Глава 23 · — белокурый подарок возврату подлежит

— Даня, мне страшно, — ежится Света, вглядываясь в окружающий нас туман астрала. — Здесь всё такое…чужое…

— Конечно, чужое. Это астрал, психическое измерение, — я усаживаюсь по-турецки прямо на землю и закрываю глаза. — Тут, правда, всё другое, но бояться нам нечего. Если соблюдать осторожность, конечно. Просто подожди, не шуми, и я найду выход.

— Х-хорошо, — уверенности в ее голосе не сильно-то прибавилось.

Блондинка подступает совсем близко к моей спине, почти прижимается бедром. Да нет — плотно прижимается. Ох, Соколова, ну нельзя же так. Держи свои вытянутые возбудители сексуальной активности подальше от меня. Я ведь преувеличил про «нечего бояться». Есть, еще как есть! Глубинные слои астрала таят жуткие опасности. Тут обитают порождения, что притягиваются ментальными эманациями чужаков. И эти твари не прочь перекусить нами. Но если Светка будет паниковать, ее суматошные псих-волны только всё усугубят. И астрал-твари прибегут, и мне встревоженный фон помешает сосредоточиться.

— Даня! — блондинка хватает сверху меня за плечи. — Там что-то шевелится!

Я резко распахиваю глаза. Из тумана показывается движущийся холм синей слизи размером с овчарку:

— Бульк! — издает желейное чудовище.

Взмах руки, и огненная стрела вонзается в тварь. Хлопок взрыва. Во все стороны разлетаются горящие ошметки слизи.

— Готово, — поднимаю голову вверх и вижу над собой напуганное бледное личико Светки. Она по-прежнему сжимает мои плечи. — Можешь отпустить меня, а то еще немного и продырявишь мою кожу своими коготочками.

— Что это было? — смущенно отходит она на пару шагов, потом, помешкав, сокращает дистанцию до одного.

— Астрал-твари. Они здесь обитают, — говорю я таким тоном, словно само собой разумеющееся.

— Но ты сказал, что бояться нам нечего! — тут же возмущается.

— Если соблюдать осторожность, — сухо повторяю. — Соколова, может, ты мне дашь заняться нашей проблемой или подискутируем на тему того, кто еще может к нам нагрянуть в гости?

— Ладно, занимайтесь, сударь, — обиженным тоном отвечает Светка, скрестив руки на груди и отвернувшись. Но притом сокращает расстояние между нами еще на полшага.

Снова закрываю глаза и пытаюсь сосредоточиться. Вдох-выдох. Погружаемся в себя. Мой мозг — самый мощный компьютер на свете. Он найдет выход, надо только правильно настроить работу.

Мыслезрением пытаюсь нащупать и обхватить астральные слои, ведь понятно, что выход из этого измерения должен открываться через пронизывающую его энергию.

Астрал — это психическое пространство. А телепат — это маг, который управляет психическим отражением действительности. Только телепаты способны повелевать астралом, а через него и всем физическим миром. Нужно лишь подобрать ключи к тому кусочку безграничной власти, что меня конкретно сейчас интересует.

Кажется, я уже почти нащупал выход, почти открыл энергетическую дверь, но мои поиски снова прерывает встревоженный голос Светы:

— Даня, кто-то идет.

Я тут же разлепляю глаза, вскидываю руку, готовясь метнуть стрелу Дажьбога. Но новым гостем оказывается не очередная астральная тварь, а Георг Мозговик. Интеллигентный мужчина в очках.

— Госпожа! Слава Богу, я вас нашел! — радуется телепат, подскакивая к нам. — И вы, Даниил, тоже здесь. Это хорошо.

Ну что ж, значит, изучим глубинный астрал в другой раз.

— Вы за нами? — деловито спрашиваю, вставая и отряхиваясь.

— Верно, — он настороженно оглядывается по сторонам. — Нужно уходить. Второй уровень астрала очень опасен для неподготовленных. Я боялся, что местные создания уже напали на вас.

— Они и напали, — с пинтой яда в голосе говорит Света, враз осмелевшая. — Но кое-кто, сказавший, что бояться нечего, уже разобрался с ними.

— Так мы на втором уровне? — Жгучее любопытство не оставляет мне выбора, чтобы не расспросить. — Вы сами здесь раньше бывали?

— Несколько раз, — признает со вздохом Георг. — И это очень неприятные воспоминания.

— Тогда мы может быть поторопимся отсюда? — бурчит Светка.

— Да-да, конечно, — спохватывается телепат Соколовых. — Господин Даниил, будьте добры, пустите меня в ваш разум, чтобы я мог подхватить вас и унести вместе со мной и госпожой.

