Глава пятая. Сон, который не лечит

Наянтиэль

Первый месяц во дворце оборотней прошёл увлекательно. Рен не давал нам заскучать ни на минуту. Бесконечные походы по дворцу и за его пределы. Рыбалка, асперы, местные забавы, танцы, магазины.

А ещё я вся провоняла снотворной настойкой. У неё был запах, напоминающий мяту, но с нотками ещё чего-то, чего распознать я не смогла. Я пила её каждый день в убойных дозах, но всё равно просыпалась от кошмаров.

Теламаэль жаловался, что за моим благоуханием не чувствует никаких других запахов. А ещё никак не мог понять, зачем я вообще её пью, если всё равно не помогает. А мне так было спокойнее. Я не теряла надежды, что сработает накопительный эффект.

Лица мальчика из кошмаров я так и не увидела. Мне снились либо смутные поиски и паника от того, что я не знаю, где он, либо найденное изувеченное тело, всё в крови и ужасных ранах, которые, похоже, складывались в какой-то узор. Эти сновидения начинали сводить меня с ума. Кто этот мальчишка такой, и почему я его вижу каждую ночь? И как от этого избавиться? Моя прекрасная жизнь в новом мире такими темпами станет невыносимой. Круги под глазами уже стали больше самих глаз. Усталость не покидала даже днём, хотя я старательно делала вид, что мне очень весело участвовать во всех нескончаемых забавах Рентаро. Он был таким счастливым и старался меня отвлечь ото всех печалей. Он даже не заметил, что развлекаться в таком состоянии мне сложно, а вот Теламаэль наоборот частенько бросал на меня очень обеспокоенные взгляды. Жаль, что мы оба не находили решения моей проблемы. С Арантиэлем я не связывалась. Сама не знаю, что меня останавливало, но беспокоить отца не хотелось.

Интересно, могут быть эти сны как-то связаны с тем, что тело моё искусственное? Может, начались осложнения от перерождения? Может, так мозг подсказывает мне, что недолго осталось прекрасной эльфийке жить на Энелоте? Что придётся всё-таки другой мир менять на иной?

Не хотелось бы...

Вот и что делать?

Я металась по комнате. На дворе была поздняя ночь. По часам, во всяком случае. За окном-то светло. Теламаэль спал или делал вид, что спит.

А может, всё это реакция на непривычный климат и на то, что за окнами всегда светло? Ну, кто знает, как организм реагирует на нестандартные условия? Рен, вот, приехал сюда и, как будто таблетку радости выпил...

Один Теаль спокоен и уверен, как обычно.

– Доброе утро! – к нам в комнату заглянул отвратительно радостный Рентаро.

Ну вот, сейчас начнётся очередной насыщенный день. Опять куда-то бежать, что-то делать и скакать по снежным барханам. Рутина.

И действительно, мы целый день лазили по городу. Рен рассказывал какие-то занимательные истории о своём детстве. Признаться честно, я не особо слушала. Слонялась за оборотнем и дроу. Теламаэль о чём-то болтал с Реном весь день, видя, что мне не до этого, а слушатель высочеству очень нужен.

Вечером, отужинав с королевской четой, отправились спать. Теламаэль выглядел сонным и усталым, видимо, Ренчик доканал его своими бесконечными походами. Всё, завтра найду в себе смелость его остановить. Будем просто сидеть во дворце и ничего не делать. Я порисую, мужчины посидят у камина и помедитируют или ещё чем-то займутся.

Дроу заснул быстрее, чем я. Он пришёл, скинул сапоги, улёгся на свой диван и отключился. Надо же, как устал, раньше за ним такого не наблюдалось. Хотя, окликни его сейчас – наверняка проснётся.

Я ещё немного походила по комнате, зашла в душ, погрелась там, потупила, глядя в одну точку, переоделась в брючную пижамку и забралась под оделяло.

– Пожалуйста, просто убей меня, – молил мальчик, лежащий передо мной на полу.

Весь в страшных ранах. Он не мог открыть глаз, говорил еле-еле.

– Прости, не могу, – шепчу не своим голосом.

И начинаю вплетать магию жизни в его раны. Мальчишка издаёт душераздирающий крик.

А я открываю глаза и резко сажусь в постели.

Несколько секунд мне понадобилось, чтобы понять, что в комнате кроме меня и Теаля есть кто-то ещё.

Надо мной нависал мужик с ножом.

В следующий миг он неестественно дёрнулся и начал оседать на пол.

Я перевела взгляд и увидела своего телохранителя всего в крови. Из груди торчал нож.

Дроу весь побелел. Он по цвету кожи уже практически не отличался от светлого эльфа.

Так, я, наверное, не визжала никогда в жизни.

Дверь в комнату тут же отворилась, заглянул стражник. Ситуацию он оценил быстро. Подхватил раненого нападающего и скрутил его.

А я метнулась к Теалю, он уже не дышал.

