Глава 16 · — ведьме больше огня

— Мегамозг, Искра, это Бродяга, — раздаются в наушнике сухие команды Степана. — Внимание. Гоните его на восток. Прием.

— Бродяга — Мегамозгу, приняли. Гоним на восток. Конец связи, — отчитываюсь по регламенту. Степан настоял, чтобы мы в бою переговаривались как положено, со всеми этими «прием», «конец связи», «доложите, как понял»….

— Степняк, это Бродяга. Бежим навстречу и ловим Кролика. Прием.

— Степняк принял. Бегу навстречу. Конец связи, — коротко отвечает Гриша.

Мы со Светой несемся сквозь заросли. Отведя ствол АШ в сторону, стараюсь его не трясти, чтобы не садануться о приклад рукой. Впереди грохочут тяжелые лапы Кролика. Это не смешное прозвище, вид зверя так и называется: Кролик-гигант. Очень полезное мясо для развития Дара, по заверению Степана. И дорогое. Большая удач встретить ушастого зверя. А значит, упускать его нельзя.

Спереди доносятся визги и рычания. Я и Света переглядываемся.

— Еще звери, — шепчет она, вскидывая автомат.

— Неплохо, — усмехаюсь. — Больше добычи.

Она хмурится.

— Лучше скажи, кто там.

Сканирование занимает меньше минуты. Я уже научился отличать матрицы тех же бигусов от прочего зверья. И сейчас мне не составило труда узнать гостей:

— Трое обыкновенных бигусов.

— Мелочь. Перебить не проблема, — задумчиво роняет Света, и глаза ее вспыхивают в преддверии атакующей техники.

— Зачем же перебивать? — усмехаюсь. — Когда их можно присоединить к охотникам.

Я выпускаю ментальные заряды в сознания трех бигусов. Психика обезьян тут же съезжает с катушек, и слитный яростный рев сотрясает деревья.

— Что ты наделал, Вещий? — испуганно спрашивает Света.

— Свел их с ума, — я прикрываю глаза, отслеживая перемещение матриц в астрале. — Бигусы рванули за Кроликом…о, настигли. Быстрее, Свет, пока они его не сожрали!

— Что⁈ — блондинка срывается с места. — Ну уж нет! Это мое мясо! Я ради него весь день из леса не вылезаю!

У Светки будто врубился режим турбо. Я едва поспеваю за ней. По пути передаю новые данные Степану:

— Бродяга. Там бигусы сцепились с Кроликом. Лучше вам со Степняком поспешить на восток. Прием.

— Мегамозг. Какие нахрен бигусы? Они-то откуда взялись? Прием.

— Это Мегамозг натравил обезьян на Кролика, — сдает меня Светка. — Сам поработать не захотел.

— Что⁈

— Стукачка, — угрюмо смотрю на блондинку на бегу.

— Халявшик, — фырчит она в ответ.

— Отставить пререкательства, — обрезает нас Степан. — Мегамозг, ваша цель — отбить Кролика у обезьян. Повторяю — отбить Кролика. Прием.

— Бродяга, мы спасем Кролика, — решительно заявляю. — А потом сделаем из него шашлык. Конец связи.

— Пф, хвастун, — Света не уймется.

Обогнув бурелом, мы скатываемся по склону холма на поляну. Здесь разразилось побоище. Кровь на траве, разорванные тела обезьян, кишки на ветках. И посреди этой мясорубки стоит полутораметровый Кролик-гигант. Весь в крови. Белая шерстка местами прокусана до мяса, но взгляд у зверя дикий и непокоренный. Пухлые передние лапы размером с боксерские перчатки подняты в воздух.

— Ого! Да он покруче бигусов! — охренваю я, отступая на шаг, и касаюсь гарнитуры на ухе. — Бродяга. Кролик разорвал бигусов. И, похоже, он чертовски сильный. Прием.

В ухе я слышу басистый ржач.

— Конечно, разорвал, — Черт, да Степан угорает. — Это же Кролик-гигант. Голубой уровень угрозы. Вы чем на инструктаже слушали? Валите его, мы скоро подойдем. Прием.

— В-валить? — сглатывает Света. Кролик как раз обернулся к нам, и глаза у него далеко не добрые. А еще у него из пасти торчат обезьяние пальцы. Такие вот мохнатые сосиски. Зверь шумно их втягивает в рот, как спагетины. Раздается хруст, словно от картофельных чипсов.

