9.1

На следующий день я встала затемно. Не потому что нервничала, а потому что тесто само не замесится, а пельмени сами не налепятся. Хэ и еще двое солдат, которых Ло Чэн определил мне в помощь, уже топтались на кухне, когда я спустилась. Смотрели на меня с таким благоговением, будто я не тесто собиралась раскатывать, а ритуал жертвоприношения проводить. Е-мое, мы же приготовления холодца не проходили. Что они будут думать обо мне, когда я с топором буду разделывать свиные копыта?

— Чего встали? — зевнула я, на ходу завязывая фартук. — Руки мойте, и работать. Хэ, ты сегодня отвечаешь за пельмени. Покажешь новеньким, как я тебя учила.

Хэ вытянулся по струнке, едва лбом не врезавшись в низкую балку.

— Сделаем, принцесса

— Ага, я-то принцесса, — скорее себе отвечала я.

Я через минуту испачкалась в свиной крови, пропахла специями и дымком, зато более уверенно мотивировала своих недоповарят. Развернулась, подхватила нож-тесак и восхитительно-угрожительно прошептала:

— Уж постарайтесь.

По-моему, они пронялись.

К полудню, когда солнце уже поднялось высоко, мы были готовы. Котлы кипели, пельмени рядами лежали на досках, пирожки подходили под полотенцами.

И началось...

Сначала пришли любопытные. Те самые, что вчера пялились на танцы Ли Жу. Они топтались у входа, заглядывали внутрь, перешептывались. Потом кто-то решился и вошел. За ним еще двое. А после...

— Госпожа, — Мэй Сю влетела на кухню с круглыми глазами. — Весь зал полон. И еще на улице стоит!

Я высунулась из кухни и обомлела.

Зал, который вчера казался мне просторным, сегодня был набит битком. За столами сидели мастеровые, торговки, какие-то писцы в скромных халатах, парочка стражников в свободное от службы время. Все они ели, вернее, ждали, пока им принесут еду. А Мэй Сю и Тай Фэн носились между столами с подносами, едва не сталкиваясь лбами.

Тай Фэн, кстати, удивил. Я думала, он свалится после первого же заказа, но он двигался с такой неожиданной для его комплекции резвостью, что я залюбовалась. Видно, вчерашняя сцена с Мэй Сю встряхнула его не на шутку. Он то и дело косился на нее, проверяя, смотрит ли она, и если смотрела, то расправлял плечи и несся с утроенной скоростью.

Дальше была каша. Я перестала понимать, где верх, где низ, где заканчиваются пирожки и начинаются пельмени. Руки работали на автомате, глаза слезились от пара, от лука, но внутри разрасталось теплое, пузырчатое чувство, что открытие удалось.

Где-то в глубине зала раздался взрыв смеха. Я снова выглянула.

Моя Ли Жу сидела на высоком стуле посреди ресторана. На ней было платье, которые мы с трудом заказали, ведь местные портнихи понятия не имели, что такое русский сарафан. На голове ее был кокошник, который она подготовила, с жемчугом, с золотой нитью, с бусинками-капельками, которые красиво спадали на лоб.

Она рассказывала «Конька-Горбунка».

— И говорит царевна, — вещала Ли Жу высоким, певучим голосом, — Не хочу я за тебя замуж. Старый ты, лысый, да еще и с норовом. А вот Иван — другое дело. У него хоть конь говорящий, и тот умнее тебя.

Зал грохнул. Мужики за соседним столом утирали слезы. Торговки заливались смехом, прикрывая рот ладошкой.

Ли Жу светилась. Она не только рассказывала, она еще и играла, как актриса. Меняла голоса, жестикулировала, в нужные моменты делала большие глаза, и зал ловил каждое ее слово. Некоторые даже про еду забыли.

— Молодая госпожа, — выдохнул кто-то рядом.

Я обернулась. Это была одна из куртизанок, что пришли вслед за Линь Мо.

— Ваша служанка — настоящая артистка. Можно, мы будем приходить каждый день слушать?

— Приходите, — улыбнулась я. — Только либо платите, либо работайте подавальщицами.

Она хихикнула и убежала. Так и не врубилась, она согласилась или оскорбилась?

