обо всем узнала. А полнота… так вышло, — она пожала плечами, наливая в этот момент в чашку куриного бульона.

— Ты хорошо узнала, — произнесла Лёка, вставая из-за стола. — Было вкусно.

Взглянув на нее мельком, девочка торопливо вышла из кухни и проскользнула в комнату, в которой все это время ночевала. Галина Николаевна улыбнулась. Кажется, это был очень странный способ сказать ей спасибо за еду.

Она уже собиралась взять чашку, когда услышала грохот.

Сразу после этого раздался приглушенный свист, который дал понять всем, кто хотел слушать, что Умник чем-то очень и очень расстроен или даже рассержен.

Галина Николаевна не стала ждать, побежав (пусть сказать так было преувеличением) наверх. Именно оттуда доносился какой-то шум и недовольный писк Умника.

Распахнув дверь, она торопливо вошла в комнату и сразу остановилась как вкопанная. Картина, представшая перед ней, показалась несколько странной.

Кровать была пуста по той простой причине, что молодой человек, занимавший ее не так давно, сейчас сидел на полу. Учитывая, что на нем не было ничего, кроме бинта, опоясывающего плечо и грудь, смотрелось это не совсем обычно, мягко говоря. Рядом с мужчиной лежала перевернутая прикроватная тумба. Галина предположила, что именно звук ее падения она и слышала.

Кувшин с водой, стоявший ранее на тумбочке, упал и разбился. Судя по мокрым волосам мужчины, перед «смертью» кувшин успел отомстить обидчику, окатив его водой.

Раненый человек не выглядел в этот момент больным. О нет. Скорее, его лицо излучало злость. И направлена она была на Умника, сидящего в отдалении. По мордочке зверька легко можно было понять, что он тоже не испытывает никаких положительных эмоций. Длинные усы буквально вибрировали от возмущения и гнева, а пушистый хвост (еще более распушенный, чем обычно) метался из стороны в сторону.

Между этими двумя, очевидно, произошел какой-то конфликт. И Галина Николаевна легко могла представить, что именно случилось. Вероятнее всего, молодой человек очнулся, решил встать, но Умник каким-то образом оказался на полу перед кроватью. Мужчина наступил на него или просто запнулся, потерял равновесие, схватился за тумбочку, упал, его окатило водой. Преступление раскрыто!

Видимо, ни один из них не считал себя виноватым в произошедшем, зато с большим успехом обвинял противоположную сторону. Это было написано на их лицах (лице и мордочке?).

— С вами все в порядке? — привлекла к себе внимание Галина Николаевна, решив, что раненому не стоит сидеть на холодном полу, да еще и в луже с водой.

Мужчина вздрогнул и резко обернулся, но тут же зашипел и схватился здоровой рукой за плечо. Это движение едва не заставило его повалиться на бок, но он все-таки удержался.

— Не стоит так дергаться, — запоздало предупредила Галина. — Итак? — напомнила она о своем вопросе.

— Кто ты? — бесцеремонно спросил мужчина. — Где я?

— Может быть, для начала ты все-таки вернешься в кровать? — с легкой иронией произнесла Галя. Она хотела быть вежливой, но раз ее гость не заботится о такой мелочи, то и ей явно не стоит. — Не сказать, что я сильно против, конечно, но…

Она со значением окинула его голое тело взглядом, заставляя мужчину рефлекторно опустить глаза вниз. Осознав, в каком виде он находится, мужчина даже не подумал смущаться. Вместо этого он, как показалось Галине, даже немного расправил плечи, будто старался казаться значительнее.

Встав на чуть подрагивающих ногах, он с вызовом посмотрел в глаза Галине Николаевне, а потом схватил здоровой рукой покрывало и отбросил в сторону.

— Сначала нужно вытереться, — предупредила Галя, совершенно не впечатленная всей этой бравадой. — Иначе потом придется менять простыню. Намокнет.

Мужчина замер.

— Тогда чего ты ждешь? — хрипло спросил он.

— На твоем месте я бы поубавила пыл, — посоветовала Галина. Она понимала, что молодой человек, вероятнее всего, просто сбит с толку, поэтому предпочитает дерзить и нападать, но спускать подобный тон с рук не собиралась. — Я тебе не служанка.

— В самом деле? Тогда прошу прощения, — произнес он без капли раскаяния в голосе, — госпожа, — добавил он с сарказмом. Видимо, ее вид его не впечатлил.

