8.3

Я моргала.

— Нет, не завтра, Гао Лань. — Голос Суань Лина звенел, как натянутая тетива. — Я жду.

Я прикрыла глаза и сжала кулак. Развернулась к нему всем корпусом, насколько позволяла тесная повозка.

— Ваше Высочество. — Я постаралась, чтобы голос звучал твёрдо. — Сейчас здесь произойдёт одно из двух.

Он приподнял бровь.

— Либо вы останетесь, и тогда через четверть часа по столице поползут слухи, что наследный принц лично инспектирует сомнительные заведения в компании переодетой принцессы-пленницы. — Я загнула палец. — Либо вы уедете, дадите мне пятнадцать минут, и к вашему следующему визиту здесь будет тихо, прилично и без следов… — я замялась, — …реквизита.

Он молчал.

— Я всё уберу, всех одену, — добавила я. — Честное слово. Уговорю, прикажу, силком утащу. Они меня слушаются. Ну, почти всегда.

— Почти?

— Сегодня исключительный день.

Суань Лин смотрел на меня. Потом перевёл взгляд на Жун Мао, который как раз вручил какой-то расфуфыренной даме листовку и отвесил шутовской поклон.

Дама влюбленно взвизгнула. Принц дёрнул щекой.

— Пятнадцать минут, — сказал он. — Я подожду.

— Зачем?

— Чтобы убедиться, что ты сдерживаешь слово.

Осознавая, что он в бешенстве, я решила не спорить.

— Пропустите, — попросила я.

— Не торопись, — процедил он сквозь зубы.

Прежде чем я вышла, он вытащил шёлковый платок и склонился ко мне. Я ощутила легкие прикосновения возле ушей, у скул, пока он закреплял ткань в прическе так, чтобы она закрывала мои глаза.

— Что вы… — у меня побежали мурашки.

— Пялиться не будешь, — по-моему, он ехидничал. — Идем.

Он взял меня под локоть, помог выйти. Я не видела ничего, кроме тёмно-синей ткани перед глазами, но слышала, как вокруг нас зашептались.

— Посторонитесь, — сказал негромко Суань Лин, но и этого хватило.

Толпа расступилась.

Я ступала осторожно, стараясь не споткнуться о невидимые пороги, и чувствовала, как под тонкой подошвой туфель хрустит уличная пыль. Рядом дышал принц.

— Госпожа! — выкрикнули слева. — Госпожа, когда откроетесь?

— А правда, что у вас будет жареный поросёнок по северным обычаям?

— И сказительница будет? А что за доставка?

Вопросы сыпались со всех сторон, как горох из дырявого мешка. Я открыла рот под платком, но не успела ничего ответить.

— Никогда, — рявкнул принц.

Толпа разочарованно ахнула.

Но тут просочился наглый и жизнерадостный голосок Жун Мао.

— Со следующей недели, но мы работаем и на доставку. Заказываете еду — мы привозим. Выходить из дома не надо. Прихорашиваться не надо. Даже одеваться не надо — ну, почти.

Зашуршала бумага. Он раздавал флайеры.

— Вот тут меню. Вот тут цены.

— Жун Мао, — прошипела я. — Я тебя придушу.

— Потом, хозяйка! — крикнул он уже откуда-то из гущи событий. — Я занят, я лицо заведения.

Рука Суань Лина на моём локте чуть дрогнула.

— Лицо заведения, — повторил он тоном, не предвещающим ничего хорошего.

— Это метафора, — выдохнула я.

— Твои слуги — сплошная метафора.

Я не нашлась, что возразить.

Наконец мы вступили под навес таверны. Шум толпы остался за спиной, стих до приглушённого гомона.

Суань Лин убрал платок.

Я зажмурилась от резкого света, а когда открыла глаза — первым, что я увидела, было лицо принца в двух вершках от моего. Он смотрел не на меня. Он смотрел на вывеску.

— Демонический кот, — прочитал он вслух. — Иероглиф «демон» выведен с излишним нажимом. Художник переживал?

— Он всегда переживает.

— А это что? — Суань Лин кивнул на Жун Мао, который как раз закончил раздавать флайеры и теперь прилаживал на голове свои уши.

Но это точно были не его уши. Я ведь знала, что не его цвет.

— Это… реквизит, — выпалила я. — Для доставщиков. Они же типо...

— Демоны? — подсказал принц.

— Коты! — поправила я. — Демонический мурлыка же, все работники будут с ушками. Мы прославимся.

Суань Лин буравил меня взглядом.

— Гениально, — сказал он наконец.

— Правда?

— Нет. Но у тебя хотя бы хватает смелости не стыдиться собственного безумия.

Я не поняла, комплимент это или диагноз.

— Так, — я хлопнула в ладоши, разворачиваясь к своим. — Представление окончено! Тай Фэн, убери уши, ты не ребёнок. Жун Мао, прекрати строить глазки замужним дамам, у них мужья при мечах. Скажи мужчинам одеться. Вы здесь цирк устроили. Ли Жу…

Я осеклась. А Ли Жу не было. Вернее, она была. Она только что вынырнула из-за спины Чжэн Фэя, и вид у неё был такой, будто её только что окатили ушатом ледяной воды.

— Ты чего? — спросила я.

Она не ответила. Она смотрела на главу Ведомства наказаний с выражением чистой, неподдельной обиды.

Чжэн Фэй стоял рядом с каменным лицом, но я готова была поклясться, что его правая рука, которую он только что убрал от лица Ли Жу, собиралась что-то ударить. Не Ли Жу, он же благородный воин, но стену помять мне может.

— Ты, — зашипела на главу Ведомства наказаний моя горничная. — Ты закрыл мне глаза!

— Вас могли узнать, — ровно ответил Чжэн Фэй.

— Я хотела посмотреть.

— Посмотреть на что?

— На мужчин, глупенький. — Она взмахнула руками, чуть не задев его по носу. — Когда мне еще удастся?

— Вы... вы... вы... — растерялся Чжэн Фэй, — невыносимы.

— Так и не выносил бы, — продолжала злиться подруга.

Пора было завершать балаган, тем более что Жун Мао исполнил мой приказ и сообщил мужчинам, чтобы они оделись.. И слава богу, потому что из-за открывавшихся перспектив я едва соображала.

— Я выполнила, что вы велели, — обратилась к принцу. — А теперь у меня дела.

— А тебя хоть на пять минут можно оставить, чтобы ты никого не раздела? — поддел меня наследник.

— Я несколько недель провела во дворце, Ваше Высочество. Раньше, общаясь со мной, вы за свою или чужую добродетель не переживали.

Не найдя, что мне возразить, Суань Лин привычно прорычал:

— Чжан Фэй, идем.

Они ушли, а мне даже дышать легче стало.