Я перевела дух и решила проверить, как там наш вход. Жун Мао должен был встречать гостей и, самое главное, отслеживать, кто пришел. Не хватало еще, чтобы в этой толпе затесался кто-то нежелательный. Да и важно было соблюсти рассадку. Мы хотели, чтобы ресторан принимал всех, но благородную даму со строителем рядом не устроить. Тех, кто поважнее, мы отправляли на второй этаж. Он, увы, практически пустовал.

Я пробралась к двери, стараясь не попадаться на глаза гостям (потому что принцесса, стоящая у плиты — это одно, но принцесса, мечущаяся по залу с мокрыми от теста руками — это уже перебор), и выглянула на крыльцо.

Жун Мао стоял у входа, окидывая взглядом подходящих людей и каким-то шестым чувством определял, кого пускать без очереди, а кого попросить подождать.

— Хозяйка, — кивнул он, заметив меня. — Дела идут хорошо. Две трети залов забиты, народ доволен. Ли Жу вон вообще собирает аншлаг. Тай Фэн с Мэй Сю... — он хмыкнул, — работают слаженно. Очень слаженно.

— Ты о чем?

— О том, что он на нее смотрит как кот на сметану, а она делает вид, что не замечает, но каждый раз краснеет, когда он мимо проходит. Чистая любовь.

Я закатила глаза.

— Ты следи за входом, а не за любовными делами.

— Я и слежу, — он вдруг изменился в лице. — Кстати, хозяйка. Только что приехала главная наложница.

Я встрепенулась.

— Где?

— Вон, выходит из паланкина. Со свитой. Человек пять, не меньше.

И действительно, у входа остановился роскошный паланкин, расшитый золотыми фениксами. Из него, опираясь на руку служанки, выплыла Мэй Линь.

— Черт, — выдохнула я. — Жун Мао, проводи ее на второй этаж. В отдельную комнату. И чтобы никто не беспокоил. Понял? Ее заказы приносить первыми.

— Сделаю, хозяйка.

Он уже двинулся навстречу наложнице, а я метнулась обратно на кухню, лихорадочно соображая, что подавать. Для Мэй Линь нужно было что-то особенное. И замерла на полпути.

Потому что, выглянув в окно, выходящее на другую сторону улицы, я увидела Суань Лина.

Как же не вовремя. Я полагала, что после нашей последней встречи, тот, напротив, будет меня больше избегать.

Он стоял у входа в лавку напротив, делая вид, что рассматривает глиняные горшки. Рядом с ним замер Чжэн Фэй, глава ведомства наказаний, с каменным лицом человека, который привык видеть всё и ничему не удивляться.

Жун Мао был занят с наложницей. Других «встречальщиков» у меня не было.

Я вздохнула, стянула фартук, проверила, не торчит ли из прически волос, и вышла на крыльцо.

— Ваше Высочество, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Какой сюрприз. Решили проверить, не открыли ли мы публичный дом вместо ресторана?

Он повернулся. В его темных глазах мелькнуло что-то, похожее на усмешку.

— Пока не открыли. Но день еще не закончен.

— Язвите? — осклабилась я.

— Учусь у лучших.

Чжэн Фэй, стоявший за его плечом, едва заметно закатил глаза. Кажется, эта пикировка была ему знакома.

— Зайдете? — спросила я, отступая в сторону. — У нас сегодня аншлаг, но для высоких гостей место найдется. На втором этаже, кстати, уже расположилась главная наложница. Можете составить ей компанию.

Принц нахмурился.

— И Мэй Линь здесь?

— Вы же помните, что мы с ней договорились. Она бы обязательно пришла.

— И это больше всего меня в тебе настораживает, Гао Лань, — мотнул он головой. — Ты так отчаянно бежала от свадьбы и дворца, но так желаешь продолжить с ней дружбу.

Он посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом. Понятно, старая песня о том, что мне нельзя доверять, и я предательница.

И ладно, нет у меня времени на его уговоры.

Потом перевел взгляд внутрь, где Ли Жу как раз добивала публику историей про Ивана-дурака и Жар-птицу.

— Что это она рассказывает?

— Сказку. Про дурака, который на печи лежал, а потом царем стал.

— Какая-то не очень поучительная сказка, — усмехнулся он.

— Наоборот, она для тех, кто думает, что в мире ему понятны все мотивы и правила. А вон как выходит, можно долго на печи лежать, а после попасть в переплет. Так вы зайдете?

— Зайду, раз приехал. Очень жажду узнать, как готовит моя бывшая, — это слово он подчеркнул, — невеста.