– ВОН! – заорала я на стражника.

Спорить с женщиной в истерике он не стал, подобрал преступника и ретировался.

Я смотрела на Теламаэля и понимала, что он мёртв. Мой друг, моя родная душа в этом мире. Больше не дышит. А я ведь могла догадаться, что что-то не так, когда он так сразу уснул. Опоили.

Перетащив мужчину на пол, я положила его голову себе на колени и начала петь.

Когда вытащила нож, не помню. В какой-то момент очнулась и заметила, что сжимаю его в руке. Тут же отбросила проклятую железку.

На Земле мне нравилась одна песня. Она пробирала до мурашек и действительно могла вернуть с того света кого угодно. «Плач Гильгамеша об Энкиду» Канцлера Ги всегда вызывал у меня восхищение и слёзы.

Я пела до тех пор, пока не затянулась глубокая рана в груди моего друга. Видела магическим зрением, как часть моей ауры переходит к нему. Сейчас смотрела на бледное лицо мужчины и недоумевала, как могла испытывать к нему что-то вроде вожделения. Вот же он, мой брат, моя родная душа.

Дышать Теаль, естественно, не начал, но я на это и не надеялась. Тут пригодится уже заклинание отца, которым он отправил меня в искусственное тело. Я его до мельчайших подробностей изучила. Мне было очень любопытно, что за слова могут воскрешать.

Что там Арантиэль говорил, надо умереть и не смириться? Чтобы Теламаэль смирился со смертью – ни за что. Он ещё не все клятвы сдержал. Не время...

Подействует ли заклинание светлого эльфа, запускаемое моей странной силой? Я всей душой в это верила. Я звала именно душу Теламаэля. Всё читала это заклинание, гладила дроу по голове и взывала к его душе.

Когда он сделал первый вздох, я даже испугалась – таким хриплым и протяжным он был.

Потом глаза мужчины открылись. А вдруг это не он? Вдруг там чья-то другая душа с Земли?

– Ная? – спросил он и закашлялся.

Наверное, его напугало моё заплаканное бледное лицо. Уверена, что я сейчас похожа на покойника больше, чем он сам.

– Всё хорошо, Теаль, теперь уже всё прекрасно, – я нагнулась и упёрлась лбом ему в плечо. Неудобно, но необходимо.

Мне просто необходимо было почувствовать, что он рядом, что всё ещё дышит, что жив.

– Я не справился, – сокрушённо сказал он.

– Брось, ты меня спас, – в этот момент захотелось его стукнуть, но я удержалась. – Если бы не моя дурацкая сонная настойка, которой провоняло всё вокруг, ты бы точно не выпил то, чем тебя опоили. Это моя вина. Из-за меня ты умер.

– Ты действительно меня воскресила? – в серых глазах появилось такое растерянное выражение, которого я раньше ни разу в них не видела.

– Похоже на то, – пробормотала я, поглаживая его по волосам.

– Я не заслужил этого, но благодарен. Теперь мой долг не только перед Хранителем, но и перед тобой тоже.

– Мне не нужны должники, Теа...

Договорить мне не дали, в комнату ворвался Рен. Ладно, обсудим позже.

– Что тут произошло? Вы в порядке? Мне доложили, что Теаль серьёзно ранен, – оборотень был в одних пижамных штанах и весь всклокоченный.

При других обстоятельствах я бы нашла его образ привлекательным и сексуальным, но сейчас только устало прислонилась спиной к спинке дивана.

– Ну мы же всё-таки эльфы, я его подлечила, – уже спокойно сказала я.

Ну да, подлечила… Тут вся комната кровью залита… Очередная моя странность в копилку вопросов Рена добавится.

Сил практически не осталось. Воскрешение – дело невозможное, а я справилась.

– Что с нападавшим? – спросил дроу, поднимаясь с моих коленей.

– Ты его убил. К сожалению, некромант ничего узнать не смог. На нём стояла печать молчания.

– Ясно, и тут напортачил, – расстроился Теламаэль. – Нельзя было его убивать. Как теперь узнать, кто заказчик и зачем?

– Не переживай, проведём расследование, найдём того гада, который попытался убить гостей королевской семьи, – на щеках Рена ходили желваки.

Он был ужасно зол и сдерживался из последних сил. Было видно, что перешли дорогу не просто нашему другу, а принцу.

– Уверен, что мне подлили Найкиной снотворной настойки, я бы её никак не учуял. Это и не яд, так что артефакт ничего не показал. О том, что она её пьёт, знает весь дворец, так что круг подозреваемых это не сузит никак, – дроу сидел уже довольно бодрый, а я, наоборот, еле-еле разлепляла глаза.

– Звучит логично, – согласился Рен.

– Мужчины, вы, конечно, извините, но я спать. Не могу больше.

Я добрела до кровати и буквально рухнула.

Сегодня кошмары меня больше не мучили.