Глава 32

Это помещение было совсем небольшим, в нем не было мебели, лишь традиционное возвышение вдоль стен, застеленное ковром с несколькими подушками. Но сами стены были богато украшены мозаикой и резьбой. Ровно напротив двери на противоположном конце комнаты стоял интересный предмет мебели. Его нижняя часть кривыми резными ножками напоминала обеденный столик, но вместо столешницы лежала пышная бирюзовая подушка. Сверху же располагалась волнистая спинка сложной формы и подлокотники. Индира прежде никогда такого не видела, но догадалась, что это трон. Правительница принимала гостей, сидя на обычном возвышении на львиной шкуре, не пользуясь особой мебелью, а южане пытались правителя возвысить, пусть и таким необычным способом.

Как только посольство вошло в комнату и дверь за ним закрылась, распахнулись двери с двух сторон от трона, и в зал вошли мужчины, одетые довольно просто. На них были халаты темных тонов поверх белых шаровар и рубах, небольшие тюрбаны с крупными, но не вычурными брошами, и разноцветные кушаки, за которые были заткнуты длинные кинжалы в потертых ножнах. Золотой вышивки было совсем чуть-чуть – по краю халата одного из мужчин.

Воительница подобралась. Это были не щелкоперы, наевшие пузики на дворцовых харчах. Это были воины, натянувшие дворцовое платье поверх удобной легкой одежды для отдыха.

Госпожа Вандея и ее помощницы стояли, как изваяния, пока один из мужчин не уселся на трон, скрутив ноги кренделем.

Все дружно поклонились.

Индира же только в момент общего поклона поняла, что в этот маленький зал вошли только посол и четыре помощницы – все секретари и прочая свита остались в большом зале.

– А, госпожа посол, – лениво сказал черноглазый смуглый мужчина с хищным профилем, рассматривая воительниц с легкой насмешкой во взоре, – с чем пожаловали?

– Светлейший правитель, позвольте представить вам мою новую помощницу, славную воительницу Индиру!

Повинуясь жесту госпожи Вандеи, «кошка» вышла вперед и аккуратно поклонилась. Что-то свербило у нее в памяти, но время и место было неподходящим для воспоминаний.

– Наслышан, – вдруг усмехнулся правитель, дернув углом рта. – Это не та ли славная воительница, что притащила в посольство весь свой гарем?

– В наших краях, как и в ваших, иметь большой гарем может себе позволить не каждый, – увильнула от прямого ответа госпожа Вандея. – А в моем посольстве работают лучшие.

Правитель медленно кивнул, пристально рассматривая «кошку», все незаметно напряглись. Обычно правитель практически не замечал «мелкую сошку» посольства. У него хватало преданных слуг, чтобы проследить за каждым гостем дворца. Однако на сей раз пауза длилась и длилась. Даже соратники владыки подобрались и незаметно переместились ближе к трону, а кое-кто нетерпеливо погладил рукоять кинжала или плети.

Напряжение разбил сам Иссильхан. Он снова усмехнулся и сказал:

– Я бы хотел познакомиться с мужьями госпожи Индиры. Приглашаю их на мужскую вечеринку завтра вечером. Без жены.

Тут правитель чуть наклонил голову, словно прислушивался, и посмотрел на женщин с легкой насмешкой. Он заранее знал, что отказать ему не посмеют, но попытаются отвертеться от высокой чести под разными предлогами. Поэтому мужчина слегка потянулся, как сытый тигр, и сказал с легкой насмешкой:

– А если ваших мужей одолеет заразная хворь, я пришлю к ним своего лекаря.

Посол намек поняла и склонилась в поклоне, ее помощницы за ней. Индиру же дернули за полу бурнуса, и она проговорила непослушными губами:

– Это большая честь для меня, правитель Иссильхан!

– Можете идти! – мужчина отмахнулся от посла, как от мухи, и «кошки» поспешили выйти.

Индира шла, сцепив зубы, мало что видя перед собой. Женщины молчали, пока проходили мимо болтающих, курящих и пьющих придворных. Когда вышли в сад, госпожа Вандея сквозь зубы сказала:

– Разговоры в посольстве! Здесь слишком много ушей!

До здания добирались в тех же трясущихся паланкинах, поговорить в пути было не с кем. Но едва за спиной «кошек» захлопнулись тяжелые ворота посольства, госпожа Вандея ловко выпрыгнула из полотняного домика на носилках и скомандовала:

– Помощницы, ко мне! Мерга, подай кофе!

Через четверть часа Индира вместе с другими молодыми женщинами вошла в маленькую гостиную, расположенную на самом верху круглой башни.

– Здесь и только здесь мы ведем приватные разговоры, – сказала госпожа посол, усаживаясь на подушку. Помощницы последовали ее примеру.

Вскоре принесли жаровню для кофе, кувшин с водой, шкатулку с молотыми зернами, шкатулку с пряностями, серебряную сахарницу, турки, ложечки, щипчики, чашечки, в общем, весь кофейный прибор. Госпожа Вандея отпустила одну из младших «кошек», подождала, пока ее шаги стихнут на лестнице, и принялась готовить напиток. Налив пять крохотных чашек, она поставила их на круглый поднос, слегка его раскрутила и кивнула:

– Пейте, девочки, будем обсуждать, что это было и как будем действовать дальше.

