Глава 26

– Скажи, ты хочешь, чтобы Крис тебя нашел, или нет? – вопрос Рифа прозвучал несколько неожиданно. Однако в данных обстоятельствах он, наверное, был логичен. – Зачем? Разве я ему еще нужна? – она нервно передернула плечами. – Тогда спускайся вниз через пять минут после меня. Чтобы твое исчезновение никто не связал со мной, – распорядился он. И девушке пришлось согласиться. Разве коллеге нужны лишние неприятности? Когда она вышла из подъезда в предрассветную прохладу, к ней подъехал черный кабриолет, и чья-то сильная рука затащила ее внутрь. – Наверное, это приказ Кристофера, чтобы я не путалась под ногами, – только и успела подумать она. Тут же возница щелкнул хлыстом, и они тронулись. Риф сидел напротив нее, устало прикрыв глаза. Им тоже досталось. Но сейчас всем положен отдых. Полиция его точно заслужила. И пока они ехали, достаточно долго, полицейский напротив дремал. Лин порадовалась этому факту, так как на разговоры сейчас точно не была настроена. Матушка Рифа тера Ольгица, полноватая улыбчивая женщина, приветливо встретила сына с незнакомкой. И, главное, оказывается, она содержала приют для женщин, оказавшихся в трудной жизненной ситуации. Так что Лин не почувствовала себя здесь лишней. Ей искренне были рады и тут же выделили личную комнату, ничего не спрашивая. Скорее всего, сынок часто поставлял матери подобный контингент. Комнатка была крохотная. В ней стояли узкая кровать, небольшой стол у окна и шкаф, в который не влезло бы ни одно бальное платье. Только, решила тера Рихардсон, в бальных платьях сюда вряд ли кто-то попадает. А если такое и случается, наверное, есть специальная камера хранения для объемных кринолинов. В шкафу висели ночная рубашка и мягкий домашний халат. На специальной полочке лежали уютные домашние тапочки. А в ванной комнате, хотя назвать комнатой закуток метр на метр было сложно, имелись необходимые гигиенические принадлежности. Лин почувствовала, что смертельно устала. Она даже есть не хотела, хотя не помнила, когда делала это в последний раз. Поэтому переоделась в ночнушку, умылась, почистила зубы. Причем делала это особо тщательно, словно хотела смыть с губ чужие поцелуи, которые обернулись полнейшим обманом. И рухнула в кровать. Да, до комфорта дома бон Калленов было далековато. Но она тихо порадовалась, что не осталась на улице без понимания, куда идти и что делать. Наверное, ее просто так не вышвырнули бы в подворотню. Все же она молодец! Даже Крис об этом говорил. И он, как руководитель практики, нес за нее определенную ответственность. Однако, вспомнив его имя, она ощутила тупую боль в груди. – Лида, прекрати! – неожиданно одернула себя земным именем. – Считай, что это был обычный курортный роман. Там тоже развитие событий чаще всего укладывается в неделю. И больно расставаться, но продолжения быть не может. Ведь за пределами курорта у каждого есть свои обязанности, своя семья, и новый партнер в эту схему точно не вписывается. Она закрыла глаза, расслабилась и … моментально уснула. Сказалась усталость за прошедшие семь дней. Организм сам выбрал верную линию защиты и восстановления и решил погрузиться в сон. Когда она проснулась, за окошком краснел то ли закат, то ли рассвет. В сторонах света в новом мире она не успела разобраться. Не до того было. Поэтому сейчас не смогла определить, утро это или вечер. Желудок же громким урчанием подсказал, что пора бы и подкрепиться. Тут кто-то постучал в дверь. – Войдите, не заперто! – отозвалась девушка. И в комнату незамедлительно вплыла тера Ольгица. – Как спалось, милая? – женщина присела на краешек кровати и взяла девушку за руку. И, не меняя тона, тут же поинтересовалась: – Что тебя привело в мой приют? У Лин появилось ощущение, что в голове у нее полный туман или вместо мозгов вата. Однако она собралась и четко ответила: – Спасибо, все хорошо! Просто я здесь на практике. Вчера мы закончили расследование одного очень сложного преступления. И неожиданно случилось, что мне негде ночевать. Лицо хозяйки удивленно вытянулось: – Ты работаешь в полиции? – А иначе почему меня сюда привел ваш