— Для таких игр рановато, мы еще толком не знакомы, — отбила Галина Николаевна удар, подумав, что ведет себя не слишком зрело. Ей ли ввязываться в словесный бой с этим мальчишкой?

Судя по слегка нахмуренным бровям, молодой человек не понял, что именно она имела в виду. Галя хмыкнула, а потом сдернула со стула тряпку и накинула на голову мужчине.

— Вытрись и ложись. Я принесу тебе еды.

— Может, для начала ответишь на вопросы? — едва ли не потребовал мужчина, одним движением сдергивая с головы тряпку и глядя на Галину чуть сердито.

Девушка явно была моложе и ниже его по положению. И если в первом он не был полностью уверен, все-таки его немного смущал строгий и уверенный взгляд, то второе было очевидно. Ни одна уважающая себя дама света не будет ходить в одежде, которую носят простые горожанки.

Она должна проявлять уважение. Хотя бы просто показывать его. Он понимал, что не все простолюдины любят аристократию, но все знают, что людьми из высшего света следует вести себя уважительно.

Не сказать, что сам Эруард нуждался в чем-то подобном, но он волновался, как бы эта странная девушка не повстречалась с кем-нибудь более непреклонным, чем он. Такое поведение могло сулить ей неприятности.

— После еды, — отмахнулась Галина Николаевна и вышла из комнаты.

— Теперь понятно, в кого ты такой, — услышала она недовольное ворчание, которое, насколько она могла понять, было направлено на Умника. — Иди отсюда, — прошипел мужчина. — Иначе я не посмотрю, что ты редкий зверь. Прибью как муху.

Угроза не пришлась по нраву Умнику. Он пронзительно свистнул, до глубины души возмущенный таким отношением и угрозами. Послышался какой-то шум, потом пыхтение, спустя некоторое время зверек пулей вылетел из комнаты и умчался куда-то вниз.

Галина Николаевна хотела вернуться, проверить, как там молодой человек, но она не торопилась. Едва разборчивое бухтение, в котором отчетливо слышалось раздражение, заверило ее, что с ним все должно быть в порядке.

Галя ощущала противоречивые чувства. С одной стороны, ей хотелось по-стариковски покачать головой в осуждении, мол, не пристало серьезному человеку ссориться с простым зверем. С другой стороны, вся ситуация казалась ей донельзя забавной.

Она подавила рождающий в груди смех и продолжила путь вниз.

Умник обнаружился на кухне. Зверек до сих пор источал гнев и возмущение. Он расхаживал по помещению, не прекращая изливать миру все, что у него накипело. Время от времени он заскакивал на мебель, садился, принимаясь чистить себя, но потом не выдерживал и снова начинал ходить.

— Перестань, — с тихим смешком попросила Галя. — Это была простая случайность.

От ее слов Умник замер и недоверчиво на нее посмотрел.

— Разве не так? Он наступил на тебя?

Зверек в ответ пронзительно запищал, что только подтвердило мысли Галины.

— Ты ведь не думаешь, что он мог специально это сделать? Он ранен, слаб, дезориентирован. Так что просто не обратил внимания на тебя.

Слова Гали если и смогли погасить гнев Умника, то не слишком сильно. Он пару раз дернул хвостом, а потом скрылся в темноте коридора. Галина надеялась, что зверек вскоре остынет и забудет, ведь в том, что случилось, не было ничьей вины.

Раз молодой человек очнулся, то ему, наверное, вполне можно дать что-нибудь более существенное, чем куриный бульон. Немного подумав, Галина Николаевна набрала не успевшее еще остыть рагу, добавила чашку с бульоном и кусок хлеба. Не слишком богато, но у них не прием в королевском дворце.

Никаких металлических подносов не было, поэтому Галя приспособила для переноски удобную широкую доску. В последний момент добавила к еде кружку с отваром.

— Что случилось? — спросила ее Лёка.

— Наш гость проснулся.

Девочка не стала задавать больше никаких вопросов, просто кивнула и ушла в одну из комнат под лестницей. Именно там она предпочитала спать в последние дни.

Мужчина ждал, сидя на кровати с таким видом, будто был по меньшей мере представителем королевской семьи. Галя фыркнула себе под нос. Действия молодого человека скорее забавляли ее, чем оскорбляли. Весь этот снобизм явно был простой игрой.

