19.1

Кабинет императора встретил их тишиной.

За толстыми стенами дворца уже поднималась тревога. По коридорам торопливо бегали евнухи, командиры внутренней стражи негромко отдавали распоряжения, где-то далеко хлопали тяжелые двери. Но сюда шум почти не проникал. Суань Вэй молча вошел внутрь. Евнухи поспешили закрыть двери и исчезли.

Они с отцом остались наедине.

Несколько долгих мгновений император ничего не говорил. Он медленно прошел к окну, затем обратно, снова повернул. Его широкие рукава мягко колыхались при каждом шаге. Было ясно, что тот нервничает.

Суань Лин не стал ждать, опустился на колени.

— Отец. — Император тут же остановился. — Прошу вас... не обвиняйте принцессу Гао Лань. Она не имеет отношения к сегодняшнему покушению.

Повисла долгая пауза. По лицу Суань Вэя было непонятно, как он отнесся к заступничеству.

— Встань.

Наследник не пошевелился.

— Отец...

— Я сказал — встань. На тебя тоже надо прикрикивать, как на Мэй Линь?

Суань Лину пришлось подчиниться. Сравнение с мачехой его покоробило.

Император тяжело вздохнул.

— Неужели ты считаешь меня настолько слепым? — Он подошел ближе. — Или настолько глупым? Такое мнение у тебя обо мне?

Он говорил сухо, но без гнева.

— Нет, отец, — опустил голову принц.

— Тогда почему первым делом ты просишь за принцессу? Разве я чем-то угрожал ей?

— Я знаю двор, его наветы и клевету.

— Нет. — Император качнул головой. — Ты боишься за нее, боишься, что я готов обвинить первую попавшуюся девушку только потому, что нападение произошло в ее ресторане? Суань Лин, ты оскорбляешь этим недоверием своего отца.

Молодой мужчина невесело усмехнулся.

— Прошу простить мне мою дерзость. В этих стенах совершалось много несправедливости, и я забылся.

Император более помрачнел, но сделал вид, что не обратил внимание на последнюю фразу своего сына.

— Не тревожься за принцессу. Я не верю, что это устроила Гао Лань, — продолжил Суань Вэй. — Более того... почти уверен в обратном. — Он остановился возле стола. Пальцы медленно коснулись лежавшего на нем свитка. — Я уже сам давно наблюдаю за канцлером. — Он сделал еще одну глубокую паузу, — И за моей Мэй Лин.

Суань Лин остановился. Отец назвал титул Благородной супруги с такой горечью.

— Что вы имеете в виду?

— Думаешь, я не замечаю, как они плетут свои сети? Замечаю. — Правитель устало потер переносицу. — Вижу, каким нетерпимым стал Янь Чжоу.

— Тогда... — задохнулся от невеселых мыслей наследник.

— Тогда почему ничего не делаю? — Император закончил вопрос за сына.

Он снова прошелся и уселся в кресло, положив одну руку себе на лоб.

— Потому что боюсь, Суань Лин. Твой младший брат Хуа откровенно глуп, он не подходит в будущие правители. Но он все же мой сын, — добавил с предостережением Суань Вэй. — Еще был Сяо Мин, — тут оба мужчины вместе опечалились, — но я не сумел уберечь его. Я каждый день задаю себе вопрос, умер он от моего попустительства и слабости или же на войне.

Суань Лин открыл было рот, чтобы успокоить отца. Он уже пришел к выводу, что Сяо Мина больше погубили интриги, чем схватка, но отец захотел продолжить:

— Одного сына я уже потерял.— Он горько констатировал факт. — А теперь каждый день боюсь потерять второго сына, рожденного любимой Цзин Шу.

Суань Лин не двигался. Он вдруг осознал, что великий правитель Байлин действительно ничем не угрожает Гао Лань, а еще... Он очень хочет высказаться.

— После смерти Цзин Шу... — голос императора стал глухим, — я совершил самую большую ошибку в своей жизни. Нужно было удержать двор от новой междоусобицы, и я позволил Янь Чжоу собрать собственное войско. — Он невесело улыбнулся. — Тогда мне казалось, что один сильный союзник лучше десятка сомневающихся чиновников.

Наследный принц поморщился. Он-то знал, чем вышло это решение отца.

— Теперь его армия превосходит вашу.

— Верно, и я каждый день думаю о том, сколько людей погибнет, если решу ударить первым. Это тебе моя наука, как будущему правителю. Я обязан считаться, вынужден терпеть то, что никогда не стал бы терпеть обычный человек. Одно мое неосторожное слово, и мы падем под натиском Цинлуна или из-за внутренних противоречий.

Суань Лин медленно опустился на одно колено. Опять.

— Отец...

— Хватит бросаться на колени. Сегодня не ты должен просить прощения. Это моя слабость привела к подобной ситуации. Повторяю, не беспокойся о принцессе, твоя совесть чиста.

Суань Лин все равно сел, минуя указ отца и своего правителя.

— Я тоже считаю, что за этим стоят Янь Чжоу и генерал Лун Цзюэ, пусть вы и не говорите об этом прямо. Позвольте мне разобраться. Дайте на это полномочия. Доверьтесь мне.

Император нахмурился, очень долго молчал, но не смог в итоге не улыбнуться. Потрепал сына по макушке по-отцовски.

— Как же мне не выбирать тебя? Ведь ты все, что осталось у меня от Цзин Шу.