Глава 20

Да, семья была однозначно. Ведь когда они к нему приехали в первый раз, сторож предупредил, что не приглашает внутрь, так как спит ребенок. Но она не придала этому значение. Мало ли чей ребенок может спать за дверями? Может это коммунальная квартира, а ребенок – сын соседки? Однако, получалось что он еще ничего, раз умудрился кому-то дите сотворить. – И что будем делать? – усмехнулся Кристофер, когда за Микаэлем Форсманом закрылась дверь кабинета. – В смысле что? – растерялась девушка. – Ты вот просто так позволишь ему уйти? – А ты имеешь что-то против? У тебя есть хоть одна зацепка, позволяющая его задержать? – бон Каллен приподнял верхнюю губу, выражая свое недовольство. И очень стал похож на того умного белого волка-оборотня. – Нет, – покачала она головой. – Может нам к Манчини съездить? Все же версия с ним осталась неотработанной. – Идея, – согласился компаньон по расследования. – Я только сейчас его адрес уточню. – А ты что, не выучил его? – рассмеялась Лин. – Кто-то тут мне хвастал, что учит все важные адреса. А тут практически главный подозреваемый. А ты адреса не знаешь? Он ничего не ответил. Лицо мужчины посерело. Крис лишь отрицательно покачал головой. А до Лин вдруг дошло: – Ты не веришь, что этот воробей смог кого-то убить? Он поднял глаза и пристально заглянул в ее лицо, словно хотел проникнуть в душу. Затем вздохнул, провел ладонью по лицу, точно хотел стереть серую краску с кожи и выдавил из себя: – Я не верю, что ребенок такого великого изобретателя вдруг стал вот такой вот гнидой! Не может такого быть! Она чуть было не добавила: – Ты знаешь, что такое «гнида»? – но вовремя очнулась и промолчала. Однако, подумав, добавила: – Это зависит от того, кто имел на него влияние после смерти отца. Будем надеяться, что тера Манчини достойная женщина и воспитала правильного сына. Хотя, когда мальчишки растут правильными? – У тебя есть тайный выводок сыновей? – в голосе бон Каллена тут же проснулись ревнивые нотки. – А если бы были? – тут же подначила его она. – Я бы их тогда старался правильно воспитывать! – не растерялся Крис. – Что ж, придется тебя в мужья брать! – девушка улыбнулась улыбкой соблазнительницы. А он лишь насмешливо фыркнул: – Еще раз так улыбнешься, и мы точно никуда на пойдем! А у нее от подобных намеков заалели щеки. Но она ничего не ответила. Пришлось начальству со вздохом вставать и доставать с полки дело, которое убрали в ожидании прихода сторожа. Он бегло начал перелистывать страницы. Наконец воскликнул: – О, нашел! – вчитался в адрес и посерел окончательно. – Что случилось? Такое ощущение, что между страниц живая змея заползла. И сейчас оттуда на тебя шипит! – заволновалась еще сильнее Лин. Он провел головой из стороны в сторону. Кадык на шее нервно дернулся. – Не томи, что ты там увидел? – взмолилась она. – Я знаю этот адрес. – И? – Хозяина это квартиры мы только что отпустили домой… – Ты, наверное, шутишь! – охнула Лин. – Они живут с Форсманом в одной квартире? – И у них в доме живет маленький ребенок. Боюсь, что пазл складывается в слишком страшную картину. На перчатке, которую нашли на месте, откуда стреляли, была именно детская присыпка. – Вишневая, дом 48, – прошептала она. – Вот видишь, ты тоже адреса заучивать начала. Сыщики вызвали экипаж и наряд полиции, понимая, что являться в этот дом вдвоем слишком рискованно. Кто-то из жильцов этого дома застрелил недавно целых двух человек. До вишневой 48 доехали быстро. Адрес был уже знаком. Однако замешкались, когда решали, кто пойдет в квартиру. Можно было бы сразу пустить весь наряд. Но тогда свели бы с ума теру Манчини. Скорее всего женщина ни причем. У нее тесть грудной ребенок. Еще и молоко пропадет! Это были аргументы Лин. Крис смотрел с другой стороны. За этой дверью скрывался человек, который хладнокровно убил двоих. И пускать ее одну он категорически возражал. В итоге решили, что наряд окружит их дом, а пойдут они вместе. Девушка за терано тоже очень переживала. Он подошел решительным шагом к дверям. Но в последний миг обернулся и беспомощно посмотрел на теру Рихардсон, словно хотел попросить совета или, наоборот, извиниться. Затем рвано выдохнул и нажал звонок. – Кто там? – раздался женский голос из-за двери. – Тера Манчини, откройте двери. Это полиция. В скважине повернулся ключ, и дверь бесшумно отворилась. На пороге стояла худощавая дама с синяками под глазами и вороньем гнездом на голове. Вместо платья на ней был то ли халат, то ли пеньюар. В общем то, в чем люди могут спать или валяться на кровати, но никак не встречать гостей. Плечи были закутаны в толстую шаль. Она все время ее нервно поправляла, словно боялась окончательно замерзнуть. – Форсман дома? – спросил Крис. – Нет, – ответила Тера и молча отступила в сторону, пропуская незваных гостей. Они зашли следом за ней. – Тера Манчини, нельзя вот так сходу пускать всех, кто стучится в ваш дом, – попенял