— Ешь, — произнесла она, поставив самодельный поднос на ноги мужчине. Он оглядел еду с подозрением, но потом сглотнул. Кажется, кто-то действительно был голоден. — Еда не отравлена. Если бы мне нужна была твоя смерть, то я бы не стала тащить тебя к себе домой, а затем еще и лечить. Так что ешь.

После этих слов Галина Николаевна снова направилась вниз. Нужно было убрать разведенный в комнате беспорядок. От этой миссии ее отвлек стук в дверь. Как оказалось, это пришел Паком.

— Как он? — спросил мужчина, не успев даже толком войти.

Галина Николаевна еще раз убедилась, что мужчины знакомы. По крайней мере, Паком точно знал молодого человека. Его волнение о здоровье раненого было пусть и не слишком явным, но все равно заметным.

— Недавно очнулся. Я оставила ему еды. Если хочешь, можешь пройти к нему.

Паком вместо ответа отрывисто кивнул и направился на второй этаж. Галя проследила за ним, а после пошла на кухню, решив дать мужчинам немного времени для разговора. И пусть ей было очень интересно послушать, о чем пойдет речь, она осталась на месте.

Подождав минут пятнадцать, Галина решила, что этого времени вполне достаточно, чтобы обсудить важные вещи.

В комнате наверху ее ждала напряженная тишина. Молодой человек мрачно жевал, а Паком в это время смотрел на него с беспокойством в глазах.

— Все в порядке? — на всякий случай спросила Галина Николаевна.

Мужчина на кровати вскинул голову. В его глазах заплескалось недоумение. До этого момента он не думал, что простолюдинка может быть еще более наглой и бесцеремонной, но, судя по всему, он глубоко ошибался.

— Тебя это никак не касается, — подавив раздражение, смешанное с беспокойством, произнес Эруард.

— Не сомневаюсь, — фыркнула Галя. В этот момент молодой человек напомнил ей рассерженного кота, которому хозяйская рука мешает спать. — Если ты не знал, это называется вежливостью. Отвечать правду вовсе не обязательно, достаточно было сказать, что все в порядке, — едко добавила она, покачав головой.

Галина Николаевна понимала, что никто не посвятит ее в подробности, но поинтересоваться, все ли в порядке, требовало ее воспитание. Это практически то же самое, что спрашивать о делах старого знакомого, которого вы встретили на улице. Такой вопрос вовсе не подразумевает правдивого ответа.

Молодой человек посмотрел на нее так, будто у нее выросла вторая голова. Он явно хотел что-то сказать, но его перебил Паком.

— Друг мой, позволь представить тебе баронессу Висконсию дель Каруссо, — немного пафосно произнес Гордон, будто представлял своему знакомому по меньшей мере принцессу какой-нибудь заморской страны.

Эруард так и замер с приоткрытым ртом. В этот момент он собирался ответить девушке, но слова Пакома заставили его поперхнуться.

Усвоив информацию, он с тихим стуком зубов закрыл рот и недоверчиво оглядел девушку. За последние минуты она никак не изменилась — очень полная, одетая в совершенно неподобающую для юной леди одежду, без каких-либо украшений на теле. Даже ее прическа была максимально простой — две толстые косы, перекинутые через плечо. Ни одна уважающая себя дама света никогда не позволила бы мужчинам увидеть себя в таком виде.

— Ты, должно быть, шутишь? — изумился Эруард.

Он повидал в своей жизни слишком много аристократок, чтобы вот так сразу поверить другу. Обычно баронессы выглядели совершенно иначе. Даже те, у кого практически не было денег, всеми силами старались не показывать этого. Они всячески ухаживали за своим телом, стараясь преподнести себя в самом выгодном свете.

Конечно, со временем возраст брал свое и некоторые дамы слегка поправлялись, но Эруард не помнил ни одной юной леди, обладающей такой… объемистой фигурой.

По идее, он должен был ощутить брезгливость, все-таки он привык к хрупким и буквально невесомым телам. Вот только стоило задуматься об этом, как он понял, что ему интересно было бы узнать, насколько приятно касаться таких впечатляющих форм.

Его глаза сами по себе сползли с лица девушки на ее грудь. Та казалась очень… мягкой.

Эруард нахмурился и тряхнул головой, сразу услышав приглушенный смешок Пакома.

— Что-то не так? — с притворной невинностью спросила девушка. Эруарду не составило труда увидеть веселье, плескавшееся в ее глазах.

