Глава 26. Майя

Нет, одежда, зубные щётки и всё такое было ещё терпимо. Нетерпимо стало, когда Кот зарулил в нижнее бельё.

– Совсем рехнулся? – зловещим шёпотом ему на ухо.

Для этого приходится привстать на цыпочки и прижаться грудью к его руке. В голове разом вспархивают влюблённые бабочки, рассыпают пыльцу на мозг, и он сразу же отключается.

Жесть, даже бабочки во мне играют на руку Коту.

– Мышка, у тебя есть два варианта, – улыбка в его исполнении это просто… тряхнув головой, выгоняю бабочек ниже, в положенное им место, – Либо мы смотрим и меряем то, что ты хочешь, либо я заказываю то, что хочу я. Как тебе, например? – И меня самым наглым образом поворачивают к ближайшей вешалке.

На вешалке стрэпы1. И да, я знаю, что это, как называется и на каком месте носится, но я, Кот и это в одном помещении…

– Нет!

От возникшей в голове картинки тело захлёстывает бурлящей волной. И я уже не понимаю, это опять щёки горят или я вся горю.

– А это?

Он поворачивает меня левее, а там всё то же самое, но другого цвета.

– И в чём принципиальная разница? – фыркая, пытаюсь хотя бы выглядеть адекватно.

– Есть ещё.

Кот утягивает меня за руку, а консультанты даже не пытаются подойти. Понимают, что чужое мнение кое-кому до одного места?

– Нравится?

И я почти говорю да. Нечто белое, кружевное и воздушное здесь и правда выглядит мило и невинно, но…

– А вот это должно врезаться куда? – Ткнув пальцем на стратегически важное место, где не ткань и даже не верёвочка – пара десятков бусинок.

– Я покажу, – хмыкает Кот, а я банально устаю краснеть.

Пересекаюсь взглядом с консультантами, вздыхаю.

– Вам помочь? – Одна из них подходит и смотрит с таким сочувствием, что становится жалко саму себя. – У нас представлены прекрасные коллекции для повседневной носки, они на соседнем стеллаже. Вот здесь.

И «здесь» оказывается реально приличным и удобным. Пусть кружева и бантики никуда не пропадают, но хоть рассматривать бельё уже можно не краснея.

– А это чем не повседневное? – Кот обнимает за талию своей горячущей ладонью. Больше того, не собирается останавливаться, поглаживает всё ниже и ниже, пока…

– Так, хватит! – Меня всё бесит, всё смущает, а поведение Кота просто вымораживает. – Я тебе не кукла, не игрушка и не собственность. И эти все свои замашки демонстрируй где-нибудь… там.

Ткнув пальцем в сторону выхода из магазина, решительно снимаю с себя его руку. Жаль, что ощущения и запах так легко снять нельзя. Мне бы не помешало.

– Я сама решу какое и в каком количестве… – слово бельё я из себя выдавить почему-то не могу. – Что мне носить. Мне, Кот! А то, что выберешь ты, так и быть, можешь примерить. На себя.

Зло откинув растрепавшиеся пряди за спину, поднимаю взгляд. Но Кот не злится, ему весело. Он стоит посередине всех этих кружев и нагло лыбится во все тридцать два. И это бесит ещё больше.

– Ок, пусть будет сюрприз.

И я только набираю воздуха, чтобы озвучить адрес, по которому он может отправляться со своими сюрпризами, как получаю поцелуй. Лёгкий, но головокружительный. И без продолжения, а это уже больше смахивает на месть.

– Жду тебя в кофейне напротив.

И, наконец, оставляет девочек в девчачьем мире.

– Так что, смотрим повседневное? – гораздо живее и с бо́льшим удовольствием напоминает о себе консультант.

– Смотрим, – вздыхаю я, прикусываю губу и нервно сверяю время.

Когда я позвонила ей, пользуясь тем, что Кот спит, Стася не стала комментировать моё отсутствие. Ругаться тоже не стала, молча выслушала минутный монолог, задумчиво помолчала, а потом признала, что да, она сможет сбить камеры торгового центра, но буквально на пару минут. И за это время я должна буду выйти из торгового центра.

Успею? Должна.

Но дыхание перехватывает уже сейчас. И с каждой минутой воздух всё сложнее проталкивается в лёгкие.

– Вот ещё варианты. – В примерочной кабинке появляется рука с ярко-красным маникюром и двумя вешалками.

– Спасибо.

Всё красиво, очень, но мерить я даже не пытаюсь.

– Как вам комплекты? Подошло по размеру?

– Да, всё отлично, – дрогнувшим голосом.

«10 минут».

Боже, да я миллион раз делала и не это, но почему-то именно побег от Кота, от такого Кота кажется предательством. Хуже даже чем то, что я лишила его денег и контракта. И пусть он долго и упорно убеждает себя, что ему на это плевать, но я точно знаю, что нет. Только не ему.

Да он жизнь положил, чтобы продвинуть свою компанию! И что теперь? Отдаться на милость Марату?

А отдаться придётся, потому что Звягинцев – обозлённый, завистливый и мстительный урод. Он не оставит тот удар, не спустит на тормозах, если его не заставить. А я могу. И заставлю.

– Посмотрите зелёный? – вежливо из-за шторки.

– Ой, – я высовываю наружу только голову, чтобы она не видела, что я полностью одета, – вы знаете, что-то желудок прихватило. Нервы, наверное, – смущённо. – Может, у вас есть что-нибудь от живота? Или обезболивающее.

– Позвать вашего… – консультант запинается.