ей бон Каллен. – Знаю, не дура, – женщина агрессивно сверкнула глазами. – Но мою настоящую фамилию знают только осведомленные люди. Следовательно, вы точно не проходимцы. Для соседей я тера Форсман. – Хорошо, – коротко бросил Кристофер и слегка отодвинув ее плечом вошел в комнату. – А где ваш … муж и старший сын? Перед словом «муж» он коротко замялся. Полицейские такие пары называют сожителями. Однако он не хотел обижать хозяйку квартиры. – Не знаю, – она неопределенно дернула плечами. – Их обоих с утра нет дома. Бон Каллен кивнул. Лин заметила на его лице легкое разочарование. Она все еще стояла в коридоре, не обладая наглостью терано. Похоже, их опять ждал провал. Что спросить с женщины, сидящей дома с ребенком? Девушка оглянулась по сторонам и внезапно замерла. Взгляд зацепился за перчатку, сиротливо лежащую на тумбочке в прихожей. Она не была уверена на 100%. Только, скорее всего, эта была пара той самой, потерянной на месте первого убийства. – Крис, – негромко позвала терано. Он тут же повернулся и вопросительно выгнул бровь. А она молча показала взглядом на перчатку. Взгляд мужчины просветлел. Он точно обрадовался, найдя неопровержимую улику. – Тера Манчини, это чья перчатка? – уточнил бон Каллен. – И почему она одна? – Эта? – женщина как-то брезгливо подняла ее двумя пальцами. – Филимон где-то вторую потерял. Да еще воняет непонятно чем. Но сказал пока не выбрасывать. – Мы ее заберем, – жестко, не дозволяя возражений отрезал Кристофер. Но потом более мягко добавил: – Избавим вас от вони. – Хорошо, – вздохнула женщина. Взгляд ее как-то потух. Она явно чувствовала, что не все в порядке. Но спросить боялась. – Вы еще что-то хотели? – Да, – вступила в разговор Лин. – Скажите, у вас есть початая упаковка детской присыпки? – Детской присыпки? – тера Манчини откровенно растерялась. – Вот только сегодня закончилась. Я ее в мусор выкинула. Она как-то странно быстро подошла к концу. То ли у Майкла попка слишком большая стала, то ли еще что повлияло! – То ли кто-то помог, – прошептала Лин. Кристофер оглянулся на боевую подругу и уголки его губ дрогнули, изображая подобие улыбки. Только Лин было совсем не до смеха. Ребенок вдруг стал убийцей. Почему такое могло произойти? Кто в этом виноват? Точно не его мать. Женщина пока говорила абсолютную правду. – А где у вас мусорка? – уточнил подоспевший Риф. – Там, за печкой на кухне! – женщина неопределенно махнула рукой. Вызванный на подмогу Риф тут же вооружился резиновыми перчатками и с важным видом прошествовал на розыск важной улики. – И все же где могут быть Микаэль с Филимоном? – аккуратно, но упорно продолжал наседать на хозяйку дома бон Каллен. Он явно настроился их сегодня захватить с поличным. – Честное слово, не знаю, – женщина развела руки в стороны. Крис снова посмотрел вопросительно на Лин. Однако она не видела ни красных ушей, н красных глаз. Поэтому просто отрицательно покачала головой. – Где Филька бегает, я точно не знаю. Сами понимаете, подростки. Одна нога здесь, другая там. А Микаэль вроде бы говорил, что собирался заглянуть на работу, – она ответила на вопросы и вдруг перевела тему разговора: – А почему вы ими интересуетесь? И что отвечать бедной женщине? Что ваши мужчины подозреваются в убийствах? Первым среагировал Кристофер: – Мы тера Форсмана после того как он попал в больницу путем не допросили. Вот хотели уточнить некоторые детали. Она кивнула, принимая его объяснение. Тут из кухни появился Риф, неся перед собой пустой пузырек из-под детской присыпки: – Тера Манчини, мы его с собой заберем? – Берите! – рассмеялась она, – мусора меньше выносить будет. – И еще, – Риф скромно потупил глаза, но затем поднял их на женщину. – У вас там полка покосилась, если бы вы дали мне молоток и гвозди, я бы ее вам поправил. – Буду благодарна! – оживилась хозяйка дома. – Я Микаэлю сколько говорила, он все мимо ушей пропускал. Пузырек отправили в специальный контейнер для улик. Риф нацелился заниматься хозяйством в квартире, в которой жили целых два мужика, оказавшиеся бесполезными. Подчиненный успел обменяться взглядами с начальником. И Лин поняла, что он постарается ремонтировать матери семейства все, до тех пор, пока кто-нибудь не вернется. Когда вышли на воздух, тера Рихардсон зябко поежилась и проговорила: – Не хотела бы я на ее месте оказаться! Один муж погиб, второй непонятно кто. Бывший проректор, сторож и подозреваемый сразу! Про сына я вообще молчу. Вот как правильно мальчишек воспитывать? Крис неожиданно приобнял ее сзади за талию и негромко, но четко произнес: – Наши с тобой сыновья такими не будут. Я им буду уделять все свое свободное время! Лин подняла удивленные глаза. Кто-то уже разговоры про детей начал? Когда они подошли к экипажам, полицейские поинтересовались: – Куда дальше едем? – Что-то мне подсказывает, что нужно проведать сторожку в академии, – прищурился терано. – Едем туда.