Встряхнувшись, молодой человек прокашлялся.

— Прошу прощения, миледи, — начал он, все еще слегка хмурясь. Вид баронессы никак не желал накладываться на образ леди, к которым он привык, — за мою грубость. Я был уверен, что имею дело с простолюдинкой.

Паком снова издал смешок.

— О, какой интересный способ извиниться, — протянула Галина Николаевна. — Хорошо, что я не имею ничего против обычных людей, в ином случае твое извинение оскорбило бы меня.

Эруард приоткрыл рот, желая возразить, но, прокрутив в голове свои последние слова, мысленно чертыхнулся. Они действительно прозвучали оскорбительно для любой дамы высшего света.

Галя с интересом наблюдала за напряженной работой мысли молодого человека. И пусть все его недавнее поведение буквально кричало о легком презрении, которое он испытывает к простым людям, что-то подсказывало Галине, что все не так серьезно.

— Миледи, — привлек к себе внимание Паком. Ему было интересно наблюдать, как эти двое взаимодействуют. Было между ними что-то уникальное. Он мог сразу сказать, что отношения этих двоих простыми точно не будут, — позвольте представить моего друга Эруарда дель Леграна.

Галина Николаевна не удивилась. Она и до этого предполагала, что молодой человек принадлежит аристократии. Учитывая приставку «дель» к фамилии, она могла предположить, что молодой человек является либо бароном, либо сыном барона. Впрочем, она могла и ошибаться.

Легко улыбнувшись, Галина подхватила юбку кончиками пальцев и присела в реверансе. На удивление, тело выполнило движение с поразительной для него легкостью.

— Мне очень приятно, милорд, — пропела она, не отрывая взгляда от темных глаз Эруарда.

— Необычная девушка, верно? — спросил Паком, когда баронесса покинула их, сказав, что отправляется спать.

— Это мягко сказано, — проворчал Эруард. Ему совершенно не нравилось, в каком свете он выставил себя сегодня вечером. Если бы все это произошло с иной юной леди, ему точно пришлось бы долго извиняться и объяснять, что он имел в виду, а что нет. — Ее вид… очень необычен.

— Только вид? — с легкой усмешкой поинтересовался Паком. Он внимательно наблюдал за другом и видел, в каком растерянном состоянии тот находится. Казалось, встреча с баронессой взволновала его сильнее, чем должна была.

— Ты про ее острый язык? — Эруард вскинул голову и поджал губы. — Я встречал множество сладкоречивых сирен, готовых сказать все, что ты желаешь услышать, но вот ядовитых среди них точно не было.

— Уверяю тебя, со мной она так не говорит, — Паком понимал, к чему могут привести его слова, но не смог сдержаться.

Реакция последовала незамедлительно. Эруард вскинулся и прищурился.

— Что ты хочешь этим сказать?

— О, ничего такого, — прикинулся невинным Гордон. — Просто, судя по всему, ее язык становится острым только в твоем присутствии. Кажется, ты ей совсем не нравишься.

Эти слова не пришлись Эруарду по душе. Обычно он был бы рад слышать что-то такое. Внимание баронесс, желающих выскочить за него замуж, очень часто утомляло его и вызывало глухое раздражение. Даже те, кому он на самом деле не нравился, старались всеми силами привлечь его внимание, ведь деньги семьи Легран перевешивали любое неприятие.

В лучшем случае его могли просто игнорировать. Хотя он не помнил ни одного такого случая.

Услышав, как Паком называет его фамилию, Эруард готов был увидеть в глазах девушки знакомый с давних времен расчетливый огонек, но ничего подобного не произошло. Баронесса осталась такой же равнодушной — как ему казалось — и язвительной.

— Тебе стоит быть мягче с ней, — произнес Гордон, забавляясь реакцией друга. Что-то подсказывало ему, что встреча этих двоих просто обязана закончиться чем-нибудь интересным. — Все-таки она спасла тебя.

— Я благодарен, — проворчал Эруард. — Но ее язык…

— Верткий, — подсказал Паком.

Легран ничего не мог поделать с картинкой в своей голове. Сердито взглянув на друга, он вздохнул и потер ноющее плечо.

— Ты зря так поспешил, — укорил он Гордона.

Паком сразу же стал серьезным.

