19.2

Потом медленно кивнул, словно окончательно принял какое-то решение.

— Хорошо. — Он поднялся с кресла. — Завтра же выйдет указ. Расследованием сегодняшнего покушения займешься ты.

Суань Лин невольно поднял голову. Он не ожидал, что отец согласится так быстро.

— Благодарю, отец.

Суань Вэй скривился.

— Не благодари раньше времени. Вместе с полномочиями ты получишь и ответственность. Если оступишься, отвечать придется не только передо мной, но и перед всей империей.

— Я понимаю.

— Будет здорово, если понимаешь. — Император подошел к окну.— Сегодня ты увидел лишь первую волну. Когда бросаешь камень в озеро, расходятся круги. Я понятия не имею, что связывает тебя с принцессой Гао Лань, но, очевидно, вы близки. Своими поступками и решениями она бросила не камень, она обрушила в воду целую скалу.

Суань Лин невольно вспомнил сегодняшний праздник. Девушка действительно все перевернула. Отказалась замуж выходить, стала почетной пленницей. Спасла его самого от покушения, а дальше разрушила заговор против собственного имени. Еще и врагов из укрытия попыталась выманить.

— Не разочаруй меня, — тихо добавил монарх.

Наследник глубоко поклонился.

— Не разочарую.

— Тогда выполни очередной отцовский наказ. — Суань Лин удивленно вскинул голову. — Постарайся найти общий язык с Суань Хуа.

Принц удивился.

— Отец...

— Я знаю, что вы слишком разные. Знаю, что он часто раздражает тебя своей глупостью. Но он твой младший брат. После моей смерти вы останетесь только друг друга. Его напитывает мать, но она не права. Он глуп, но не по своей вине.

Суань Лин справедливо кивнул.

— Я никогда не ненавидел его. Он слишком доверчив и слишком легко позволяет другим думать за себя. Это опасно. Но ненависти я никогда не испытывал. Я не поступлю с ним жестоко.

Суань Вэй выдохнул.

— Хорошо, тогда иди.

Его сын поклонился и бесшумно вышел из кабинета.

Наконец-то Суань Лин почувствовал небольшое облегчение.

Ночные галереи дворца встретили его прохладой. Фонари тихо покачивались на ветру. Где-то в саду стрекотали цикады, но сам принц почти ничего не замечал. Он хотел бы забыться, но мысли, то и дело, все равно возвращались к Гао Лань.

Кто же она такая? Истинная ли принцесса из Цинлуна, про которую врали летописцы, описывая ее характер, или она кто-то иной. С другой стороны, разве это важно?

Сегодня она сделала именно то, о чем сама предупреждала: заставила врагов показать лица. Теперь даже слепой увидел бы, что покушение не было случайностью.

Доказать участие Янь Чжоу или Лун Цзюэ почти невозможно, во всяком случае — пока. Но и поверить в совпадение уже не получится.

Император подтвердил, что перестал доверять канцлеру так же безоговорочно, как прежде. Изменятся и его отношения с Мэй Лин. Противники Суань Лина теряли позиции.

Гао Лань разрушила не только слухи о себе, она пошатнула равновесие всего дворца, да так искусно.

Это тревожило Суань Лина, заставляло задаваться вопросами. Если он хоть чуточку ее узнал, чуточку разобрался в ее характере, то это означало то, что она прекрасно понимала о том, что рискует, догадывалась, что против нее выступают люди, привыкшие устранять препятствия без сожаления.

И все равно пошла вперед. Зачем? Ее ведь не ждет слава, власть и почет. Неужели она все совершила ради Суань Лина?

Эта мысль заставила его остановиться посреди пустой галереи.

Лунный свет серебрил каменные плиты.

— Глупая женщина... — хмыкнул он.

За спиной послышались быстрые шаги. Суань Лин сразу узнал их.

— Чжэн Фэй, ты уже вернулся? Какие дела в таверне?

Глава Ведомства наказаний низко поклонился, после приблизился и зашептал ему на ухо:

— Все в порядке. Императорский лекарь осмотрел Ли Жу. Ей ничего не угрожает.

Суань Лин задержал дыхание.

— Она разве не серьезно пострадала?

Он ощутил, как напряжение отпускает его. Он не особенно переживал за судьбу служанки, скорее за реакцию Гао Лань и его друга, но раз такие вести...

— Да, есть одна странность, — почесал затылок Чжэн Фэй. Глава Ведомства наказаний выглядел удрученным и озадаченным. — Я видел, как ранили барышню Ли Жу. Ранение было не смертельным, но опасным.

— И что? — поинтересовался Суань Лин, сделавший такое же умозаключение.

— Когда приехал императорский лекарь, мне удалось мельком застать перевязку ран. На ней все заживало, как на дикой кошке. Очень быстро все затянулось.

— Это хорошая новость, что девушка здорова, — произнес наследник, пусть и тоже думал о странностях. — Тебе ли не радоваться?

— Ты придаешь слишком много внимания нашим отношениям, — фыркнул Чжэн Фэй. — Я твой друг, но еще и слуга. Я общаюсь с Ли Жу, потому что она приближенная твоей принцессы и самая близкая ее подруга.

— Разве? — чуть развеселился принц. — Тогда можешь меня не сопровождать.

— Это еще куда?

— Хочу навестить Гао Лань и ее слуг. Раз тебе все равно, могу найти кого-то, кому не так тяжело от обязанностей.

Чжэй Фэй тут же подобрался.

— Сам схожу с тобой. Не надо отвлекать людей от их дел. В конце концов, это мой долг, а не их.

Суань Лин издеваться над Чжэн Фэем прекратил. Видимо, чиновник еще не распознал собственные чувства, но он не мог не спросить:

— А Гао Лань? Она сама-то как?

Чжэн Фэй подозрительно помедлил и очень лаконично ответил:

— Она держится.

Эти слова прозвучали слишком осторожно.

— Что это значит?

Друг закатил глаза.

— Она храбрая и стойкая, но она барышня. Снаружи она совершенно спокойна. Отдает распоряжения, помогает разбирать зал, благодарит людей, но выглядит очень подавленной. Зачем я это объясняю?

Суань Лин нахмурился.

— Она винит себя?

— Думаю, да.

Принц тяжело выдохнул.

Он уже хорошо знал эту женщину. Она могла смеяться над опасностью, спорить с генералами и шутить с самим императором, но если страдал кто-то из дорогих ей людей... Да, она всю вину возьмет на себя.

Суань Лин решительно повернулся.

— Поехали. Проверишь все свои подозрения насчет Ли Жу, а я проведаю Гао Лань.

И оба быстрым шагом направились к выходу из дворца.