Глава 31
Встав в шесть утра, разбудила Митю. Мы, болтая о всяких глупостях, выпили кофе и затем отправились вместе в ресторан. Меня не покидало ощущение полета, а глупая улыбка упрямо не хотела сходить с лица. Соседка, спешащая на работу, одобрительно подмигнула нам, когда мы садились в машину. И все происходящее мне определенно нравилось.
Первый раз в жизни почувствовала, что могу опереться на крепкое мужское плечо. Такое новое для меня ощущение. Подсознание подсказывало, что больше не нужно беспокоиться о деньгах, ремонте машины, поломке сантехники и прочих повседневных мелочах. И это вселяло твердую уверенность в завтрашнем дне.
Митя клятвенно пообещал сам готовить завтраки, обеды и ужины, если возьму на себя ненавистное ему мытье посуды. С удовольствием согласилась - это никогда не было для меня проблемой. Он вменил себе в обязанности гулять с Мартином, кормить его, иногда делать уборку, покупать все необходимое, оплачивать любые мои покупки, и все это сразу придало некую серьезность нашим отношениям. Особенно мне понравилось, как он, присев на корточки в прихожей, застегивал ремешки на моих туфлях, галантно подавал руку и усаживал в свою машину.
Сутки мы были вместе, а я чувствовала себя почти замужней.
За это время, на удивление, не услышала ни одного упоминания о его друзьях. Он даже не звонил Саше. И мы ни разу не говорили о нем. Конечно, понимала, что вся эта история с нашими новыми отношениями станет причиной их конфликта, но Митю это, кажется, ничуть не волновало. Он был откровенно счастлив и готов раструбить о своей любви на каждом перекрестке.
Но я, набравшись смелости, попросила его подождать, не афишировать наши отношения, пока мы сами к ним не привыкнем. Так что в ресторане никто из работников даже не подозревал о нашем романе. Приехав туда раньше других, мы сразу разбежались в разные стороны: он – на кухню, готовить праздничный ужин, я – в зал, руководить расстановкой столов и украшением интерьера для торжества.
Через два часа уже мчалась домой к крестной Милы – там невеста
готовилась к главному в своей жизни событию. В квартире было полно народа: родственники, соседи, фотограф и чьи-то дети, снующие туда-сюда вокруг стола в поисках угощения. Рада была видеть Леру, которая, обнявшись со мной, сразу вернулась к подбору реквизита для подготовки обряда выкупа. С кухни доносились всевозможные запахи – там кто-то незнакомый готовил закуску для гостей и друзей жениха. Оттуда же доносился звон стекла и посуды.
Прошла дальше, отворила дверь последней комнаты в конце коридора и увидела ее: Мила сидела возле большого зеркала в одной ночнушке с большими испуганными глазами, а девушка-парикмахер колдовала над ее волосами с щипцами для завивки в руке.
– Дорогая, ты очаровательна! – Подошла и села на маленький стул возле ее ног.
– Привет, Ева. – Голос подруги был похож на жалобный стон. – Спасибо, конечно, но ты мне врешь! Я всю ночь не могла уснуть, и мое лицо настолько отекло, что стало похожим на булку с изюмом.
- Нет же! – Попыталась возразить я. – Что за глупости?
- С утра уже накачалась успокоительным, но оно не помогает: к беспокойству добавилась еще и изжога. И посмотри на меня внимательно, я - уродина!
Парикмахер закатила глаза, давая понять, что Мила уже не первый раз высказывается по этому поводу.
– Закроем глазки, – попросила она и побрызгала лаком завитушки.
Мне тоже пришлось зажмуриться.
– Мила, – погладила ее по руке, – все невесты нервничают перед свадьбой. Это совершенно нормально. У тебя чудесное лицо, позже тебе сделают шикарный макияж, и все будет смотреться отлично. Тебе все позавидуют. А твое платье, - скользнула взглядом по наряду на вешалке, - – ему же нет равных! Ты в нем будешь самой красивой и очаровательной! И молчу про волосы: взгляни только – они бесподобны...