— Кролик подвержен телепатии, — отвечает царский охотник на пенсии. — Мегамозг, операция на тебе. Искра, сама не суйся в драку, лишь прикрывай. Этот зверь не твой уровень. Прием.

— Мегамозг принял. Прием.

— Мы идем. Конец связи.

Почему-то Светку очень сильно поразил Кролик, жрущий обезьяние пальцы. Впечатлительная особа оказалась. Она впала в ступор. Тоже, нашла кого пугаться. Но с таким настроем она точно не боец. Да и не по ее силам зверь.

— Света, назад! — она застыла. Хватаю ее за руку и дергаю себе за спину. — Чтоб тебя, Соколова! Кто кого прикрывать должен⁈

— Даня, я… — отходит она.

Бах-бах-бах-бах-бах….

Я спускаю курок, и звук ее голоса тонет в грохоте стрельбы. Кролик не делает даже попытки отстраниться. Почти в самом начале я погрузил его в психический паралич. Степан прав. Зверь легко поддается ментальному воздействию. Неважно насколько он силен, раз телепат может щелчком пальцев лишить его двигательных функций.

Пули двенадцатого калибра дырявят Кролика насквозь, но он продолжает стоять и злобно пялиться.

— Да ладно! — вытаращиваю глаза.

— Что⁈ — спрашивает Светка из-за моего плеча.

— Не что, а кто.

— Кто?

— Кролик.

— Что?!! — обиженный голос. — Издеваешься.

— Света, блин, отстань от меня! Я его все еще мочу!

— Ну ладно, — обиды столько, что хоть половником черпай.

— Мегамозг — Бродяге, мы тут нарвались на четверых бигусов. — Да он блин издевается. — Приходится задержаться. Что там у вас? Прием.

— Кролик не хочет умирать, — стиснув зубы, перезаряжаю запасной магазин. — Он не дохнет.

— И?

— Всё под контролем. Конец связи. Светка, харе прохлаждаться! — бросаю за спину. — Поджарь его что ли! Мне патроны жалко.

Парализованный Кролик стоит столбняком. Кажется, что он сейчас оттолкнется задними лапами и прыгнет к нам. Но это всего лишь кажется. Никуда он не рыпнется. Чуть что — сразу усугубляю нарушение сознательной двигательной функции тела. Лапой не шелохнется.

Света обрушивает огненный вихрь, я выпускаю тройку выстрелов. Пламя пожара сходит на нет, и нам предстает полностью почерневший обожженный зверь. Все еще живой. Прямо Кролик Крюгер.

— Он не кинется на нас? — вздрогнув, спрашивает Света

— Нет. Я слежу за его мозговыми волнами и аннигилирую любые сигналы на внешние раздражители.

— Хм, — хмурится блондинка. — Внешними раздражителями ты называешь то, что я его поджарила до хрустящей корки, а сам всадил ему в шкуру двенадцатый калибр?

— Верно.

Впервые Света посмотрела на меня как-то по-другому, даже с ужасом.

— Страшный ты человек, Вещий. Хладнокровный, как удав.

— Прекращай выдумывать и работай, Соколова. Нам Кролика давно надо замочить. Если у меня закончатся силы его сдерживать, то он будет хрустеть уже твоими наманикюренными пальчиками.

Моя реплика воодушевляет Свету, и она бьет в зверя новой огненной атакой. Я подсобляю из автомата, но несильно. Магазин последний, не хочу остаться без патронов. Так что основную работу выполняет блондинка. Наконец жизнь покидает обуглившегося Кролика-гиганта, и я останавливаю разошедшуюся Свету:

— Брейк, Искра! Кролик готов, — касаюсь гарнитуры. — Бродяга — Мозговику, цель ликвидирована. Где вас носит? Прием.

— Да здесь, здесь, — листва раздвигается и на поляну входят Степан с Гришей. Тоже не первой свежести, подуставшие. Видимо, обезьяны утомили. Следом за соратниками выбегает Шарик — весь довольный, пасть в крови, по по подбородку стекают красные струйки. — Заворачиваем тушу и уходим. Разделку сделаем у машины. Здесь слишком много бигусов, — морщится он.

Через час работа сделана. Кролик разделан, мясо убрано в переносной холодильник, мы уезжаем из вечернего леса. Как обычно, сначала Степан развозит ребят по домам, потом уже меня.

— Всю следующую неделю меня не будет в городе, — сообщает фактический отчим, когда уже подруливает к моему подъезду. — Поеду в столицу, буду разговаривать с начальством.

— По поводу организации филиала царских охотников? — догадываюсь.

