Глава 41. Майя

– Ты сделаешь что? – на нас оборачиваются стоящие рядом люди. Все эти банкиры, модели и депутаты. Но чего они стоят, когда ради меня этот… сноб собирается отказаться от дела всей жизни. – Ты совсем больной?

– Мышка, обсудим дома, – едва заметно морщится Кот. – Наедине. Или хочешь, чтобы наши непростые отношения завтра обсуждал весь город?

– Да плевать я хотела на город! – Что там было? Молчать? Не вмешиваться? Довериться этому самоубийце? – Ты… ты… ты думаешь, вообще, что делаешь?

Пока я задыхаюсь шоком и злостью одновременно, Кот за плечи разворачивает меня к себе, приподнимает лицо за подбородок.

– Это мелочь, Май. Наше спокойствие для меня важнее. – И ни в одном жесте, ни в малейшей интонации нет и намёка на то, чего ему это стоит. – Или ты со мной только из-за денег? – добавляет насмешливо.

– А если да? – встаю в позу. Сбрасываю его ладони. – Если ты сейчас отдашь фирму, а я вернусь домой и… и…

Фантазия буксует под его тихий смех.

– Как-нибудь выкручусь, – обещает Кот.

Выкрутится? Он совсем поехал? А Ник? А третий брат, с которым мы ещё не знакомы? Что скажут они, когда вместо Кота, на котором все выезжали, в соседний кабинет заявится мой отец? Или они в курсе и просто не смогли остановить старшего брата?

Пока я подвисаю, разговор продолжается, но уже без меня. Зря они так, кстати.

– Вот так просто? Откажешься от всего?

Сам факт, что отец перешёл на «ты» говорит о многом. Сказал бы, если бы я не была сейчас в состоянии аффекта.

Неужели и Стася знала, но не отговорила этого психа?

– Это мелочь, – повторяет Кот, прижимает меня чуть сильнее. – Всё, что нужно у меня уже есть.

И смутиться бы, погордиться и промолчать, но… сегодня слишком нервный вечер.

– Мелочь тоже останется, – обещаю мрачно. Выкручиваюсь из его объятия, встаю рядом третьей стороной в дурацком треугольнике. Очень недовольной стороной. – Никто ничего ни на кого не перепишет. А ты, – злой взгляд на отца, – не будешь лезть в нашу жизнь и в мои решения.

– Майя, ты устала, – тоном опытного психиатра, – мы с Константином решим всё сами, а ты…

Постой в стороночке? Разбежалась.

– Я, правда, устала, пап, – с кривой усмешкой. – Прятаться, придумывать, изворачиваться. Устала от того, что ты считаешь себя всесильным. Что ты решил, будто можешь решать за меня. Словно мне всё ещё пять. Удобно, да? Особенно когда можно обменять меня на какую-нибудь плюшку от партнёров.

– Майя, – морщится отец. – Ты не понимаешь.

– Конечно, – с готовностью киваю. – Непонятливая глупенькая девочка Майя. Вот только ты меня недооценил, пап. В который уже раз?

С широкой, но горькой улыбкой щёлкаю замком сумки и достаю из неё флешку.

– Мстить Марату твоими руками было нервно, но приятно. Ещё приятнее стало, когда стратегически важная информация «Прометея» перебралась сюда. – Поднимаю флешку на уровень груди, встречаюсь взглядом с отцом. – Мне хватило для этого пяти минут. Угадай, что я нарыла на тебя за две прекрасных, проведённых в домашнем заточении недели.

Негромкая усмешка Кота.

– Мышка, снова за старое?

– Ты, вообще, молчи, – огрызаюсь. – Я ещё выскажу тебе за весь этот треш, когда вернёмся домой.

– Ловлю на слове. – И Кот целует меня прямо посреди зала с гостями.

Настрой сбивается напрочь. Битьё посуды за это потом устроить, что ли? Чтобы некоторые не наглели.

– И что там? – Поцелуй отца явно бесит, а вот флешка даже не трогает.

Наивный.

Поворачиваюсь к нему и снова улыбаюсь. Надеюсь, что на этот раз мстительно.