— Не зря, — отмахнулся он. — Соглашение заключено много веков назад. Он знал, на что шел, подписывая контракт на твое устранение.

— Гильдиям это может не понравиться, — Эруард чуть нахмурился.

— Они поймут, — жестко выдал Гордон. — Нам нужно проверить, сколько еще групп перешло под руку герцога. Его величество должен знать.

— Давно пора объединить их, — проворчал Эруард. Ему не нравилось, что любой преступник может объявить себя главой собственной гильдии. Это всегда доставляло много проблем. Войны за власть на темной стороне велись, не прекращаясь. — Все было бы гораздо проще.

— Ты так думаешь? — в голосе Пакома звучало сомнение. — Люди никогда не перестанут воевать за право стоять выше остальных.

— По крайней мере, нам бы не пришлось каждый месяц вносить изменения в список гильдий. Его величество, кстати, благосклонно отнесся к этой идее, пусть и выразил сомнение, что объединение пройдет без крови. Что стало с его людьми?

— Я не трогал их, — Паком пожал плечами. — Они не виноваты, что их предводитель сделал глупость.

— Ты рассказал им?

— Конечно, — Гордон кивнул. — Мне пришлось объяснить им, по какой причине их гильдия лишилась руководителя.

— И как они приняли? — с любопытством поинтересовался Эруард.

— Большинство поняли. Они давно вертятся в этой среде, так что правила темной стороны — единственные законы, которые они соблюдают. Малая часть посчитала, что такой причины недостаточно. Моим людям пришлось пояснять им, как они неправы.

— Дубран?

— Я ничего не могу предпринять, — Паком качнул головой. — Он, конечно, ведет кое-какие дела с темной стороной, но официально относится к высшему свету. Если я устраню его, то дюи Медрон может счесть это хорошим поводом, чтобы убрать уже меня. Тебе придется разбираться с ним самостоятельно.

— Самостоятельно? — Эруард качнул головой. — Мои руки сейчас связаны так же, как и твои. Я могу сделать лишь одно — рассказать все его величеству. От его решения будет зависеть, какая участь ждет Дубрана.

Паком цепко посмотрел на друга.

— Это хороший шанс для нас, не так ли? — протянул он.

Эруард кивнул.

— Благодаря ответу мы сможем узнать, какой позиции придерживается его величество. Насколько семья Легран важна для него, — молодой человек пристально посмотрел на друга. Пакому не нужны были слова, чтобы все понять.

Леграны всегда стояли на стороне законной власти, но так будет только до тех пор, пока корона держит свое слово. Для Эруарда не было ничего выше своей семьи. За ее выживание он готов был на все, даже предать короля, если тот вдруг решит, что ему больше не требуются теневые смотрители.

— Как дела у твоего отца? — сменил тему Паком.

Эруард моргнул, а потом недовольно фыркнул.

— Ты знаешь, — бросил он. — Все пытается женить меня.

Гордон кивнул. Он многое знал. Даже больше, чем молодой человек перед ним. У барона Леграна была причина для того, чтобы так спешить. Существенная причина.

— Вы будете ночевать у нас? — приоткрыв дверь в комнату, спросила Галина Николаевна. Она честно пыталась ждать, но время было уже довольно позднее — она хотела пойти спать.

Ей нужно было перевязать последний раз на сегодня рану на плече молодого человека. Мешать разговору она не хотела, поэтому ждала, но мужчины никак не желали расходиться.

Услышав вопрос, Паком встрепенулся. Кажется, он сам не понял, что они так долго беседовали. Взглянув на Эруарда, он заметил, что тот выглядит заметно уставшим.

— Нет, у меня сегодня есть еще дела, — ответил Гордон, поднимаясь.

— Тогда я провожу тебя, — кивнула Галя. — Не спи пока. Мне надо посмотреть рану. Перевязать, — сказала она Эруарду, заметив, как тот устраивается на кровати удобнее, явно решив вздремнуть.

Когда Паком растворился в темноте улицы, Галина прочно заперла засов и в сотый раз за день принялась подниматься по лестнице. Перед этим она захватила с кухни отвар и теплую воду.

Вернувшись в комнату, она первым делом заменила почти прогоревшие свечи. Молодой человек все это время молчал, наблюдая за тем, как она перемещается по комнате. Он полусидел на кровати, подложив под спину подушку. Верхняя половина его тела была обнажена, если не считать бинта, опоясывающего плечо и грудь.