Каждая помощница взяла по чашечке кофе, и некоторое время все молчали, наслаждаясь вкусом и ароматом напитка.

Индира была отчаянно благодарна этой посольской традиции – судя по всему, приготовление и совместное распитие кофе помогало всем сосредоточиться, настроиться на нужный лад и обдумать свои действия и слова.

Госпожа Вандея первая поставила чашку и заговорила:

– Итак, правитель Иссильхан пожелал увидеть мужей моей помощницы и дал понять, что отговорок не потерпит. Что мы можем сделать?

– Отправить под видом мужей наложников? – предложила Лейдара.

– Не выйдет, – поморщилась госпожа посол, – на этих мужских посиделках соратники правителя щедро поднимают тосты и умело ведут беседы, чтобы узнать все секреты новеньких. Мы пытались подсылать к ним мужчин, крепких к вину, купленных на торгу, но их раскрыли и с позором выгнали. У нас же в гаремах нет варваров, способных пить вино кувшинами и не пьянеть.

Индира понимающе кивнула – мужчинам в Белом городе вообще редко предлагали вино. Разве что сильно разведенное водой до чуть розового цвета. Считалось, что нет ничего ужаснее мужского пьянства, особенно в юном возрасте. Ведь мужчины – хранители домашнего очага, воспитатели детей, пример всем сыновьям, опора дочерей, радость жен. Если такой хранитель после нескольких чаш вина начинает орать дурные песни, бегать, задирая подол, теряя в дурном экстазе тюрбан или покрывало – как дети будут смотреть в глаза отцу? Какой пример получат? Вот и не было в Белом городе пьющих мужчин.

Порой какой-нибудь вдовец пытался забыть горе в кувшине вина или финикового пива, но заботливые родственники быстро пристраивали его на службу или в гарем, предупредив торговок и содержателей таверн, чтобы не продавали почтенному ни вино, ни пиво. Молодым мужчинам, не женатым и не имеющим детей, в Белом городе вообще не продавали спиртное – им ведь предстоит стать отцами, а это большая ответственность и самое главное в жизни мужчины!

А уж кальян… «Кошка» видела, что почти все придворные южного владыки курили, а некоторые дымили трубками и свернутыми табачными листьями, как ветеранши пограничья! В Белом городе мужчинам иногда позволяли курить кальян, но и то – наложникам, а не мужьям. Считалось, что табачный дым плохо влияет на некрепкие мужские мозги, размягчая их и делая мужчин податливыми и доступными. Потому, кстати, эти пороки процветали в борделях – платные мальчики забывались в клубах кальянного дыма, запивая его разбавленным вином, но ни одна приличная женщина не пожелает своему сыну такой судьбы.

– Еще эти мужчины обожают обзывать наших мужей и наложников слабаками, неженками и сластенами, – продолжила, нахмурившись, госпожа Вандея. – Сдержаться нашим трудно, а за оскорбление правителя или его свиты можно получить серьезное наказание или жалобу Матери кланов. Боюсь, правитель Иссильхан задумал какую-то интригу.

«Кошка» понимающе покивала и решилась наконец высказаться:

– Мои мужья воспитаны в лучшей «Школе женихов» Белого города. Они красивы, но при этом выносливы и сильны. Их тренировали как телохранителей. Не знаю, насколько они крепки к вину, зато точно сумеют потягаться со свитой правителя в стрельбе из лука и метании кинжалов.

Помощницы посла удивленно загудели, а госпожа Вандея посветлела лицом:

– Узнаю руку старой перечницы Лавсикаи. Это ведь она заключала контракты на обучение?

Индира подтвердила кивком догадку посла и добавила:

– Но мужей здесь только трое. Еще трое – наложники. Они послабее, драться их учили мало, зато выносливые, потому что научены танцевать.

– После вести об огромном гареме правитель может не поверить тому, что у тебя всего три мужа, – поморщилась госпожа Вандея, – однако привести во дворец наложников вместе с мужьями будет нарушением протокола. Иссильхан сказал «мужей». При дворе четко разграничены приемы. На некоторые можно прийти с наложницами, на другие – только с женами.

– Жены и наложницы сидят в одном помещении с мужчинами? – уточнила из любопытства Индира.

– Нет, они пируют в отдельном покое, но подглядывают через полупрозрачную занавеску и решетку, как юные мальчики у нас, – ответила госпожа посол.

– Значит, мои мужья пойдут на прием к правителю, а мы будем сидеть в отдельном покое?

– О, нет, мужские посиделки при дворе Иссильхана – это как наши охотничьи вечеринки, – вздохнула госпожа Вандея. – Только мужчины, только приглашенные лично правителем. Женщины туда допускаются определенного сорта и не для красоты.

– Но как тогда моим мужьям одеться? – нахмурилась «кошка». – Если они придут в абайях, мужчины будут над ними смеяться, а если наденут халаты – начнут путаться в незнакомой одежде!

– Придется придумать что-то среднее. Например… бурнусы!

В целом решение было принято, женщины обсудили детали, после чего Индира отправилась в гарем объяснять все мужьям, а прочие помощницы посла разбежались по зданию – подбирать подарки, оружие и ткани для парадного выхода мужчин во дворец.