– Там твои скрытые от налоговой доходы. Внушительные, кстати. – Но и это его не смущает.

– Майя, ты ещё молода и плохо разбираешься в бизнесе, – качает головой отец. – Это грозит мне лишними тратами и только. Капля в море.

Серьёзно?

– Ну с каплей ты переборщил, – хмыкаю в ответ и, отцепившись от Кота, убираю флешку в сумку. – Для погашения неуплаченных налогов одномоментно тебе придётся отдать от тридцати до тридцати пяти процентов прибыли. Немного, согласна. Но не тогда, когда всё это ты уже вложил в совместный с мэром проект. Или я чего-то не знаю? – поднимаю бровь. – Я же глупенькая, может, что-то упустила в твоих отчётах.

Но отец молчит. Смотрит на меня, словно впервые видит.

– У тебя нечем платить, – добиваю. – Ни сейчас, ни в ближайшие полгода. И пусть посадят тебя вряд ли, но крови попортят. Да и… – Я невесело улыбаюсь. – Думаешь, там только это? Я ведь всё-таки твоя дочь. Я подстраховалась, так что, пожалуйста, оставь нас в покое, иначе… – покачав головой, я отступаю под защиту Кота.

– Станешь шантажировать собственного отца? – криво усмехается он.

Нет. Никогда бы не стала, хотя та его промашка стоила мне многого. И, может, со временем обида бы сгладилась, но не сейчас.

– Ты же шантажируешь собственную дочь.

– Это не шантаж, Майя, – хмурится отец. – Я всего лишь пытаюсь уберечь тебя от… – взгляд на Кота, после которого отец кривится. – От совершения ошибки, что потом заставит тебя сильно пожалеть.

Ладонь на моей талии напрягается сильнее. Подозреваю, стоять и молчать Коту обходится не легче, чем мне совсем недавно.

– Это будет моя ошибка и мои сожаления, – коротко тряхнув головой. – Но если ты решишь меня от них спасти… я не шучу, папа. Я устрою тебе такой ворох проблем, от которых ты устанешь отмахиваться. Обещаю. Не будь я твоя дочь.

Оказывается, это больно. Не так, конечно, как бежать из собственного дома и прятаться под мостом, но всё же. И хочется плакать, уткнуться в широкое плечо и по волшебству оказаться там, где тепло, уютно и безопасно. Там, где я провела первую ночь с первым своим мужчиной. Но вместо этого я стою, до хруста выпрямив спину, и меряюсь характером с собственным отцом.

Вот только проигрывать он так и не научился. Поэтому, не говоря ни слова, просто уходит. Ни разу на меня не обернувшись.

Я выдыхаю. Прикрываю на мгновение глаза, а потом обвожу взглядом зал.

Всё по-прежнему. Тихо звенят бокалы, в которых весело пузырится игристое. Переливаются радугой камни в ушах, на шеях и пальцах многочисленных дам. Улыбаются, приветствуют друг друга и обсуждают что-то гости. Приём в самом разгаре, и никого не волнует, что второй раз в жизни у меня разбилось сердце.

– Снова всех спасла?

Хотя нет, кое-кого волнует.

Я поворачиваюсь к Коту со слабой улыбкой, которую даже маскировать не хочу.

– Добила, – криво усмехаюсь в ответ. – Это… – вздох. – Я должна была это сделать. Не потому, что не доверяю тебе или хочу вылезть вперёд. Или показаться какой-то суперумной. Просто…

– Отомстила? – тепло улыбается Кот. Правда, смотрит, как на ребёнка, но сейчас я прощу ему ещё и не то. – Надеюсь, теперь всем и за всё? Или кто-то ещё попадёт под раздачу?

– Нет, я… устала.

Действительно, устала. И больше всего на свете хочу туда, где мне будут рады.

– Домой? – Он приподнимает моё лицо за подбородок и я, словно наяву, чувствую лёгкие ласковые касания там, где скользит его взгляд.

– Домой, – выдыхаю я и позволяю ему увлечь меня к выходу.