17.1

Я поклонилась, прекрасно понимая, на что он намекает. Главное — сохранять спокойствие, мы сами этого добивались и очень много работали. Нельзя целый месяц расставлять силки, а потом удивляться, что в них кто-то попался.

— Воля императора — закон, — сказала я.

Лянь Дэ горделиво повел плечами, а я, пользуясь моментом, продолжила:

— Но будьте так добры, подождите нас несколько минут. — Я повернулась к помощникам, старательно не замечая физиономию опешившего евнуха: — Жун Мао, Тай Фэн, не забудьте реквизит. Ли Жу, идем.

Бедный чиновник, он совсем растерялся, а когда Тай Фэн и Жун Мао еще и вынесли нечто огромное, почти в человеческий рост, длинное и плоское, тщательно завернутое в плотное светлое полотно, то его окончательно прорвало.

— Ваше Высочество, это неслыханно. Что вы собираетесь принести во дворец?

— Ммм, подарок, — пожала я плечами.

— Что за подарок? — не сдавался чиновник.

— Господин Лянь Дэ, — тут я придала своему голосу нотку томности, — вы же главный евнух при дворе. Самое ценное, что я могу подарить правителю, это информация.

Его, конечно, мой спич не успокоил. Он выдержал паузу. Я прямо увидела, как он мысленно считает до десяти.

— А присутствие ваших слуг... тоже необходимо?

— Безусловно.

— Всем троим?

— Именно они умеют обращаться с реквизитом.

Он еще раз посмотрел на странный сверток.

— Насколько мне известно, император не приглашал ваших слуг.

Я невинно улыбнулась.

— Зато Его Величество и не запрещал брать их с собой.

Лянь Дэ открыл рот и закрыл. Полагаю, его добила моя самоуверенность. Ну и я хоть и падшая, но принцесса же.

— Прямого запрета действительно не было.

— Вот видите.

Через несколько минут мы уже тряслись в дворцовой повозке. Вернее сказать, повозка тряслась, а мы были в ней крепко утрамбованы, потому что большая часть внутреннего пространства оказалась занята нашим загадочным свертком.

Жун Мао и Тай Фэн сидели по одну сторону свертка, а я, Ли Жу и Лянь Дэ, как более комплектные, по другую. Правда, Ли Жу чуть ли не забралась Лянь Дэ на колени и смущала чиновника своей кошачьей натурой.

Она наклонилась к мужчине ближе и стала принюхиваться.

— Господин, у вас такие великолепные благовония. А еще вы, наверное, на завтрак что-то из морепродуктов ели, да?

— Да, — ответил Лянь Дэ, но успел опомниться. — Да что происходит?

— Давно рыбы не ели, — проговорила я за Ли Жу и одарила ее невыразимым взглядом.

Он был невыразимым, но обещающим медленную, мучительную смерть, если она не прекратит.

К счастью, дорога до Запретного города была недолгой, и мы не успели опозориться окончательно.

Каждый раз, когда я сюда приезжала, как правило, всегда по плохой причине, я не могла не восхититься стенам, павильонам, внутренним дворам. Только ради этого стоило задержаться в дораме. Но еще это в очередной раз мне напомнило, что внутри этих стен персонажи, ставшие мне дорогими людьми, умирали пачками.

Лянь Дэ первым выбрался наружу. И мы последовали за ним. Подходя к главному дворцу, где собирались чиновники и восседал император, Жун Мао осторожно выглянул из-за своего края свертка.

— А где мне там встать?

Евнух недоуменно посмотрел на него.

— Что?

— Ну... чтобы эффектно появиться. Я артист, я не приемлю халтуры. Подарки вручаются неожиданно.

Лянь Дэ несколько секунд молча смотрел на него, перевел взгляд на меня, а после устало махнул рукой.

— У первых колонн встанете. Будет все слышно, но не очень хорошо видно.

Мы двинулись дальше. Каждый шаг отдавался в груди глухими ударами сердца.

Мы все рассчитали, я знала, зачем пришла, знала, что буду говорить, знала, чего хочу добиться. Повторяла это про себя снова и снова, но пульс предательски учащался, а на лбу и у основания шеи образовались капельки пота.

Когда передо мной распахнулись тяжелые двери тронного зала, я невольно задержала дыхание.

На язык просилось родное, грубое, кубанское. В мыслях пронеслось: «Вот же девки пляшут». Похоже, линчевать меня собирался не один император, он вообще любитель страдать массово.

Внутри зала собрались все: и благородная наложница с ее сыном, и канцлер, и ненавистный мне генерал Лун Цзюэ, и другие чиновники. От их красных нарядов в глазах рябило.

На губах генерала Лун Цзюэ играла едва заметная улыбка человека, который заранее уверен в своей победе. Он смотрел на меня с плохо скрываемым торжеством, словно уже видел, как моя жизнь рассыпается на куски.

Чуть дальше спокойно стоял канцлер. Его лицо, как всегда, ничего не выражало. Именно такие люди нравились мне меньше всего. Улыбка честного врага гораздо безопаснее бесстрастного лица опытного интригана.

Я перевела взгляд и встретилась глазами с Суань Лином. Он не улыбнулся, даже пошевелился, лишь едва заметно кивнул.Так, что этого почти никто не мог заметить.

Но мне хватило. Сердце все еще билось быстро, только теперь оно уже не металось, как испуганная птица. Оно словно вспомнило, что даже одинокое дерево легче переживает бурю, если знает, где находится гора, прикрывающая его от ветра.

Я медленно выдохнула, сделала шаг вперед, села на колени и поклонилась императору.