Глава 34

Ночной разговор со старшим супругом позволил «кошке» взять под контроль свои чувства. Утром она с абсолютно спокойным лицом помогла мужьям приготовиться к поездке и, едва солнце склонилось к горизонту, проводила их до дворца. Посмотрела, как они идут по мосту, махнула рукой вслед и вернулась в посольство. А там… Чтобы утешить жену, оставшуюся на ночь без мужей, «кошки» решили устроить женскую вечеринку!

Большую гостиную украсили разноцветными светильниками на цепочках – чтобы нечаянно не сбить склянку с горячим маслом на пол. Принесли несколько кувшинов вина, финикового пива и забористого зелья, выгнанного из забродившего зерна. С кухни прислали огромные блюда нарезанного мяса, рыбы, лепешки с сыром и яйцами, немного фруктов и сладостей для пирушки.

Музыкантами стали наложники Индиры. Одетые в многослойные юбки и хитрые покрывала-занавески для танцев, парни расположились в стороне, чтобы не искушать женщин. Музыкальные инструменты они привезли с собой, так что круговорот чаш и закусок сопровождался легкой приятной музыкой.

Когда солнце село, одолевшие уже три кувшина вина женщины затянули грустные протяжные песни, тут-то «кошка» и сделала своим парням знак – убегать, по собственному опыту зная, что еще чуть-чуть, и воительниц потянет на приключения. Наложники все поняли правильно и сбежали, а тоскующие по родине «кошки» даже не расстроились, заметив бегство мужчин – похватали инструменты и устроили дикие танцы, размахивая шелковыми платками, которые висели на стенах как украшение, вместо оружия. Индира в очередной раз подивилась предусмотрительности госпожи Вандеи – это она приказала заменить мечи и копья на шелк. В результате и пар «кошки» спустили, и никому даже морду не набили!

Глубокой ночью Индира вернулась в свои покои и поняла, что не может уснуть. Госпожа Вандея предупредила ее, что после таких вечеринок мужчины возвращаются хорошо если утром, чаще – к обеду. Но воительнице все равно было неспокойно и одиноко в ее просторной постели.

Она вышла в коридор, собираясь подняться на крышу и провести на ней время до рассвета, и вдруг увидела у своей двери наложников. Парни, одетые в легкие белые юбки и украшения, поклонились ей, и старший сказал:

– Госпожа, позвольте нам согреть вас в эту ночь!

Воительница вздохнула, бросила тоскливый взгляд в окно – до рассвета еще долго! И махнула рукой:

– Идемте! Только спать. Я устала.

На широкой постели, окруженная прижавшимися к ней мужчинами, «кошка» закрыла глаза и ровно задышала, делая вид, что спит. Ей отчаянно хотелось узнать, что происходит во дворце правителя и как держатся ее мужья. Сон не шел, а лишь качал на волнах беспокойства. Молодая женщина успокаивала себя тем, что совсем скоро рассвет. Нужно будет отдать приказ слугам приготовить для мужей купальню, чистую одежду и что-нибудь от похмелья… На этой мысли Индира уснула – сработало зелье, подлитое госпожой Вандеей в последний тост.

* * *

Мужья воительницы собирались во дворец, как на битву. Прихватили обычное оружие – в специальном коробе. Его оставят у ворот, но в случае нужды за ним можно будет послать. На себя же надели все то, чем их снабдил учитель в школе женихов – гибкие металлические пояса, способные разворачиваться в легкие клинки. Браслеты с метательными ножами, шпильки-стилеты, ожерелья из метательных звезд и подвески-шарики, заменяющие камни для пращи.

Одежду тоже пришлось подбирать из той, что предназначалась для тренировок – легкие шаровары, туники белого шелка, поверх – бурнусы из гардероба посольства. Госпожа Вандея сама отобрала для мужчин роскошные одеяния из дорогой ткани с вышивкой.

Синих бурунсов не было – синий традиционно считался мужским цветом, поэтому посол выбрала мужчинам бурнусы под цвет глаз – черный для Хары, зеленый для Зора и серый с вышивкой синими и серебряными нитями для Айдана. Пришлось подбирать и ткань для тюрбанов. Простой белый шелк тут не годился – его носили почтенные старцы, признанные мудрыми и знающими. Алые тюрбаны носили военные высоких рангов. Зеленые – выбирали ученые книжники. Желтые – торговцы. Простолюдины наматывали на головы серые и пестрые тряпки – у кого что было.

В итоге Харе достался черный тюрбан с золотым шитьем и крупной брошью с опалом. Зару – зеленый, но тоже очень темный, и украсили его застежкой с рубином. Айдану нашли неяркий синий шелк с жемчужной брошью.

С обувью тоже пришлось повозиться – гаремные туфельки без задников не годились для дворца, как и дорожные сапоги из мягкой кожи. Пришлось залезть в кладовые посольства, вызвать сапожника и перешить несколько пар расшитых парадных сапог на мужчин. Будь мужья Индиры воспитаны иначе, они, наверное, начали бы шумно возмущаться тому, что их нарядили в женскую одежду и даже занавесок на лицах не оставили. Чувствовалась, что госпожа Вандея и ее помощники ждут такой истерики и даже приказали сварить хорошую порцию успокоительного отвара. Однако Хара, Зор и Айдан вели себя сдержанно – все предложенное померили, выбрали, надели, показались жене и – с ее разрешения – госпоже Вандее и в назначенный час сели в паланкины прямо во дворе посольства.

