Глава 37. Майя

Хорошо, что едем мы недолго. К концу поездки мне становится нечем дышать от напряжения и моего отчаяния, которое пропитывает даже коврик под нашими ногами. Кто-то их охраны открывает дверь, и я с радостью хватаюсь за чужую ладонь. Выхожу из машины, глубоко вдыхаю.

Вокруг всё ещё лес, но теперь мы в черте города. Загородный отель светится всеми фасадами, прибывают гости – свет фар сменяется блеском бриллиантов и наоборот. Я засматриваюсь и не замечаю, как отец берёт меня под руку и ведёт прямо в толпу знакомых и не очень личностей.

Ахи, вздохи, поздравления и местами слёзы – это цирк надоел мне ещё две недели назад, когда мы только прилетели на юг страны в уютный, но очень фешенебельный отель запредельного класса. Но если тогда улыбка была кислой, то сейчас она откровенно злая. И все эти «друзья семьи», наталкиваясь на неё, отходят гораздо быстрее, чем могли бы.

– Не теряйся, – негромко предупреждает отец. В никуда. – Я хочу тебя видеть.

Как же, как же. Тот уговор. Вот только старость не радость, и в отличие от Марата отец то ли поленился, то ли не посчитал нужным заверять его официально. Хорошо, кстати, потому что при виде стоящего на коленях Кота я пообещала бы ещё не то. Сдуру и в состоянии аффекта.

Но повезло. Отца устроило устное клятвенное обещание никогда в жизни не сбегать, слушать его во всём и согласиться на круглосуточную охрану, а меня устроила его вера.

Стася бы долго издевалась, узнав о маразме некоторых бизнесменов.

Усмехнувшись, выдёргиваю руку из отцовской хватки. Встречаюсь с недовольным взглядом.

– Я могу попить? – Вскидываю подбородок. – Или мне надо слушать все твои дурацкие переговоры?

Вместо ответа хмурый кивок. Кивок не мне – стоит сделать шаг к столам и за спиной организовывается сопровождение. Да и фиг с ним, потом разберусь, как отделаться. Лишь бы подальше от отца.

Взяв со стола бокал с соком, оглядываю толпу. Толпа не отвечает взаимностью и слава богу, нервов хватает и без пялящихся гостей. Как же, потеряшка нашлась. Вот только как и почему нашлась, никого уже не волнует.

Вздыхаю, делаю глоток. Стараюсь игнорировать охранника и не кривиться от этого совсем уж сильно. Взгляд перескакивает с одного высокомерного лица на другое, с гроздей бриллиантов на километры брендовых платьев.

Так и знала, что в принцессном буду я одна, остальные обошлись обычными вечерними.

Разворачиваюсь, придерживая подол и шёпотом проклиная отца за «красоту». Хочу вернуть бокал на стол, но в это мгновение чувствую сильный толчок под руку. Вздох, испуг и пятно гранатового сока, что расплывается по светлой ткани.

– Извините.

Растерянность проходит мгновенно.

Я знаю этот голос! Я знаю его хозяина. Точнее, хозяйку. Я столько раз слышала насмешливое: «Ну, Ма-айя!», что даже мёртвая поднялась бы на звук.

Но это просто не может быть Стася.

Вмиг забываю про охрану и отца, озираюсь. Ищу её в каждом лице, но нет. Всё те же платья, бриллианты и пафос.

Показалось?

Прикусываю губу, в глазах слёзы.

Не могла я спутать. Не её. Но факт остаётся фактом – в зале нет ни одной девушки в джинсах и с пирсингом. Могла она замаскироваться? Наверняка, но вокруг всё равно нет ни одной темноволосой девушки с пирсингом и странными повадками.

– Всё в порядке? – Подскакивает охранник, сразу тянется к наушнику…

– Всё отлично. – Я перехватываю его руку на полпути, улыбаюсь. – Случайно облилась. Где здесь туалет?

– Я провожу, – всё ещё хмурится он, но хотя бы не пытается поднять всех по тревоге.

А я никак не отделаюсь от мысли, что если всё это затеяла Стася, то…

Тряхнув головой, боюсь произнести его имя даже мысленно. Иду вслед за охранником в какой-то боковой коридор. Прохожу вперёд, когда он пропускает меня перед собой.

До двери с привычной картинкой дамы остаётся каких-то десять метров, когда внезапно вырубается весь свет. Гаснут люстры, бра, подсветки. Мы остаёмся в кромешной темноте, но по инерции я делаю ещё несколько шагов. Открываю рот, чтобы окликнуть охранника.

Но не могу.

Вздрагиваю, когда чужая ладонь перекрывает возможность позвать на помощь. Жёсткую хватку на талии чувствую постфактум, как и то, что меня утаскивают куда-то вбок. Дёргаюсь, пытаюсь укусить руку, но бесполезно. Каблуки чертят по полу, а я никак не могу вернуть равновесие.

Боже, если меня похитят – это будет закономерный финал моей идиотской затеи.

Хлопает дверь, я мычу. Похищенной хочется быть даже меньше, чем подложенной под Марата. Не так я представляла себе вечер, совсем не так.

Яркая вспышка света ослепляет. Я с шипением зажмуриваюсь, пережидаю белые пятна и только после рискую открыть глаза.

Чтобы трусливо вжаться в стену, хотя это вряд ли мне поможет.

Ничего не поможет рядом с Костей Воскресенским. Взбешённым Костей Воскресенским, который стоит в шаге и смотрит на меня с прищуром.

– А теперь, Мышка, поговор-рим, – тихо и капец как убедительно заявляет он и упирается ладонями по обе стороны от моей головы.