сын? – рассмеялась Лин. А про себя подумала, что еще, оказывается, может смеяться! – Он периодически приводит ко мне девушек, только среди них ни разу не было его коллег, – женщина пожала плечами. А затем продолжила: – В нашем приюте ты можешь два дня находиться совершенно бесплатно. А на третий день должна начать работать. Мы благотворительная организация, но должны же себя на что-то содержать. – Благодарю за разъяснения, – кивнула тера Рихардсон. – Скажите, а который сейчас час? Я совсем запуталась во времени. – Сейчас семь утра! – улыбнулась тера. – Хотите сказать, что я проспала один час, но чувствую себя отдохнувшей? – Лин недоумевала. – Во-первых, у нас здесь просто волшебное место, которое придает женщинам сил. А во-вторых, милочка, ты проспала ровно сутки, – хозяйка участливо похлопала ее по руке. – Скажите, а я могу где-то здесь поесть? – уточнила девушка. Живот уже выдавал настоящие симфонии. – Да, да! – улыбнулась хозяйка. – Я же для этого к тебе и пришла. Завтрак у нас через пятнадцать минут. Если есть деньги, ты можешь сразу его оплатить. Если денег нет, то мы накормим за счет твоей будущей работы. Собирайся и выходи. Где столовая, узнаешь по девушкам. Они сейчас туда ручейками стекаются. Ольгица вышла. Лин же вспомнила, что в кармане ее платья лежал кошель. И она вполне может воспользоваться его содержимым. Только вот в шкафу оказалось пусто. Лишь одинокий халат приглашал нырнуть в свои объятия. И что прикажете делать? Можно, конечно, поголодать. Но куда она пойдет отсюда без одежды? И сколько пройдет времени, пока руководитель ее практики вспомнит о практикантке и прикажет отправить ее обратно в Илбанию? И спохватится ли? Поэтому решила особо не задумываться, а отпустить вожжи и пустить жизнь на самотек. Тера Ольгица ничего не сказала про ее платье и халат, в который девушка была одета. Поэтому она затянула пояс потуже и выглянула из комнаты. Мимо действительно непрерывным ручейком шли точно такие же девушки в ночных рубашках и халатах поверх них. У всех на ногах были мягкие тапочки с игривыми меховыми помпонами. Заглянув под кровать, Лин нашла у себя точно такие же. Причем размер был ее. Сунула в них ноги и пошла за всеми, с любопытством оглядываясь по сторонам. Девушек было не очень много, человек двадцать или тридцать. Точнее пока определить она не смогла. Они практически все были в хорошем настроении. Румяные, свеженькие. – Наверное, это очень хороший пансион! – подумала Лин. Тут к ней подошла одна из пансионерок и представилась, протянув пухлую руку: – Я Изольда, а ты кто? – Я? – брови насмешливо взлетели вверх. Не вязалось как-то простодушное крестьянское лицо собеседницы с редким аристократическим именем. – Я тера Лионелия Рихардсон. – О, даже так! – губки новой знакомой обиженно округлились. – И кто же тебя сюда привез, тера? Последнее слово она произнесла с нажимом, словно давая понять, что обращение «тера» к Лин не имеет ни малейшего отношения. – Тер Риф! – пожала она плечами. А незнакомка вдруг весело расхохоталась: – Нас всех сюда привез тер Риф. А кому ты принадлежишь по факту? – По факту? – не поняла Лин. – Да, – закивала Изольда, – кто тебя заказал? Лин резко затормозила, переваривая слова. Заказал? На земле это слово имело бы трагический смысл. А что оно обозначает в Риголе? – Не знаю, меня никто не заказывал, – она с удивлением развела руки в стороны. – А-а-а, ничья! – с презрением протянула девица. – Будешь, значит, общего пользования. Происходящее все меньше и меньше нравилось Лин. При этом она совершенно ничего не понимала. Про что вообще велась шла речь? Она снова подумала, стоит ли идти на такой странный завтрак в непонятной компании? Как раз из-за угла вынырнул Риф, спешно подошел к Лин и поцеловал ей руку: – Доброе утро, тера Лионелия! Надеюсь, вам удалось выспаться и отдохнуть? – Спасибо, Риф! Ваша матушка сказала, что я проспала целые сутки. Поэтому, точно, отдохнула, – попыталась улыбнуться она. Неожиданно рядом фыркнула новая знакомая: – Ха, точно его! А то все из себя паиньку строил: «Я не такой! Я не такой!», – она махнула полой халата и