— Давайте попробуем. — Впускаю Мозговика с небольшой неохотой.

Мужик он хороший, но не в моих правилах подставлять кому-то свой мозг. Тем более слуге Дмитрия Степановича. Поэтому плотно слежу за его пси-волнами, чтобы он не вздумал покопаться в моих воспоминаниях или вообще попытаться взять меня под контроль.

А еще я внимательно изучаю действия Георга в моменте. Пригодится для собственного погружения в астрал.

Мозговик одновременно разочаровывает и вызывает уважение. Мыслительная работа у него отточенная, действия умелые, все-таки опыт не пропьешь. Но делает он точь-в-точь тоже самое, что я собирался. Ментальные щупы взаимодействуют с психической энергией вокруг и — вуаля! — дверь из астрала распахнута. Георг ныряет туда, вытягивая за собой нас со Светой.

Уф.

Я распахиваю глаза и неожиданно оказываюсь в крепких мужских объятиях. Сжимают меня чуть ли не до хруста костей.

— Вернулся, боец! — знакомый бас едва не оглушает. — Больше так не пугай!

— Сте-епан? — выдыхаю я, сдавленный словно в тисках. — Ты уже вернулся?

Поднимаю руку и хлопаю царского охотника по крепкой спине. И только потом мое многострадальное тело отпускают на волю.

— Мать твоя звонила, — тихо говорит Степан, глянув по сторонам, чтобы кто лишний не услышал. — Сказала, ввязался ты в бандитские разборки. Пришел с ребятами помогать.

Вдруг до нас доносится требовательное:

— Почему госпожа не проснулась⁈

— Я не знаю, — испуганный лепет Мозговика. — Клянусь, я забрал Светлану Дмитриевну с собой из астрала. Как и сударя Даниила. Но сейчас ее будто нет в теле.

Я встревоженно приподнимаюсь на локтях, оглядываюсь. Поляна вокруг наполнена людьми. Здесь и бравый командос в элитной экипировке, и гвардейцы в спецовках с гербом Соколовых. Борислав и очнувшийся Георг упали на колени рядом со спящей Светой. Всё еще спящей. Как так?

— Но она же дышит! — Борислав подносит пальцы к точеному носику Светы, затем щупает запястье. — Пульс ровный…Тело функционирует нормально. Госпожа жива. Где она, Георг?

— Я…я не знаю, — в ужасе повторяет телепат. Лоб покрывается испариной, губы дрожат.

Перевернувшись на живот, я подползаю ближе к Свете. Ее надменное аристократичное лицо неподвижно. Она будто уснула.

— Что за…? — бормочу.

Грустно посмотрев на блондинку, Степан с сочувствием кладет руку мне на плечо.

— Ты сделал всё, что мог, парень, и даже больше. Ты сражался за нее и победил. Не кори себя. Больше от тебя ничего зависит. Остается только верить.

Молчу.

— Даня… — беспокойно окликает царский охотник.

— Да ну нахрен!!! — резко выкрикиваю я. — Да как такое может быть! Светка, вали из моей башки!

Борислав, Георг оборачиваются на нас. Степан же относится к моей реплике с глубоким состраданием.

— У него шок, — говорит царский охотник старшему гвардейцу. — Дайте парню отойти.

Я его не слышу. В моей голове все это время звучит обеспокоенные звонкие возгласы:

— Даня, что случилось⁈ Даня! Даня!

Перед внутренним взором формируется образ Светы. Вполне себе живая, только большие глаза влажно поблескивают, да губки дрожат, будто вот-вот разрыдается. Хм, всё бы хорошо, только почему она сидит в моем сознании? Я серьезно! Какого лешего происходит⁈

— Света, что ты забыла в моем теле⁈ Почему не в своем⁈

— А я знаю⁉ — плачет она. — Это ты — телепат! Вот сам себе объясняй и…и исправляяй, пожалуйста, Даня, исправь….у-и-и-и…

Черт, черт, черт. Что за трендец происходит⁈ Мне только раздвоения личности не хватало…

Я хлопаю глазами, замерев. Смутное понимание происходящего неожиданно вспыхивает в голове, словно новогодний салют. Прямо световое шоу из догадок. Невозможно! Фантастично! Это кажется нереалистичной сказкой, но другого объяснения просто не вижу.

Я поглотил личность Светки! Вместе с ее Даром!

Когда пень-паук разбил ее щиты, и я вломился следом и прогнал зверя из сознания блондинки. Но вот после того, как прогонал, что-то начудил и, выходя, зацепил Светину личность. То есть, всю ее систему душевных процессов и совокупность ощущений с памятью. Охрене-е-еть! Я просто закачал Светку себе в мозг, будто в USB-флешку!