— Ага, — хмурится Степан. — Надеюсь всё удастся, и за ловлю зверей правительство возьмется всерьез и организованно. Царство нынче единое, люди исправно платят налоги, значит и чиновники не должны зажимать финансирование на безопасность государевых подданых.

Я пожимаю плечами. Как помню еще из старого мира, чиновникам не занимать наглости, «слуги народа» считают, что никому ничего не должны. Если только нет такого грандиозного повода, как распилка бюджета. Может, здесь он и появится, раз у Царства наступили хлебные времена.

— По моему приезду дом должен быть готов, — продолжает Степан. — И вы с мамой сможете перебраться ко мне.

— Неплохой план, пап, — одобряю. — Сегодня к нам зайдешь?

— Нет, — смущается он до красноты. — Мне еще по делам нужно заехать. Кстати, захвати с собой свое мясо Кролика. Синий ящик. Сегодня-завтра слопай как можно больше вареного. Чем свежее, тем полезнее. Бульон тоже выпей. Остальное убери в морозилку. Каждую неделю ешь по сто грамм для закрепления результата.

— Спасибо, — я выхожу и достаю из багажника синий пластиковый короб. Остальным ребятам Степан отдал такие же портативные холодильники с их частью добычи. Остался только зеленый ящик с остатками. Их Степан продаст частникам, а деньги поделит между нами всеми.

— Тогда до встречи через неделю, — машу царскому охотнику. — Шарик, не забывай!

— Р-рав!! — мохнатый зверь на заднем сидении издает радостный то ли лай, то ли рев.

Тоже махнув, Степан газует, и огромный внедорожник скрывается за россыпью бетонок.

* * *

Выходные прошли бурно. Постреляли в тире, завалили витаминного Кролика. Сплошной драйв. Тем серее и скучнее казались будни. Учеба, неудачное корпение над пси-клинком, работа с проектом разбавлялись только редкими встречами с Леной. Пару раз мы ходили в кафе поели мороженого, на следующей неделе договорились пойти в кино. Будущее загорелось огоньками скорого удовлетворения подростковой похоти.

— Вещий, ты чего спишь опять? — машет рукой перед моими глазами Света. — Ешь свой плов, пока не остыл.

— Хорошо, мама, — покладисто беру вилку и принимаясь за еду.

— Так вы теперь все выходные проводите в этих…охотах? — спрашивает Камила.

Отныне на больших переменах сексуальная брюнетка обедает вместе с нами, чем очень сильно способствует нашему с Гришей аппетиту. А вот на Светку реакция, кажется, обратная. К своему салату «Цезарь» блондинка так и не притронулась.

— Нет, — объясняет Гриша. — Только пока не уляжется возмущение сибирской Аномалии. Потом зверям неоткуда станет браться, и мы снова примемся за домашку.

— Хоть оценки подтяну, — бурчит Света, все же начиная есть салат.

— Ты и так отличница и спортсменка, — замечает Гриша.

— Разве что не комсомолка, — усмехаюсь я.

— Какая еще комсомолка? — подозрительно смотрит на меня Света.

— Неважно, — перевожу тему. — Но ты точно «просто красавица».

— Ну ладно, — успокаивается блондинка, чуть порозовев щечками. — Живи пока, Вещий.

— Правда, есть в нашем классе девушки и поумнее, — Камила с намеком смотрит на Лену, что общается с подругами за дальним столиком. — И покрасивее. — Взгляд брюнетки переводится на свою пышную грудь. — Так что, прости, Соколова, но в целом ты проигрываешь по всем фронтам.

Света округляет глаза. В синих омутах вспыхивают настолько ослепительные искры, что, кажется, сейчас полыхнет пламя и Камила сгорит на месте. Я вскидываю брови. Нет, она не может…Или может? Она всерьез сожжет длинную на язык девку⁈ Гребаные щиты! И мысли же не прочитать.

До непоправимого остаются считаные секунды. Уже пахнет дымом. Из губ блондинки вырывается яростный шепот:

— Ну Енерр-рева…

— Да наша Света — просто золотая середина! — резко вставляю, чтобы вышедшая из себя Соколова отвлеклась и поймала когнитивный диссонанс. — Всё у нее есть! И мозги, и буфера…!

Замечаю, что половина столовой обернулась на меня. Лена с подружками тоже. Блин мутантский! Кажется, я сказал это слишком громко. Между тем, Света мигом остыла и после недоуменного хлопания глазками довольно заулыбалась.