– Вы все мне врете, – вынесла вердикт Мила, упрямо глядя в зеркало.
– Влад вчера признался Мите, что невероятно счастлив, что женится
на самой прелестной девушке в мире, а ты еще переживаешь.
– Правда? – Жалобно спросила она.
– Правда, – подтвердила, улыбнувшись.
– Жаль, мама с папой не увидят...
– Они обязательно увидят. С неба же все видно.
– Порадуются за меня. – Подруга в задумчивости уставилась на свой маникюр. – А как там Митя? Что рассказывает?
– Митя... – Опустила голову, чтобы не видно было счастливой
улыбки на моем лице. – У него все отлично. Все время что-то рассказывает про Италию, смешит меня. Ресторан в Милане, где он работает, самого высочайшего уровня. Митя привез оттуда множество идей, которые хочет воплотить в жизнь у нас. Завтра ему придется вернуться в эту замечательную страну и доработать почти до конца месяца.
– Ты уже нашла квартиру, в которую съедешь после его окончательного возвращения? – Спросила Мила.
На несколько секунд нам пришлось укрыться от удушливой волны
лака, разбрызгиваемого из баллончика. Помахав рукой перед лицом, ответила:
– Об этом я и хотела с тобой поговорить... Не все так просто...
– Ищи поближе к работе, чтобы было удобнее добираться, да по
утрам можно будет попозже вставать, – вставила она, поучительно размахивая пальцем перед моим лицом.
– Хм, – прочистила горло, – мне… не нужно искать квартиру. Я остаюсь жить у Мити...
– А он что же? – Как ни в чем не бывало, продолжала Мила. – Где он будет жить? Нашел кого-то себе, что ли?
Опустила голову, не зная, как начать. Подумав немного, решилась,
подняла глаза и, сжавшись в комок, выпалила:
– Нет, он тоже остается жить у себя...
– И как ты себе это представляешь? – Подруга взмахнула руками. – Захочет он себе девушку привести, а ты куда? Пойдешь прогуляться?! А утром втроем кофе будете пить на кухне? Смешные вы! Ну, что ты все улыбаешься?
Повернулась, пристально посмотрела на меня, затем выпрямилась,
округлила глаза и чуть не обронила челюсть на пол. Попыталась покачать головой из стороны в сторону, но парикмахер не дала ей этого сделать.
Я просто кивнула.
– Да ну-у-у… – Первое, что Мила смогла выдавить из себя.
– Ага.
– Что, правда?!
У меня в животе опять запорхали бабочки.
– Да, – ответила коротко.
– И вы – вместе?!
Улыбнулась и выдохнула:
– Да.
Невесте больше не сиделось на месте.
– Но ка-а-ак?! Как это вы... Как так получилось?
– Не знаю, – залилась краской, – само собой...
Теперь она уже подпрыгивала в нетерпении.
– И... кто? Кто это первый начал? Ты?
– Он. Поцеловал меня.
– И когда?
– Вчера.
– И как?
Усмехнулась.
– Отлично.
– Тебе понравилось? – Теперь Мила играла бровями.
– Очень.
– А дальше? – Подруга выпрямилась и в нетерпении захлопала в ладоши.
– Дальше… ну… а дальше все нормально, – подняла глаза, показывая
подруге, что мне неловко обсуждать такое перед посторонним человеком.
– Я балдею! Ни хрена себе! Ну, вы даете! – Она снова подпрыгнула в кресле. – И… как тебе?
– Замечательно, – закрыла лицо руками от смеха, одновременно
испытывая и неловкость, и радость.
– Ну, ты же можешь мне все рассказать! Как он? Ого-го? – Мила, похоже, решила колоть меня до конца.
– Ого-го-го-го, – засмеялась, еще больше краснея.
– Ух… Ну и прекрасно… Мне даже не верится! Вы еще никому не сказали?
