Глава 38

Выйдя из дворца, госпожа Вандея жестом подозвала к себе «кошек», которые дожидались посла в тени раскидистой чинары. Среди них сидели и наложники – Индира просто побоялась оставлять парней в гареме после ночного нападения.

– Едем в особняк семьи Саади. Насколько я знаю, там сейчас находятся все жены старика и та самая внучка, Лариша.

Женщины были одеты, как мужчины Белого города, так что на улицах их принимали за местных женщин, одетых слегка вычурно. Загрузившись в повозки, «кошки» быстро добрались до пригорода, в котором находился роскошный дом, окруженный садом.

Вообще, как Зор успел уяснить из бумаг, переданных ему судьей, сад на окраине столицы был самым маленьким из всех садов Абармала. Остальные были скорее плантациями, но именно в этом росли самые ценные и редкие деревья и кустарники.

Поначалу толпу женщин не хотели пускать в особняк – пара престарелых слуг намертво встала в воротах. Пришлось Зору протолкаться вперед, показать бумаги, а также зеленые глаза и рыжие волосы. Тогда слуги хотели пропустить его одного, но тут уж «кошки» навалились на калитку и вломились во двор. Дальше было проще – увидев рослого рыжего и зеленоглазого мужчину, женщины семьи Саади сначала застыли, прервав затяжной вой, а потом хором загомонили, выказывая почтение новому наследнику.

Их радостные крики оборвала Индира. Воительница сразу объяснила, что Зор ее муж, а по законам ее страны именно жена управляет собственностью, отдает распоряжения и ведает казной семьи. Тетки и старухи снова завыли, но Зор и сам умел останавливать истерики. Он заявил, что правитель просил его позаботиться о вдовах деда, и он готов им помочь – дать приданое, чтобы вдовы побыстрее вышли замуж. После этих слов наступила долгожданная тишина, и Зор продолжил:

– Впрочем, я понимаю, что вы прожили в этом доме долгую жизнь, вырастили детей и привыкли к своим покоям… Чтобы сохранить все это, вам придется принять меня как старшего мужчину в роду, во всем слушаться и выполнять приказания. Учтите – одно неверное слово, мелкая пакость или ущерб семье, и вы отправитесь присматривать за работниками на дальних плантациях.

Морщинистые старухи и крепкие тетки из гарема оценили стать Индиры и стоящих рядом с ней «кошек», сбросивших покрывала, и… склонились в поклонах. Мало у кого остались родственники или друзья, готовые принять вдову, пусть с деньгами. А сидеть в тростниковой хижине на дальней плантации – совсем не то же самое, что сидеть в уютном особняке в часе езды от столицы! Только вот… Женщины вытолкнули на крыльцо девушку в полупрозрачной накидке.

– Это Лариша, – сказала самая старшая бабуля, закутанная в черное, – она знает, как ухаживать за садами. Без нее все пропадет.

Женщины, да и мужчины уставились на ту самую Ларишу. Что сказать, с точки зрения южан красавицей внучка знаменитого садовода не была. Здесь предпочитали женщин миниатюрных, фигуристых и бойких. Перед толпой же стояла рыжая, зеленоглазая, рослая девица, на которой платье сидело неловко, потому что ее плечи распирали узкие рукава, сбивая все остальные ухищрения придать угловатой фигуре женственность и округлость. Зато «кошки» смотрели на такие плечи одобрительно – сразу видно, Лариша не понаслышке знает, что такое лопата!

К удивлению местных женщин, мужчины, прибывшие с наследником, тоже смотрели на девицу с одобрением, хотя и морщились на ее подол. Смотрины затянулись, Лариша наливалась краской, и вот-вот из ее глаз должны были хлынуть слезы унижения, однако в молчаливую беседу вмешалась госпожа Вандея. С умением настоящего дипломата она заговорила с девушкой, убедила прочих женщин пригласить всех в дом и отправила слугу в посольство за небольшим плетеным сундуком.

Пока наследник и его супруга знакомились с гаремом, пили шербет, ели фрукты и принимали дела, юную Ларишу переодели в удобный костюм женщины Белого города. Немного смущаясь, садовница вошла в гостиную, и ее встретили одобрительными возгласами и взглядами и «кошки», и мужчины. Теперь, с точки зрения гостей дома, девушка выглядела безупречно. Пусть даже бабки и тетки самой внучки Абармала морщились, глядя на шаровары, жилет и высоко подобранные волосы.

– Удобно? – Индира тоже оценила перемену.

– Очень! Госпожа, скажите, это правда, что у вас в таких одеяниях ходят все женщины?

