Глава 31
Утро наступило в предрассветных сумерках. Одна из дежурных «кошек» деликатно постучала в дверь, уведомляя о том, что через час госпожу Индиру ждут у центрального входа, чтобы отправиться во дворец в свите посла.
Воительница хриплым ото сна голосом откликнулась, что скоро будет, и позволила себе еще немного потянуться, окидывая взглядом красивые тела проснувшихся мужей. Хара, как всегда, напряжен и собран. Он первым открыл глаза, еще до стука – просто расслышал звук чужих шагов в коридоре. Зор расслаблен. Он потянулся, улыбнулся Индире и закинул руку за голову, зная, что ей нравится на него смотреть. Огненный лев на отдыхе. Айдан же сладко зевнул, как котенок, и снова закрыл глаза. Воительница играла с ним половину ночи, покрывая поцелуями худощавое тело, поэтому она не стала тормошить младшего супруга – чмокнула в светлую макушку, пахнущую солнцем и травами, и поспешила в купальню – нужно привести себя в порядок перед приемом.
Мужей во дворец правителя Юга не брали. Ожидалась официальная церемония представления нового помощника, и госпожа посол предпочла избежать даже намека на конфликт.
Когда облаченная в парадный бурнус Индира спустилась к парадному входу в посольство, там уже ждали три другие помощницы. Одеты они были почти одинаково и скромно. «Кошка» невольно поморщилась – ей было велено надеть парадный бурнус, расшитый не только серебряной нитью, но и небесным стеклом*, поэтому ее наряд шумел, стучал и переливался гранеными бусинами самых необычных цветов. Другие же женщины стояли в привычных оранжевых бурнусах, украшенных лишь узкой полосой черно-серебряной вышивки по краю.
– Не морщись, – поймала ее взгляд Лейдара, – представляют тебя, поэтому все должны смотреть на тебя и не замечать нас.
«Кошка» задумалась и кивнула. Конечно, госпожа посол не может упустить возможность побывать при Дворе, и наверняка у нее есть свои дела и планы. И помощницы. Пока Индира будет торчать у всех на виду, словно вертушка-ветрячок, опытные женщины втайне проведут переговоры или встречи.
– Что ж, побуду ярмарочной болтушкой, – вздохнула «кошка», и остальные помощницы рассмеялись.
– Не обижайся, – сказала другая девушка, – мы все погремушек поначалу изображали. Пока на новенькую беи пялятся, дела делаются.
– Да я не обижаюсь, – хмыкнула Индира, – непривычно просто. Я же в пограничье служила, не в городе. Нет привычки к приемам и паркетам.
– Держись, – вступила в разговор третья, – здешние мужики все равно будут слюнями капать. Для них решительная женщина редкость. Своих приучили чуть что в ноги кланяться и на ковры стелиться, вот и смотрят на нас вроде бы презрительно, а как в темном углу встретимся, все прижать норовят!
«Кошка» поморщилась, но продолжить разговор не получилось – к выходу спустилась госпожа Вандея. Она придирчиво осмотрела помощниц и приказала выдвигаться.
До моста, ведущего ко дворцу, ехали в паланкинах, как изнеженные мужчины. Тряские носилки испортили Индире настроение. Она была счастлива, когда паланкины остановились у моста, и все женщины вышли на выбеленный камень мостовой.
Во дворец полагалось идти пешком. Высоко изогнутый мост ажурным каменным кружевом протянулся к острову, на котором располагалась резиденция правителя. Густая зелень садов, каменная резьба колонн и куполов – Индира засмотрелась, сравнивая этот дворец со знакомым ей дворцом правительницы.
– Напоминаю, дамы, – возвысила голос госпожа Вандея, – смотрим вокруг спокойно, ровно, скучающе. Не провоцируем!40393c
В ответ раздались легкие смешки. Потом все «кошки» придали себе самый серьезный вид, выстроились клином, навершием которого была госпожа посол, а хвостом тянулись секретари, помощники и еще кое-кто из посольства, изображавшие свиту.
Ворота миновали спокойно – стражники в пластинчатой броне стояли, как изваяния. Индира заметила, что госпожа Вандея чуть расслабилась, и, практически не открывая рта, спросила у Лейдары, идущей рядом:
– Могли задержать в воротах?
– Иногда такой балаган устраивали, – поморщилась девушка, – хорошо, мы к жаре привычные, топтались у ворот часов семь, а потом на столы крепкое вино подали, надеялись, что одуреем и все подпишем.