– Нет. Только тебе.
– Все, надеюсь, серьезно? – Ее лицо теперь стало строгим.
– Кажется, да.
– И что ты чувствуешь? В смысле – к нему? Не жалеешь?
– Нет, – отчаянно замотала головой, – кажется, я его люблю...
– Да-да! – Закричала Мила. – Я знала! Мне всегда казалось, что он
к тебе неровно дышит! Блин, Ева, так рада за тебя, до сих пор не верится...
– А я – за тебя, – и взяла ее за руку.
– Вот! Всегда говорила, что дружбы между мужчиной и женщиной
не бывает! – Торжественно заявила, подводя черту под нашим диалогом.
– А мне кажется, бывает, – пожала плечами, – просто не в нашем случае. Для того, чтобы дружить, пара не должна… хотеть друг друга абсолютно.
– Ай, да ну тебя! – Отмахнулась подруга. – С тобой невозможно спорить. Вам давно надо было сойтись, не понимаю, чего вы ждали, изображали дружбу какую-то? Каждый день вместе проводили, созванивались, обнимались, ворковали, как голубки.
– Да у меня и в мыслях такого не было раньше! – Воскликнула я. – Честно!
– Конечно! – Мила скривила губы в ироническую ухмылку. – Мы
все тебе верим!
И подмигнула.
– Иди ты, – надула губы.
– Нет, ну я такого, конечно, не ожидала от вас! – Она опять рассмеялась, довольно потирая руки.
– Рада, что ты, наконец, улыбаешься.
Глядя на то, как улыбка сползает с Милкиного лица и сменяется чем- то вроде испуга, повернулась и увидела, что на пороге внезапно появилась Дашка.
– Ой, какая красотка! – Воскликнула она, театрально заломив руки,
и бросилась к невесте целоваться. – Сейчас зареву!
Дарья выглядела потрясающе: на ней было черное короткое платье,
обшитое графитовыми блестящими пайетками, открытые босоножки с камушками и расшитая золотом сумочка в руке. Волосы заплетены в изящную косу колоском, их чудесно дополняли замысловатые черные серьги.
Словом, Дашка выглядела потрясающе и при этом почти естественно, если не обращать внимания на слой тонального крема на лице и густо нарисованные брови. Тяжелый запах сладковатых духов, разящий, кажется, на километр вперед, так и манил мужчин прижаться поближе к их обладательнице.
В груди неприятно кольнуло.
– Ева, ты тоже чудесно выглядишь, – заметила она, плюхнувшись на
диван позади Милы, и тут же заинтересовалась женским журналом.
– Привет, – бодро поддержала разговор, – отличное платье. Как
твои дела? А то так редко видимся в последнее время…
– Так, сносно, – Даша, не отрываясь от глянцевых картинок, нарочито кукольно хлопнула ресницами, – надоело все. Устала от этих пьянок-гулянок. Мужика хорошего тоже никак не могу найти, вокруг одни жмоты. Вся надежда на сегодняшний вечер, вдруг встречу кого-то достойного. М-м-м,
тайного незнакомца! Эх... – Поправила прическу. - Старые поклонники тоже все разом куда-то подевались, как назло. Не жизнь, а скука смертная.
Мила продолжала вопросительно смотреть на меня, не зная, что и
сказать. Когда Дашка вдруг отбросила журнал и вскочила, чтобы поближе рассмотреть платье невесты, которое висело рядом с ней на вешалке, я подала Миле знак, означающий что-то типа: «Ну что же делать, придется сегодня поговорить с Дарьей и все рассказать».
На душе скребли кошки... И как, интересно, это сделать? Чтобы помягче.
– А теперь будем крепить фату, – отвлекла нас от этих тяжких дум
девушка-парикмахер.
– Мила! Мила! Они уже во дворе, слышишь?! – Запричитала, подбежав к окну, крестная.
