20.4

Мы не поняли, что за волшебные слова произнес Чжэн Фэй, но принц отмахнулся от всех, а после потер свой лоб. Он согласился, и мы бесшумно возликовали. Нам дали добро. Даешь творить вакханалию, грабеж и справедливость.

Постепенно все начали расходиться. Ли Жу вышла во двор, чтобы проститься со своим чиновником, Жун Мао и Тай Фэн побежали за Мэй Сю, проворчавшей, что в заботах мы пропустили обед.

Я уже собиралась проследовать за ними, ведь голод не тетка, когда сильные пальцы мягко, но настойчиво сомкнулись вокруг моего запястья.

— Гао Лань, обожди. — Суань Лин больше не выглядел сердитым, скорее слишком спокойным. Но это-то меня и напугало. Именно таким он становился перед серьезными разговорами. — Пойдем.

Я обреченно вздохнула.

— Если ты снова собираешься запрещать мне спасать империю и тебя, предупреждаю сразу: настроение у меня сегодня боевое. Вот прям очень хочется в кого-то чем-то запустить.

— Именно поэтому нам и нужно поговорить.

Он повел меня по лестнице. Никто не остановил нас. Лишь Жун Мао проводил взглядом и едва слышно пробормотал:

— Может им дом отдельный снять? Такое бесстыдство.

Мэй Сю немедленно ткнула его локтем.

— Метлу в руки возьми, как подметешь, приходи.

— Эй, недалекая, — возмутился Рыжик. — Я наблюдаю.

— За чем еще?

— За романтикой.

— За полом наблюдай.

Когда дверь моей комнаты закрылась, принц на некоторое время замолчал. Я же делала вид, что ничего особенно не происходит. Подумаешь, обидела... С обиженными чего только не делают.

Он стоял возле окна. Я осталась у двери, угнетаемая собственной совестью.

Тишина между нами была уже совсем не той, что раньше. Она больше не пугала. Но вот умела напоминать про фразы, которыми мы так старательно друг друга "кололи".

Наконец Суань Лин повернулся.

— Раз тебе хватило смелости задать мне вопрос при всех, то теперь ответь мне сама.

Сердце неприятно заерзало. Вот ведь... Как хрупко мужское настроение. Он сделал несколько шагов ко мне.

— Да, я не твой отец. — Еще шаг. — Не брат, не наставник. — Он остановился совсем рядом. — И пока еще не муж. — Последние слова прозвучали почти шепотом. — Но если мое мнение действительно ничего для тебя не значит, если я не имею права просить тебя быть осторожнее... — Он опустил взгляд. — Тогда закончим все, что между нами, сейчас.

У меня внутри будто что-то оборвалось. Вот дура, хотела задеть. У меня получилось.

Я тоже шагнула навстречу.

— Лин, хватит. Я сказала это специально, чтобы ты разозлился.

Он был холоден, как скала.

— Это я понял.

— И все равно обиделся? — скривилась я.

Он усмехнулся.

— Я тоже человек. Конечно, твое мнение важно для меня. Я для тебя ничего не значу? Я тебе никто?

Он поднял голову, и я встретилась с его взглядом. Разъярен, понятно.

— Естественно, что ты много значишь, — поникла я, отвернувшись. — Но ты совсем меня не понимаешь. Когда-то ты сам назвал меня союзницей. Почему сейчас ты ведешь себя так, будто я фарфоровая ваза, которую нужно поставить на самую высокую полку? Я не беспомощная девица, которую следует охранять. Я устала тебе это доказывать. — Я продолжила уже менее эмоционально: — Если ты называешь меня своим союзником, почему не доверяешь мне? — Тишина. Он ничего не ответил, и я дернулась. — Если не доверяешь, значит, я никогда не перестану быть для тебя слабым местом? А я не хочу им быть. — Я подошла почти вплотную. — Ответь честно, если бы я родилась мужчиной, талантливым воином... ты бы также запрещал мне идти к генералу Лун?

Он долго молчал и размышлял. Я уже и не надеялась, что он захочет что-то сказать, но он вдруг отозвался.

— Нет, — мотнул он головой.

Я печально усмехнулась.

— Вот видишь.

Он медленно провел рукой по лицу.

— Но ты не мужчина.

— А женщина обязательно слабее? — я заворчала.

— Тоже нет. Я никогда бы не сказал, что ты слабая и трусиха. Ты упрямая, да, безрассудная, до сумасшествия смелая и совершенно поразительная.

Мне было приятно слушать его похвалы в мой адрес, предательски защипало в носу, но и Суань Лин вдруг стал очень серьезным.

— Только понимаешь ли ты... — Он коснулся рукой моего виска,— что будет со мной, если однажды я не успею? Тебя могут ранить, пленить, — он прищурился, — убить...

Он не договорил. Я мягко переплела свои пальцы с его.

— Тогда ответь и ты. — Он поднял с любопытством глаза на меня. — Понимаешь ли ты, что будет со мной, если что-нибудь случится с тобой? — Он чуть ли не заледенел.— Думаешь, мне станет легче сидеть дома? Думаешь, я смогу спокойно пить чай, пока ты рискуешь жизнью? — Я крепче сжала его руку.— Если тебя ранят, если ты погибнешь... Мне придется жить с мыслью, что я могла помочь и не помогла. Ты же мне запретил.

В комнате стало очень тихо. Видно, принц действительно раньше не задавался подобным вопросом.

— Если я действительно тебе нравлюсь... — снова залепетала я, — Если ты... — Я вдруг смутилась, — любишь меня...

Не успев договорить, я осознала, что именно сейчас сказала. Суань Лин перестал дышать и ехидно улыбнулся.

— Значит, — он приник ко мне вплотную, — люблю?

Я закрыла лицо ладонью.

— Не придирайся к словам.

— Уже поздно. — Он откровенно наслаждался происходящим. — Я все услышал.

— Лин...

— Услышал каждое слово.

Я обреченно простонала.

— Какой же ты невозможный.

Он тихо рассмеялся.

— Хорошо. — Он осторожно убрал мои ладони от лица. — Раз уж ты требуешь доверия... — Он смотрел так уверенно, что у меня пульс замер. — Я доверяю тебе настолько, что если однажды ты подашь мне чашу с ядом, и честно скажешь, что там яд, я все равно выпью.

В этот момент за дверью раздался голос Чжэн Фэя:

— Ваше Высочество, нам пора.

Мы оба одновременно вздохнули.

— Нас нашли, — пробормотала я.

— Как всегда, не вовремя.

Он легко коснулся моей щеки, наклонился и быстро, почти украдкой поцеловал меня в губы.

— Теперь можно идти, — тихо сказал он.