Трясущиеся носилки доставили мужчин к мосту. Индира ехала верхом рядом с носилками, прикрыв волосы и лицо синим тюрбаном с занавеской. «Кошка» не видела для себя ничего унизительного в такой маскировке – ее учили на границе прятаться даже в куче верблюжьего навоза, если это нужно было для дела.

Перейдя мост, мужья остановились у стражей, и сопровождающий их дворцовый слуга, заранее присланный в посольство с приглашением, показал страже золотую подвеску, после чего гостей сразу пропустили через ворота.

Мужская вечеринка проводилась во внутреннем дворике личных покоев Иссильхана. Над двором был натянут тент из отбеленной парусины, хлопающий по краям, чтобы поймать даже легкие порывы влажного морского ветра. Красивые каменные плиты, фонтанчики, апельсиновые деревья в кадках – во многом дворик напоминал дворик гарема в Белом городе, но опытный глаз Хары и Зора быстро выхватили кое-что особенное.

В центре белые мраморные плитки были уложены на песок, а узкие черные прямоугольники очерчивали тренировочную площадку. Кованые светильники висели между колонн, маскируя подвесы для мишеней. Диванчики стояли на определенных местах и, похоже, тоже что-то прикрывали – может быть, стойки для чучел? Мужья Индиры переглянулись, и Хара аккуратно прикрыл глаза, показывая Зору и Айдану, что все понял. Их действительно пригласили в личный двор Иссильхана – большая честь и доверие.

Мужчин во дворике уже ждали. Пара говорливых придворных встретили, представились, узнали имена, потянули к столу, накрытому словно для пира. Мясо, фрукты, сладости, вино. Много узкогорлых, изящных, как цапли, кувшинов, пахнущих виноградом, солнцем и совсем чуть-чуть – хмелем.

– Правитель скоро будет, а пока мы позаботимся о вашем удобстве, – журчал придворный, усаживая мужчин на разные диваны.

Хара дернул бровью, и Зор пересел к Айдану. Младшего старшие берегли и одного оставлять не планировали.

– Я слышал, у вас в Белом городе мужчины любят сладости, – к журчанию первого присоединился второй придворный, – правитель приказал приготовить для вас самую лучшую пахлаву! Фрукты в сиропе! Орехи в меду!

Улыбаясь и болтая, он придвигал к Айдану сладости на красивых блюдах и уговаривал отведать хоть кусочек. Зор, сидящий ближе к сладостям, выразительно потянул носом и указал старшему мужу на кувшин с вином. Хара нахмурился, взял в руки блюдце с орехами в меду и явно ощутил сквозь аромат жженого меда и пряностей легкий аромат крепкого алкоголя. Поставил на место, жестко мотнул головой и сказал:

– Разве правитель приказал вам убить нас?

– Что? – сладкоречивые болтуны сделали такие лица, что на миг показалось, будто их тюрбаны приподнялись над головами от ужаса.

– В этих сладостях столько крепкой тростниковой водки, что Айдан может умереть от одного куска. Мы с Зором потяжелее, покрепче, нам понадобится примерно три. Так я еще раз спрашиваю – это правитель решил нас убить или вы?

Под визг перепуганного придворного откуда-то из-за колонн выбежали слуги и унесли все сладости и фрукты. На шум во дворик вышли еще придворные – уже не болтуны, а серьезные бойцы с мозолистыми руками. Они степенно ступили из тени окружавшей дворик галереи, и мужья Индиры тотчас встали:

– Приветствуем славных воителей! – с легким поклоном сказал Хара. – Позвольте мне, как гостю, представляться самому и представить моих побратимов.

Придворные переглянулись и кивнули.

– Хара, старший супруг воительницы Индиры. Зор, средний супруг. Айдан, младший.

Самый молодой из пришедших назвал остальных мужчин по именам, а потом усмехнулся и представился:

– Правитель Иссильхан.

Мужья Индиры поклонились, на этот раз глубоко и почтительно. Правитель подошел к дивану – самому узкому, рассчитанному на одного, сел, привычно скрутив ноги, и махнул рукой:

– Садитесь все, – потом глянул на стол, хмыкнул и заговорил: – Я пригласил к себе мужей благородной Индиры, узнав, что она привезла в Барабистан весь свой гарем. Меня обманули?

– Не вас, правитель, – поклонился Хара. – Наша уважаемая супруга покинула Белый город по приказу правительницы, зная, что оставляет за спиной клубок змей, способных погубить тех, кто ей дорог. Поэтому она оставила гарем дома, под защитой стен и верных ей людей, а в путь взяла только мужей и трех наложников. Поскольку вы распорядились представить вам мужей, мы перед вами.

Иссильхан смерил всех троих тяжелым взглядом, словно проверяя – правду ему говорят или обманывают? Потом уточнил:

– Значит, вся та пестрая толпа, что ваша жена притащила с собой – наложники?

Мужья промолчали, потупившись. Раскрывать секрет маскировки они не хотели.

– И вам не обидно? Должно быть, до вас нечасто доходит черед?

Белокожий Айдан вспыхнул обидой и румянцем. Ему хотелось ответить, сказать что-то такое, что заставит наглеца забрать свои слова назад и с почтением взирать на госпожу, но сидящий рядом Зор строго стиснул в своей руке руку младшего мужа, и воспитание сработало – Айдан потупился и промолчал.

– В гареме правителя много красивых женщин, – с легкой улыбкой сказал Зор, – разве женам не обидно, что до них нечасто доходит очередь?

Свита правителя напряглась, а Иссильхан неожиданно усмехнулся:

– Жены не жалуются!

– Правитель сам ответил на свой вопрос, – чинно поклонился рыжий.