поспешила за другими девушками, которые до этого все притормозили, а теперь поспешили разом в столовую. – Лин, вы позволите вас так называть? – мило улыбнулся Риф. – Извольте разделить завтрак со мной. Эти девицы вам не подходящая компания. – Да, – согласилась Лин. – Они говорили такие странные вещи! Например, чья я? Разве человек может быть чьим-то? – И что вы ответили? – он стоял рядом и продолжал улыбаться этой мягкой, немного отчужденной улыбкой. – Я сказала, что приехала с вами, – она снова пожала плечами, не понимая всего этого странного ажиотажа вокруг ее персоны. – Умница, девочка, – Риф вдруг снова поймал ее ладонь, легко пожал, а затем поцеловал, задержавшись несколько дольше, чем позволяли приличия. Риф был достаточно молод и красив. И если бы ее сердце было свободно, она могла бы влюбиться в него. Однако сейчас оно плакало кровавыми слезами по несчастной любви и тому, как ее обманул Кристофер бон Каллен. И такое вот откровенное прикосновение тяготило девушку, поэтому она резко выдернула руку. И ей стоило немалых усилий сдержаться и не вытереть руку о юбку. Он же после ее жеста скривил губы, но ничего не сказал. И снова принял благодушное выражение. Она было подумала, что он откажет ей в совместном завтраке. Но нет, Риф подтолкнул девушку за поясницу к неприметной двери в стене: – Нам сюда! Она удивленно посмотрела на него и все же вошла. В небольшой комнате с мягкой мебелью на небольшом столике был накрыт завтрак. Высокий кофейник источал такие забытые ароматы, что у нее подвело живот. За последние дни они с Кристофером редко могли позволить себе нормально питаться. Как он там? Эта коза вряд ли будет о нем заботиться так, как она. Лин же прекрасно помнила ее слова о том, как уродлива его внешность. И… Ее сердце снова окатила горячая кровавая волна. Нет, слишком болезненные воспоминания. – Лин, вы не любите кофе? – забеспокоился ее компаньон. – Люблю, – она озадаченно хлопнула глазами. – А почему вы об этом спросили? – Выражение лица подсказало, что в этой комнате для тебя что-то или кто-то неприятен. Я взял на себя смелость предположить, что ко мне это не относится. Отсюда такие вот выводы, – ответил он, странно поглядывая на нее исподлобья. – Присаживайся, будем завтракать! И она покорно села за стол. Даже намазала кусок масла на хлеб и задумалась, нанести сверху джем или нет. Риф тем временем налил ей полную чашку кофе и неожиданно заявил: – Меня, между прочим Гансом зовут. – Да? Приятно познакомиться, Ганс, – девушка улыбнулась уголками губ. Для нее ничего приятного в этом завтраке не было. Лида Рихамова успела впитать в себя порядки здешнего мира. Поэтому считала, что завтракать с мужчиной наедине крайне неприлично. Если это не твой будущий муж. А уж выходить замуж за кого-то она сейчас вообще не планировала. Намечталась на полжизни точно. – Что-то радости в голосе не слышу, – усмехнулся он. – А чему радоваться-то? Пока не вижу ни единого повода, – покачала она головой. А на его лицо словно тучка набежала. – Он за тобой не придет, – Риф неожиданно угрожающе сузил глаза. – Сюда за своими девушками не приходят. –За мной, возможно, и нет. Но за практикантку ему все же придется отчитаться и отправить меня обратно в Илбанию. – Я не думаю, что тебя там тоже ждут с распростертыми объятиями. Но не волнуйся, я решу этот вопрос. Она как-то не придала значения его словам. В голове был сумбур, в сердце – пустота. Словно его вырвали, а дыру забыли зашить. И сейчас она смогла сосредоточиться лишь на том, что Ганс, как он представился, сначала мажет хлеб джемом, и только потом кладет сверху масло. Он как раз собирался откусить, но поймал ее застывший взгляд. – Тебе не нравится еда? – поинтересовался он, а потом все же принялся жевать. «Какие у него пальцы короткие. Не то что у Криса!» – мысль вдруг прилетела в мозг девушки. А вслух она проговорила: – Ты странно бутерброд мажешь. Сначала джем, потом масло. – А, ты про это! – ухмыльнулся он. – Это мое личное изобретение. Если джем намазать вперед масла, то он не будет течь. И с видом победителя запил своей неправильный бутерброд кофе.