– Правда! Ты ведь видишь, как одета я и госпожа Вандея? Остальные нацепили мужские одеяния, чтобы не вызывать ажиотажа на улицах столицы.

– Значит… наследник позволит мне носить такую одежду в доме и в саду?

– Конечно, – пообещала ей воительница. – А теперь расскажи мне, есть ли у тебя на примете любимый человек, и хочешь ли ты выйти замуж?

Лариша зарделась и призналась, что любимого у нее нет. Она была когда-то влюблена в одного из помощников деда, и тот, казалось, отвечал ей взаимностью. Лариша даже осмелилась просить деда о браке, но… старик разрешил помощникам вечером выпить вина, и другой помощник завел разговор о женской красоте. Вот тогда подвыпивший парень и выдал, что считает уродливыми женщин высокого роста, да еще костлявых и жилистых, словно мужик. Спрятавшаяся в кустах внучка садовода рыдала два дня, а потом сама высадила целую аллею горького миндаля, чтобы навсегда забыть горечь предательства.

– Значит, сердечного друга у тебя нет, – сделала вывод Индира, – а чего ты хочешь от жизни?

– Я? – Лариша страшно удивилась тому, что кто-то спрашивает ее о ее собственных желаниях. – Я хочу выращивать сады. Хочу, чтобы дело дедули процветало.

– И все?

– Разве этого мало?

– Ты уже высаживаешь сады и следишь за садами деда. А для себя – есть у тебя своя собственная мечта?

– Я бы хотела родить мальчика, – покраснев, призналась Лариша, – научить его всему, что знаю сама, чтобы сады семьи Саади жили всегда!

Индира задумалась.

Вот сейчас она сама, мужья, наложники и парочка толковых «кошек» из посольства разбирались с наследством старика Абармала. Контракты на поставки фруктов и пряностей, серебро, взятое вперед и бездарно потраченное на украшения и сладости. Пустые кладовые дома, сады, в которых уже начали поспевать кое-какие плоды. Без знания местных реалий они все это будут разгребать не меньше полугода, а то и год.

Примерно столько же времени понадобится принцессе, чтобы успокоиться и забыть про Индиру. На случай особой злопамятности младшей дочери правительницы «кошка» подумывала родить ребенка. Идеально – дочь. Если у нее уже будет наследница, она будет не столь лакомым куском для «маминого финика». Тогда, возможно, покушения прекратятся, и воительница сможет вернуться в Белый город. Что же в таком случае делать с наследством Зора? Оставлять здесь среднего мужа Индира не собиралась!

– А какой он – твой идеальный мужчина? – «кошка» вынырнула из своих мыслей и уставилась на Ларишу.

– Он… мой, – пожала плечами девушка. – Такой, который сможет поговорить о цветении миндаля и персика, чтобы знал, когда обрезают ветки, и не злился, если я сама берусь за лопату или секатор. Чтобы ждал меня с чашей шербета в жару или с чашкой горячего чая в холод.

– Необычные желания для южанки, – присоединилась к разговору госпожа Вандея.

– Мои родители жили так, – сказала Лариша. – Отец был художником, проводил время в доме, а мама любила возиться в саду. У нее цвели лучшие в Барабистане лилии…

Индира припомнила, что родители Лариши умерли во время эпидемии оспы, и посочувствовала девушке. А потом ее взгляд упал на наложников, разбирающих долговые расписки из сундука. Рассказывая о своих мечтах, Лариша не думала понижать голос – говорила свободно и четко, как привыкла разговаривать с дедом. Ровно так же говорили женщины Белого города. Южанки же всегда говорили негромко, прятали глаза, лепетали, в общем, поведение Лариши здесь осуждали, а вот Рантил откровенно девушкой любовался. И вот этот огонек в его глазах и подсказал «кошке» выход из положения.

Она угостила Ларишу чаем и сладостями и попросила набросать на бумаге план ближайших работ в саду и на плантациях. Вообще, многие женщины в гаремах не умели писать и читать, считалось, что женский ум так скуден, что развивать его нет смысла – умеет стирать, убирать, готовить и шить, вот уже и довольно. Только правитель Иссильхан ввел моду на образованных женщин, а старик Абармал, оказывается, вообще ценил образование и требовал от дочерей и внучек умения читать и писать, решать простые уравнения и пользоваться счетной таблицей.

Садовница присела за соседний стол и занялась делом. Рантил сидел рядом, перебирая расписки. Через часик им подали шербет и фрукты, через два – лепешки с зеленью и сыром, а еще через некоторое время Индира разогнала всех устраиваться на ночь. Изучив бумаги, она поняла, что покидать поместье нельзя – не дай Мать кто-нибудь испортит бумаги, они за всю жизнь с наследством не разберутся!