Закончив с приготовлениями, Галина Николаевна села на кровать и принялась разматывать бинт. Ее не волновало, что мужчина продолжает следить за каждым ее движением. Вместо того чтобы испугаться или смутиться, ей хотелось растянуть губы в улыбке.

— Ты лекарь? — спросил неожиданно Легран.

— Нет, но, судя по тому, что я видела, — Галина скривилась, когда вспомнила о процедурах, проведенных местным врачевателем, — вполне могу справиться с такой несложной работой.

— Ты самоуверенна, — фыркнул молодой мужчина. — Лекари учатся мастерству многие годы. Ты ведь понимаешь, как глупо звучат твои слова?

Эруард пытливо посмотрел на нее. Галина в какой-то мере его понимала. Она бы на его месте тоже побоялась доверять человеку без должной квалификации.

Это для нее, жительницы другого мира и времени, действия местного целителя казались недостаточными и даже вредительскими. А для людей, родившихся здесь, именно ее поступки вызывали сомнения.

— Тебе стало хуже? — спросила Галя, освобождая рану от бинта и тонкой высушенной пленки, которая еще недавно была комком измельченной травы.

— Нет, — признался Эруард.

— Не значит ли это, что я делаю все правильно? — Галина Николаевна приблизила лицо к его плечу, отстраненно отмечая, что молодой человек на мгновение задержал дыхание.

Она осталась довольна. Отверстие выглядело хорошо. Небольшая припухлость по краям стала заметно меньше. Конечно, плечо еще долго будет болеть, все-таки это не простая царапина.

— Как можно что-то делать, никогда не обучаясь этому? — с любопытством в голосе поинтересовался Эруард. — Если я никогда не делал и не видел, как делают глиняные горшки, то я вряд ли что-то смогу сообразить, если меня проводят в мастерскую и попросят создать простейшую чашку.

Галина Николаевна оторвала взгляд от раны и посмотрела на молодого человека. В его словах определенно была логика. Без каких-либо элементарных знаний сделать что-то невозможно. Здравый смысл может помочь, как и смекалка, но без базовых знаний все это бесполезно.

— Верно, — согласилась она. — Но ты ведь не слепой и не глухой. Ты знаешь, что горшки делают из глины. В мастерской она будет, как и всякие приспособления для создания посуды. Я не думаю, что ты не сможешь понять, как ими пользоваться. Возможно, твоя первая чашка не будет идеальной, но слепить ты ее все равно сможешь. Тебе поможет в этом твоя голова и нажитый за годы опыт.

— Значит, хоть какое-то представление о том, что делать, ты все-таки имеешь, — заключил Эруард, после того как обдумал ее слова.

Ему многое было любопытно, но он старательно сдерживал себя. Ему не понравилось, когда Паком сказал, что девушке он пришелся не по душе. Странным образом это уязвляло его самолюбие.

Вместо ответа Галина качнула головой. На самом деле знала она прискорбно мало, просто действовала согласно логике. Галя заметила, что мужчина ведет себя более дружелюбно.

— Почему ты решила спасти неизвестного человека? — задал вопрос Эруард, решив узнать девушку чуть лучше.

— Я должна была оставить тебя около порога? — поинтересовалась Галя, начиная обматывать рану свежим бинтом.

— Не подумай, я благодарен, просто мне интересно услышать твои мотивы.

— Нет причин, — Галина пожала плечами. — Я видела раненого человека, я могла ему помочь.

— Я мог быть преступником. Даже сейчас могу им быть.

Галина Николаевна согласилась с этим. Она понимала, что такая благотворительность может оказаться опасной, но ее внутреннее «я» никогда бы не позволило пройти мимо истекающего кровью человека.

— Рана выглядит хорошо, — сменила она тему, решив не вдаваться в подробности.

— По ощущениям так не скажешь.

Осторожно поведя плечом, молодой человек скривился и зашипел. Галина Николаевна едва сдержалась, чтобы не дать мужчине подзатыльник. Как ребенок, в самом деле!

— Ложись спать, — сказала Галина, собирая использованные бинты. — Завтра будет лучше, — пообещала она, хотя уверенности в этом не было.

Эруард наблюдал за тем, как девушка ходит по комнате. Необъяснимым образом покачивание полных бедер притягивало его взгляд. Тело баронессы не должно было вызывать в нем никакого возбуждения, но вопреки всему он ощущал сильный интерес.