– Да мне бы хватило таблетки, – тяжело вздыхаю. – Но раз нет, я, пожалуй, дойду до аптеки.

И собираюсь скрыться внутри.

– Я сейчас спрошу у девочек, – она явно не хочет терять перспективного клиента. – Что-нибудь, да найдётся. Подождёте?

– Да, конечно. Спасибо вам.

«6 минут».

До лифта семьдесят пять шагов, от лифта до выхода нужно пройти в десять раз больше. Плюс время на лифт, которые в торговых центрах всегда дико тормознутые. И, что самое печальное, бежать нельзя. Кот – не дурак, он додумается и спросит, а добрые люди сразу же подскажут, куда пробежала приметная девушка с длинными светлыми волосами.

От волнения дрожат руки, но я всё равно туго скручиваю волосы и прячу их под шапку. На улице нежарко, значит, подозрений не вызовет. Как и ворох пакетов, которые останутся в примерочной. Может, мне даже повезёт, и консультант подумает, что я отлучилась на минутку в туалет.

Ну, правда, кто нормальный забудет столько всего брендового.

Выглянув, убеждаюсь, что в примерочной пусто. В самом магазине тоже никого – будний день, предобеденное время, все либо ещё на работе, либо уже. А гуляющим по центру студентам нечего делать рядом с такими ценами.

Вот только Кот…

Встав лицом к витрине, спрятавшись за манекеном, я сразу нахожу его в кофейне напротив. Кот лениво разглядывает прохожих и посматривает в сторону магазина. Не просочиться, и от этого желудок скручивает уже по-настоящему.

Пригнувшись, я высматриваю кого-нибудь подходящего, чтобы прикрыться его спиной и проскользнуть, но…

Удача!

К Коту подходит официантка, склоняется над ним всем внушительным декольте. И Коту приходится, нахмурившись, перевести взгляд на неё.

У меня одна попытка.

Не оборачиваться и не дёргаться стоит титанических усилий. Быстро преодолев несколько метров между кофейней и бельём, я прохожу открытое место, дохожу до лифта и нажимаю на кнопку. Замечаю, что кусаю губы и притопываю носком. Выдыхаю и стараюсь не думать о том, что будет, если Кот решит оглянуться.

Хотя о чём это я, у него же такое развлечение рядом!

Торможу злые, неправильные мысли. Захожу в лифт, нажимаю кнопку первого этажа.

«1 минута. Готовься».

Да я уже.

Готова до такой степени, что ещё чуть-чуть, и нервы лопнут как перетянутая струна. И я лопну вместе с ними, потому что сердце не слушает – ноет и колет так, что от боли задерживаю дыхание. Оно твердит, что я идиотка, что Кот – единственный, кто может разрулить все мои проблемы. С Маратом, с отцом, да хоть с самим чёртом.

Чувствуя, что вот-вот разревусь, подхожу к ближайшему киоску. Цветы? Игрушки? Зарядники? Не разобрать из-за стоящих в глазах слёз. Дышу на счёт.

«Давай».

И быстрым шагом иду к выходу. Смаргиваю слёзы, которые двумя одинокими каплями скользят по щекам. Не вытираю, некогда.

А в мыслях – картинки этой ночи. Нежные и щемящие, страстные и сильные, горячие, смущающие… разные, но все одинаково счастливые. И мои. Я ведь не знала, что бывает не больно, а Кот…

Шмыгнув носом, едва не встречаюсь лоб в лоб с каким-то парнем. Ухожу влево.

«2 минуты пошли».

Телефон зажат в руке, мне не нужно открывать сообщения, чтобы прочитать, о чём они. И мне не нужны другие доказательства, чтобы убедиться, что Кот всё это время был искренним. Возможно, впервые в жизни. И тем паршивее чувствовать себя предательницей. Последней сволочью, которая…

Ещё раз шмыгнув носом, быстро вытираю щеку рукавом.

Кот слишком самоуверен, я реалистична. Я понимаю, что из суда с Маратом он, может, и выкрутится. Но мне не выкрутиться из того договора. И Кот ничего не сможет с этим сделать, как бы ни пытался.

Могу я, и в этот раз у меня есть план.

Выскочив через вертушку, я не останавливаюсь. Поворачиваю налево, вливаюсь в толпу стоящих на остановке людей.

Пусть я не пенсионерка, но среди людей невысокую и худую девушку вычислить сложнее, чем на открытой местности. Вжав голову в плечи, чтобы стать ещё ниже, захожу вместе с ними в какой-то автобус. Неважно какой, главное – уехать отсюда подальше.

Встаю у передней двери, расплачиваюсь мелочью. Держусь за поручень и смотрю на проезжающий мимо торговый центр. Он расплывается, и я вытираю слёзы уже не стесняясь.

Идиотка. Как есть идиотка.

Зато Кот обойдётся без судов, а я раз и навсегда разберусь с Маратом Звягинцевым. И пусть цена будет непомерной, но по-другому я не могу.

Взглянув на телефон, вижу сообщение от Стаси.

«Умница. Остальное подчищу, как смогу».

«Ты домой?»

Усмехаюсь. Душу тянет обязательствами перед человеком, который меня вытащил. Увы, выполнить их и отблагодарить Стасю хоть как-то я уже вряд ли смогу. Или смогу, но так, что ей не понравится.

Включаю на телефоне авиарежим. Выхожу на следующей остановке, перехожу дорогу. И сажусь в очередной автобус.

Чтобы в кратчайшие сроки доехать до офиса Марата.