Улицу огласила череда автомобильных гудков. Под дружный визг
девчонок мы бросились вниз, к подъезду, где вереницей уже выстраивались украшенные лентами и шарами машины. Когда все мужчины вышли и подтянулись к входу, девушки преградили им путь, а Лера встретила их забавными стихами. Странный обычай, но что поделаешь.
Среди вереницы статных кавалеров сразу заметила Митю в стильном сером костюме, и от увиденного у меня даже дыхание перехватило. Там было полно парней, жених с чудесным белым букетом, но у меня не было сил оторвать взгляд от моего любимого мужчины. Моего. Ох… Надо бы привыкнуть уже. До сих пор не верится!
Как сквозь сон слышала, что Влад кричит что-то на всю
улицу о своей любви, а Мила отвечает ему через форточку тем же. Видела только, что Митя, заметив меня, сверкнул своей самой обаятельной улыбкой
и взъерошил волосы от смущения так, как только он умел это делать. Потом все вошли в подъезд, жениха минут десять мучили какими-то импровизированными препятствиями и глупейшими конкурсами. Все смеялись, фотограф снимал нас на видео, а я поднималась по лестнице и чувствовала, как Митя идет сзади и сверлит меня взглядом. Хотелось броситься ему на шею, чтобы все видели, что нас связывает, и как мы любим друг друга. И от нетерпения даже сводило ноги.
Добравшись до нужной квартиры, Влад все-таки отвоевал свою невесту, и все принялись за легкий фуршет с шампанским.
– У нас всего пятнадцать минут, чтобы добраться до загса! – Наконец, подсказал кто-то строгим голосом из толпы, и все судорожно засуетились.
Подняла бокал и посмотрела на взбудораженную Милу. В ее чудесные волосы были вплетены нежные белые цветочки, которые придавали ей сходство с ангелом. Такие же цветочки были вставлены и в верхний кармашек пиджака Влада. Боже, как они смотрелись друг с другом! Теперь эта парочка виделась мне совсем по-другому: цельными, неразлучными, настоящими половинками одного целого. От них за версту веяло счастьем, радостью и стабильностью. Платье Милы походило на большое пушистое облачко, такое светлое и девственно-чистое… Но в то же время выгодно подчеркивало и ее тонкую талию, и высокую крепкую грудь.
Счастливо улыбаясь, подруга кивнула мне и пригубила
шампанское. Митя вдруг подкрался сзади и прикоснулся своими горячими губами к моей шее. Вздрогнула и заметила, как с видом заговорщицы мне улыбается Мила.
– Привет, – прошептала, повернувшись к нему, – вы так красивы,
что у меня даже закружилась голова.
– Тогда может… познакомимся? – Наклонился ко мне так близко, что наши губы едва не соприкоснулись. – Смотрю, вы тоже сегодня невероятно сексуальны в этом шелковом платье. А с высоты моего роста можно даже заметить, как из выреза выглядывают ваши игривые...
– Фу, перестань, – смущенно оттолкнула его плечом и зарделась, – а то, чего не доброго, наброшусь на тебя прямо здесь.
- Я только за, - его дыхание обожгло мою шею.
– Вау, это он! Дима! – С визгом бросилась Мите на шею выбежавшая откуда-то из толпы Даша с бокалом.
– Привет, – пробормотал он ошарашено и отошел от нее на шаг назад.
Мне тоже пришлось уступить место и отойти немного, пока она не
отдавила мне все ноги.
– Тебя не узнать, как зашифровался! – Даша потерлась о его грудь
своим наглым плечом. – Иду, смотрю – Диев стоит собственной персоной. И ведь не звонит, не пишет, совсем зазнался! А ты, вижу, красавец, как и прежде! Только теперь с итальянским загаром и... с мышцами! Ммм… Всегда говорила, что ты – вылитый Мэтью Макконахи, а в этом костюме вас вообще не отличить! Такой, - подмигнула, - сексуальный…
– Сама-то как? – Сухо спросил Митя, бросив на нее ничего не выражающий пустой взгляд.