Дастиш фантастиш! Но только так можно объяснить то, что мне удавалось метать стрелы этого как его… Дай бога…

— Дажьбога, — поправляет Светка.

— Не подслушивай мои мысли, — возмущаюсь на блондинку внутренним голосом. — Неприкосновенность частной жизни, вообще-то, прописана в Конституции!

— Какая еще Конституция? — удивленно таращится она. — У нас монархия же.

А точно, блин, не та Россия.

— И как будто я специально! — фырчит она обиженно. — Я, между прочим, пленница твоего сознания, а тут такие ужасные картины проносятся.

— Ужасные? Например? — спрашиваю без интереса.

— Голая Енерева, — морщится она, будто выпила стакан лимонада без сахара.

— А, это, — киваю, думая совсем о другом. — Было дело…

— Что значит было⁈ — мигом выбешивается. — То есть это не твое больное воображение⁈ У вас, правда, было⁈ Вещий! Скажи мне правду!

— Всё, Свет, я занят твоим спасением. Помолчи.

— Но…

— Цыц.

Крыть ей нечем, и она затыкается, красная, с раздутыми щеками, как у лягушки.

Я же возвращаюсь в реальность, где Степан хлопает меня по плечу и говорит что-то утешающее. Что-то про Светку. Очень странное.

— Не отчаивайся, парень. Всё образумится. Ты ее не потеряешь.

— Как это не потеряю⁈ — вскидываю я вверх брови. — Нет уж! Да я только и мечтаю от нее избавиться! — Степан округляет глаза. — Ну-ка, пустите меня к этой ненормальной.

Встаю и, пошатываясь, подхожу к блондинке. Падаю задом на край тряпочных носилок, чуть подвигаю Светино плечо, чтобы было куда сесть. Затем тыкаю указательным пальцем ей в лоб.

— Даня… — опять начинается бубнёж у меня в голове.

— Не мешай.

— Даня, сотри мне воспоминания, — вдруг огорошивает призрачная блондинка. — Щитов нет, и ты можешь стереть то, как метал мой огонь, а также вот это…вот поглощение.

Секунду молчу.

— Ты уверена?

— Я соврала тебе там, в астрале, — пристыженное признание. — Случайно! Только потом поняла, что ляпнула, и всё же… Я не могу не рассказать отцу о твоих странных силах! — образы ее голубых бездонных глаз полны слез. — Я дворянка, у меня есть долг перед родом!

— Ясно…

— Ты можешь это сделать?

— Могу.

— Тогда сотри и это, — ее визуальный призрак подходит ко мне и целует в губы. Несколько долгих секунд. Затем она отстраняется, опустив смущенное лицо. — Стирай, Даня. Скорее, а то я со стыда сгорю!

Бережно перебираю ее воспоминания и зачищаю битву с пнем и неожиданное открытие по возвращению. Не забываю подтереть и возникшие вопросы Светы насчет моих навыков по метанию гранат и умелому вождению. Незачем ей задаваться этим. Затем уже погружаю сознание девушки в психический паралич. То есть просто временно выключаю ее личность.

Выдохнув, приступаю к загрузке данных в «новый накопитель».

К счастью, я уже мог дробить и переносить свой психический мир. Тут проще. Света и так абстрагирована от моей основной системы мыслительных процессов. Но раз теперь Светка в то же время часть меня, то удается взять кусок моего субъективного инфо-пространства под названием Светлана Дмитриевна Соколова и закинуть его обратно в мозг спящей блондинки. Это несложно: если есть живой мозг, значит есть контакт.

Блондинка распахивает глаза. Несколько секунд лежит неподвижно.

— Я вернулась! — она кидается обнимать меня. Крепко-крепко, прижимается к моему плечу щекой. — Даня, я вернулась! Всё позади!

— Я вижу, — с усмешкой поглаживаю девушку по золотым волосам.

Рядом недоуменно переглядываются Борислав, Георг и Степан.

— Хм, ничего не понятно, — делает вердикт старший гвардеец. — И тебе, похоже, тоже, Жор. По глазам вижу.

Телепат делает виноватое лицо.

— Господа, выяснять вы будете потом, — категорично заявляет Степан, уперев руки в бока. — Предлагаю разъезжаться. Даниила я забираю с собой. Как и тушу грута. Как и убитых Загонщиков.

— Мы забираем госпожу, — соглашается Борислав. — А насчет грута мне звонил сам Виталий Степанович. Он готов купить всю тушу за четверть миллиона рублей.