Индира с уважением покосилась на госпожу Вандею. Видно, южане любят над послами куражиться. Она еще удивилась, что посол такая серьезная, словно в бой идет. Бой и есть. Только хитрый и дерганый.
Они чинно прошли через защитные заслоны ворот. «Кошка» держалась отлично под прицелом копий, арбалетов и заостренных решеток. Просто вспоминала минувшую ночь и то, как смело себя повел Зор, когда понял, что госпожа и супруга не против экспериментов в постели. А хорошо их учили в школе женихов!
«Кошка» невольно улыбнулась и тут же вскинула взгляд – не заметил ли кто? Кажется, нет. Теперь их путь лежал по тропе, выложенной белым мрамором с тонкой каемкой позолоты по краям. Это и есть «золотой путь», ведущий в приемную правителя. Индиру еще в посольстве успели позабавить байкой, что один из первых правителей приказал позолотить камни дорожки целиком, но толпа просителей стирала золото ногами быстрее, чем его успевали наносить, и уже через пару недель правитель приказал оставить, как прежде, – легкий узор по краю плит.
Дорожка вела через очень красивый сад, полный роз и птиц. Раскидистые деревья, журчащие ручейки, мягкая зеленая трава – этот сад был куда роскошнее садов правительницы Белого города. Здесь было больше воды, меньше песка пустыни, да и растения здесь росли иные – некоторые Индира не узнавала вообще, о названиях других могла только догадываться – по запаху.
Приемное здание располагалось недалеко от ворот, но тропинка так петляла по небольшому саду, что идти нужно было минут пятнадцать. К тому же спешить южане не любили, поэтому «кошкам» пришлось семенить, пряча тяжелые вздохи. Решительный шаг воительниц здесь вызывал насмешки, а госпожа посол старалась не вызывать негативных эмоций к делегации. Лейдара шепнула Индире, как она справляется со скукой таких приемов:
– Представляю, сколько мешков гвоздики или перца мы выигрываем, семеня тут, словно танцоры!
«Кошка» в ответ спрятала улыбку и серьезным тоном спросила:
– Много?
– Хватит на выкуп твоего гарема! – шутливо ответила напарница.
Наконец они добрались до высоких резных дверей, возле которых опять стояли стражи. Вот уж эти воины воительницам были интересны – крепкие, сухощавые, загорелые. Они стояли, как изваяния, прикрыв глаза тяжелыми веками, а на широких алых поясах висели огромные ятаганы.
С этими мужчинами схватиться будет непросто, оценила «кошка». Другая помощника посла, видя ее интерес, шепнула:
– Пограничники – меняются каждый месяц.
– Коллеги, значит, – благосклонно кивнула Индира, и ей показалось, что стражники приосанились. Выходит, воительниц тут не любят, но уважают?
Просторная приемная напоминала гарем на отдыхе – всюду сидели и лежали мужчины с кальянами, чашками кофе и сладостями. Обильно расшитые золотом халаты, белоснежные чалмы с драгоценными пряжками, тяжелые золотые перстни, кисти на поясах и богато украшенное оружие – превращали это высокое собрание в подобие свадьбы в Белом городе.
Госпожа Вандея остановилась в дверях и строго взглянула на замешкавшегося старичка с кипой свитков в руках. Тот смущенно прокашлялся и удивительно звонким голосом объявил:
– Посол Белого города со свитой!
Шум притих, собеседники отодвинулись, и «кошки» почти строевым шагом прошли к следующей двери. Там снова стояли стражи и очередной старичок в золотом халате. Он проверил что-то в своих свитках и важно кивнул. Стражи распахнули двери.
– Ох, что-то слишком легко идем, – шепнула одна из помощниц посла, – как бы дальше не стало хуже!
На нее шикнули, да и сама «кошка» показательно прикусила язык, но Индира напряглась. В свое время тетушка Лавсикая объяснила ей, что такие «ляпальщики» есть предупреждение. Судьбы, Матери или кого-то еще. Человек потом и сам удивляется – зачем это он сказал? Почему его слова прозвучали так зловеще?
Тетушка же учила племянницу относиться к таким вещам как к предупреждению: услышала – заточи меч, припаси монету, оставь лишний глоток воды во фляге и горсть фиников в поясе. Будь готова. Поэтому Индира придала лицу максимально безмятежное выражение и вошла в зал вслед за госпожой Вандеей.
________________________________
* Небесным стеклом в пустыне называют песок, спекшийся в стекло от удара молнии. Такое кварцевое стекло бывает разного цвета и насыщенности, в древности его полировали и гранили, изготавливая украшения.