Глава 27
Зор не стал запираться – сразу сказал, что он принадлежит к семье Саади, но даже не подозревал, что остался один! Да, в Белом городе живет его тетка – сестра матери. Вдова с кучей мальчишек. Она не хотела кормить лишний рот и охотно продала мальчика госпоже Лавсикае. Слышала, что престарелая «кошка» ищет мальчика для битья, вот и продала. А тетушка Индиры отправила парня на учебу.
– Рыжим был твой отец? – прервала восхваления тетки Индира.
– Да, тетка обзывала его «рыжим дьяволом», потому что он вскружил матери голову, и она взяла в мужья чужеземца. А потом она умерла от непонятной болезни, когда мне было лет десять. Отец быстро ушел за ней, но успел мне рассказать, что я Саади. Он вспоминал сады, умирая…
– Ты хочешь претендовать на наследство? – задала самый главный вопрос Индира.
От всей этой ситуации она чувствовала раздражение и усталость.
Если бы не наследство тетушки Лавсикаи, сидела бы Индира сейчас в казарме, жевала лепешку и чистила оружие, готовясь к ночному выходу. Простая, понятная жизнь. А теперь она отвечает за почти сотню женщин и мужчин, и каждый день приносит новые хлопоты.
Но если Зор готов ввязаться в борьбу за наследство предков – жена ему поможет.
– Я не знаю, госпожа, – потупился парень. – Я никогда не был в Барабистане, никого там не знаю, а судя по виду тех караванщиков, борьба за наследство ведется в самых высших кругах.
«Кошка» понятливо кивнула, радуясь наблюдательности супруга. Действительно, продавцы пряностей топтались у огня в шелковых халатах, расшитых золотом. Да и пряности – дорогой товар. Если дед Зора выращивал, например, гвоздичные деревья или перечные – его сад ежегодно приносит буквально мешки золота!
– Я понимаю, – мягко сказала она, – все неизвестное пугает, но еще больше пугает известное частично.
– Еще сады, – Зор покрепче ухватил край покрывала, не давая ветру сорвать его, – меня не учили ухаживать за садом, госпожа. Вернее, учили, но совсем немного, наставник считал, что хорошим мужьям полезнее танцевать и сражаться, а садовника можно нанять…
– Я услышала тебя, мой огонек, – Индира сгребла в горсти складки покрывала и, пользуясь моментом, стянула зубами конец тюрбана с лица мужа и крепко поцеловала его в губы. – Сейчас наша задача в целости добраться до места службы, а уже там после разговора с послом будем решать, предъявлять тебя общественности или нет!
Поправив одежду, они вернулись в сарай и улеглись спать в отдельной палатке, поставленной прямо в помещении. От разговоров, запахов и шума животных плотная парусина не избавляла, но создавала иллюзию уединения. К тому же мужья Индиры предпочитали спать рядом с женой, а наложники не хотели искушать собой женщин, переодетых в мужские абайи и покрывала. Так что спали все рядом, разложив простенькие спальные мешки, но Хара и Зор лежали рядом с «кошкой», обложившись оружием. Мало ли что!
Спали все крепко. После прогулки по караванам Индира приказала оставаться на месте. Пусть преследователи запутаются сильнее. Караван госпожи Юттинии ушел в утренних сумерках, за ним снялись кузнецы. Остались южане и шумные бродяги. Однако, завидев на горизонте новый караван под затейливым флагом, бродяги тоже снялись и улепетнули в противоположную от нового каравана сторону.
Индира к этому времени поднялась и видела всю эту суету. Их черед набирать воду так и остался на закате, так что до ночи предстояло провести время тут, чтобы не уходить в пески без запаса живительной влаги.
– Что это с мусорщиками? – спросила она, приглядываясь к флагу нового каравана. – Рванули, словно им перца на хвост насыпали!
– Возможно, они с новенькими уже встречались, – ответила Даррая, в свою очередь приглядываясь к новому каравану.
– И скорее всего, что-то у них стырили! – добавила еще одна воительница, с интересом наблюдающая за суетой в оазисе.
Женщины посмеялись и вернулись к своим делам. Скоро придет жара, и стоило натянуть у дверей парусиновые пологи, защищающие от песка и горячего ветра, раздать простую еду и воду, проверить ремни и сбруи, а еще приготовиться к долгому ночному пути – следующая стоянка расположена не так далеко от оазиса, но каравану нужно запутать преследователей.
Новый караван был встречен охраной на подступах, получил разрешение и заполз в оазис, осторожно обходя высоченные финиковые пальмы. Экономные погонщики поставили низенькие косматые шатры, по которым их тотчас узнали.
– Пастухи, – фыркнула Даррая, – похоже, с ярмарки идут, раз без стада.
– То-то бродяги вчера баранину на ужин варили, – хмыкнула Индира.
Воительницы понятливо спрятали усмешки.
В окрестностях Белого города пасти стада было негде. Бедняки, живущие у стен, держали коз, которые готовы были питаться фруктовой кожурой, вениками или даже корой деревьев, привезенных на торг. Поэтому разведением овец занималось целое племя, которое жило ближе к побережью. Их называли «пастухами» и порой необидно посмеивались из-за их любви к тяжелым плащам шерстью наружу и таким же косматым шапкам. Шутки «увидел пастуха, но так и не понял, мужчина это или женщина» ходили повсеместно. Гаремов пастухи не заводили, предпочитая иметь одного партнера, но жили большими семьями – отец, мать и десять-двенадцать детей со своими мужьями и женами, детьми и собаками.
Нападать на пастушьи караваны было опасно – сильные и ловкие женщины отлично стреляли из луков, метали короткие копья, а их тяжелые овчинные плащи и шапки защищали не хуже доспехов. Мужчины пастухов были еще опаснее – более мелкие, шустрые, они быстро бегали, легко прыгали, могли ухватиться за любую неровность, а еще бросали камни куском ремня с невиданной ловкостью и скоростью. А уж что они вытворяли своими длинными посохами с крючками на концах! В общем, ловкостью и умениями пастухи не уступали воительницам, поэтому другие племена их закономерно опасались и не задирали. А вот хитрые бродяги порой осмеливались украсть у пастухов барана или двух, но потом быстро уносили ноги, стараясь не попадаться ограбленным на глаза.
Если честно, увидев пастухов, Индира вздохнула с облегчением – этот клан не брал заказов на отлов или уничтожение людей. Ей и ее мужьям ничего не грозит… Или? Мысль пронеслась в голове, вызывая колючие мурашки по всему телу:
– Даррая, мне кажется, или все палатки этих пастухов новые?
«Кошка» пристально всмотрелась в ряд низких косматых строений и прищурилась сильнее:
– Все верно, госпожа! А еще их плащи и шапки разного цвета!
Индира выругалась. Пастухи жили большими семьями, и каждая семья носила шапки и плащи одного цвета или с одинаковой каймой. Караван логично собирался одной семьей, реже двумя-тремя. Но в этом караване все шапки и плащи были разными, словно на базаре купили все, что было, и нацепили не глядя!
– Задерживаться нельзя, – озвучила очевидное «кошка». – Пойдем в сарай, будем смотреть карту. План меняется!