— Да, мы с Даней собираемся найти ей достойного жениха! — сразу кивает Гриша и громко говорит, оглядывая столовую: — Лично проконтролируем! Кто попало не пройдет отбор, так и знайте! Только самый мужественный, самый смелый, отличник, спортсмен, любитель животных и, главное, яростный подкаблучник. Списки охочих начнем принимать в ближайшее время. Пока готовьте резюме и речь на собеседование!

Кто-то усмехается, кто-то откровенно хохочет, кто-то задумывается, кто-то уже речь записывает. Фух, казах выручил.

Я смотрю на Гришку. Парень пожимает плечами и подмигиавет. После такого концерта Камила тоже притихает и больше не провоцирует Свету, но та все равно растеряла всю свою улыбку:

— Какого еще жениха! Вещий, Калыйр, вы что несете⁈

Гриша что-то отвечает ей в шутку. Я слушаю вполуха и не вдаюсь в подробности. Молча доедаю плов. Чувствую себя не в настроении. Да еще Лена почему-то посматривает на меня с тихой грустью в глазах.

Потом уже на очередной перемене спрашиваю Свету:

— На обеде ты ведь не собиралась прикончить Камилу?

— Я? — удивляется она и делает попытку возмутиться. — Вещий, ты в своем…

— У тебя чуть не случился «выплеск» силы. Не прикидывайся, — обрезаю на корню. — Тебе нужна помощь специалиста. Проверить клапаны магических каналов или еще что-то, не знаю. Сегодня же обратишься к отцу с просьбой. Иначе я сам пойду к Дмитрию Степановичу и расскажу про сегодняшний инцидент в подробностях, поняла?

Несколько секунд мы меряемся взглядами.

— Поняла, — резко сникает Света.

Думал, разговор окончен и будет неделю на меня дуться. Но помолчав несколько минут, она тихо говорит:

— Спасибо, Даня.

— За что? — удивленно спрашиваю.

— За заботу.

Хм, вот дела же. Оценила, прямо как взрослый сознательный человек. Растем, однако.

— Пожалуйста, — киваю. — Кстати, а Гришка-то не шутил про отбор твоих женихов. Мы с ним уже конкурсы продумываем. Самый главный — придумать сто изощренных беспощадных эпитетов для твоей груди. Считаем это главным параметром, который покажет его готовность терпеть тебя рядом с собой всю свою жиз….Соколова! У тебя опять дым валит из ушей!

— Вещий! Не бесите меня лучше! А то я вам такой «выплеск» устрою! Ваши зады полыхнут ярче солнца!

* * *

Спустя четыре года Вася снова вернулся в этот город. Вернулся поработать с братвой Загонщиками, а еще потискать сиськи Любови. С годами они, конечно, пообвисли, но сойдет.

После мощного «трахбарабаха» он откидывается на постели и закуривает сигарету.

— Как тебе было, Васечка? — ластится к его огромному торсу уже довольно постаревшая шлюха. — Все так же хорошо со мной?

Васюн молчит, затягиваясь. Правду говорить не хочется. Обидится, расстроится, потом станет совсем как бревно. Тогда ее вообще только в топку выкинуть.

Бандит выдыхает дым, и в сером облаке всплывают давешние воспоминания. А именно образ симпатичной женщины с мелким выродком.

— Слушай, а помнишь, у тебя была борзая соседка? — прикуривает Васюн. — Смазливая на мордашку.

— Тебе одной меня мало, да, Вась? — угрюмо спрашивает Любовь.

И тут же получает оплеуху.

— Аййййй! — заплакала женщина, упав.

— Не шути, млять, со мной? — бандит бросает дымящийся окурок в пепельницу. — Я тебе вопрос задал, так отвечай! Та борзая все еще здесь живет⁈

— Зде-е-сь, — навзрыд плачет Любовь. — Васечка, за что ж ты меня так⁈

— Мужик появился у нее⁈ — требует мужчина. — Заступится кто, если прямо щас вломлюсь?

— Один ходит, иногда ночует, но непостоянный, — всхлипывает женщина. — Наверно, чей-то муж сделал любовницей. На большее Ира-дрянь и негодна. А так одна она, с сыном… Ничего не поменялось.

— Вот и славно, — Васюн встает и одевается. — Сейчас загляну к ней, порезвлюсь. А ты пока приготовь что-нибудь пожрать. И в магазин за бутылкой сбегай, потаскуха. Всё пока.

Не застегнув полностью рубаху, он резвым шагом направляется в подъезд. На мясистых губах пляшет похабная улыбка предвкушения.