Кхм, за сколько, за сколько⁈

Стоит заметить, что один рубль здесь примерно равен одному американскому доллару из моего старого мира. Такой вывод я сделал, сравнив покупательские способности валют. Вот и выходит, что глава Соколовых предлагает за зверя двести пятьдесят тысяч баксов! Оу! Мазафака!

— Это не к спеху, — Степан совсем не удивляется сумме. — Даниил потом решит как поступить с грутом. Одеревеневшее мясо не портится. Мы забираем тушу, — жестко повторяет он.

— Как знаете, — пожимает плечами Борислав.

— Борислав Игоревич, — окликаю я гвардейца, наконец вырвавшись из объятий Соколовой. Встаю и отряхиваюсь от блондинистых волос. Девушки линяют как те же кошки. — Передайте, пожалуйста, главе рода просьбу не оглашать мое участие в убийстве зверя. Пускай для магистрата и остальных всю работу сделали царские охотники.

Лицо Степана невозмутимо.

— Я передам, Даниил, — равнодушно кивает Борислав. Думаю, он бы меня и по отчеству назвал, но у меня его нет.

Сборы занимают около двадцати минут. Гвардейцы со Светой уходят быстро. Это у нас затягивается перенос и поклажа звериной туши с трупами в микроавтобус Степана. Наконец трогаемся. Пока едем, замечаю, что царские охотники, эти бывалые бойцы, смотрят на меня с уважением. Видимо, из-за пня-паука.

— Мы с мамой у тебя сейчас на квартире живем, — поворачиваюсь к Степану.

Тот кивает, мол, в курсе. Понятно. Значит, она звонила и сообщила о моих бандитских передрягах, то-то он так рано приехал. Я, конечно, предполагал такой поворот, но рассчитывал разделаться с Егерями уже сегодня. Не успел.

Фургон останавливается возле пятиэтажки Степана.

— Так, бойцы, — Невзоров оборачивается к группе. — Адрес знаете, я вам дал, там и оружие сложите, и сами разместитесь на постой. Трупы в холодильник не забудьте убрать. За меня как всегда — Валуев, — кивает он на огромного, словно гризли, мужика. — До завтра.

— Пока, командир! — дружный ответ.

Мы с будущим отчимом высаживаемся налегке, автомат он оставляет в фургоне. Когда приходим домой, мама, не стесняясь, кидается Степану на шею. А он, радостный, говеет и обнимает любимую. Я любуюсь ими, а потом меня осеняет идея. Убегаю к своим вещам и быстренько возвращаюсь обратно с камерой в руках.

— Ну-ка, улыбнитесь, — навожу я объектив на двух голубков и свою голову тоже впихиваю в кадр.

* * *

— Гребаный пень! Еле выбрались, — рычит Коршун, откинувшись на спинку стула. Он закидывает ботинки на разломанный стол, весь в осколках от взрыва шахида-обезьяны. — Чтобы я еще этот магистрат послушался… Сами пусть идут дохнут.

Главарь замолкает и яростно смотрит в разнесенное взрывной волной окно. Солнце заходит и окрашивает стеклянные осколки в красный свет, превращая их в окровавленные зубья.

Стоящий у обожженной стены Бита хмуро баюкает забинтованную руку.

— Нам прислали посылку, — здоровой рукой бандит достает из кармана фотокарточку и протягивает Коршуну. — Взгляни.

Главарь бросает взгляд на снимок.

— Паца-а-а-н! — с бешеной злобой выдавливает звуки Коршун.

— Не просто пацан, а со своей мамкой пацан, — замечает Бита. — И еще рядом мужика в спецовке видишь? Это царский охотник. Их отряд только сегодня прибыл в город. Говорят, они и замочили пня.

— Да плевать! — Коршун бьет сапогом по обломкам стола. — Пацан нарвался и ответит! Захвати мне его шлюху-мамашу! Я лично отдеру эту мымру во все дыры! А потом отрублю ее кудрявую голову и отправлю пацану!

— Главарь, а оно нам точно надо? — с мольбой в голосе спрашивает Бита. — Нас осталось всего пять человек. Задание магистрата мы не выполнили, сбежали и не отчитались о причинах, а значит, нам светит уголовка. Да и вдумайся, — он тычет пальцем в снимок. — Это же баба царского охотника! Он нас потом за нее на ветчину располосует!

— Бита, ты много болтаешь, — Коршун сплевывает на пол и угрожающе смотрит на бандита. — Я тебе дал задание — доставь эту суку в наш загородный домик. Простое задание. Мои правила ты знаешь. Либо выполняешь, либо идешь в расход, — главарь создает вихрь вокруг руки. — Ну⁈

— Хорошо, — обреченно вздыхает Бита. — Я выполню.

И на негнущихся ногах, качая раненую руку, бандит хромает прочь из взорванной комнаты.