Мне это несомненно польстило. А Дашка, поняв вдруг, что ее футболят, решила пойти ва-банк. Вытащив быстрым ловким движением из его пиджака галстук, подтянула парня к себе и с придыханием сообщила:
– Ничего интересного, все ждала, когда ты вернешься и заберешь
меня в Италию...
– Да неужели? – Хохотнул он. - А как же Кузьма? Или Никодим его звали? – Митя высвободился из капкана ее рук и засунул галстук обратно.
От такого обращения Дашка только открыла рот. Даже через слой макияжа проступили красные пятна, разбежавшиеся по щекам. Тут же сориентировавшись, отчеканила:
– Иди ты! Я же пошутила...
– Я тоже, – засмеялся Митя и протянул бокал, чтобы чокнуться со
мной.
– Все по машинам! – Донеслось из толпы.
Он взял меня под руку и повел на выход.
Конечно же, я расплакалась на бракосочетании! Потом еще раз, когда Влад нес Милу через мост, и напоследок, когда они били бокалы перед входом в ресторан. Родители жениха подали им каравай с солью, и Мила
старалась откусить кусочек поменьше, но мы-то знали, кто у них в семье будет рулевым. Нас не проведешь!
В ресторане к нашему приходу все уже было готово. Столы были накрыты и ломились от блюд. Там были всевозможные нарезки, ассорти из сыров, изысканные салаты. Основные блюда тоже не подкачали: лобстеры, медальоны из говяжьей вырезки, равиолли и печень по-венециански. Из алкоголя, кроме водки, были представлены всевозможные вина, а также «Амаретто», «Кампари» и «Лимончелло».
Меня переполняла гордость от того, что все эти шедевры были приготовлены под руководством моего любимого. Двери в ресторане были украшены на манер арок живыми цветами и разноцветными лентами. Один из залов был отведен под танцпол, в нем установили диджейский пульт со светомузыкой. Официанты все как один были одеты в униформу и стояли по стойке смирно, окружив стол, в ожидании посетителей.
Я открыла двери, пропустив вперед молодоженов, а за ними – и всех гостей. И когда они переступили порог, музыканты, удобно устроившиеся в специально предназначенной для этого нише, заиграли свадебный марш.
Вот тут не удержалась - всплакнула еще раз, поддавшись удивительной трогательности момента.
Через три часа, когда опьяневшие гости уже веселились под музыку,
Митя вкатил в зал столик, на котором возвышался огромный торт. Наталья специально прибегала вчера вечером и сегодня утром, чтобы помочь ему
его приготовить. Торт был в виде большого автомобиля, руль которого был прямо посредине. А внутри автомобиля сидели две улыбающиеся фигурки,
вылепленные из глазури: Влад в черном костюме и Мила в свадебном платье, оба держались за этот руль. На капоте были закреплены свадебные кольца, фата невесты развевалась на ветру. Они обнимались и были счастливы. То, что надо!
Попробовав торт, собралась с духом, нашла Дашку в толпе и пригласила к себе в кабинет.
– Может, на кухне поговорим? Туда ближе, – спросила она, покачиваясь от выпитого.
– Нет, там много народа. У меня конфиденциальный разговор.
– Какой-какой? – Вытаращила глаза.
– Неважно, пойдем, – сказала и повела ее за собой по коридору.
Войдя в свой кабинет, села на край стола и попыталась собраться с
мыслями. Дарья влетела вслед за мной, бесцеремонно плюхнулась на диван и сбросила туфли. Отхлебнув из бокала, пристально посмотрела на меня и призналась:
– Хм. Если честно, знала, что этот разговор скоро состоится.
Ее слова вызвали у меня недоумение. Я весь вечер подбирала нужные слова, думала, чем бы мне доказать, что чувствую вину перед ней. А она,
видимо, и сама уже обо все догадалась.
Еще раз перебрала в голове всевозможные оправдания. Они с Митей расстались давно, она к нему ничего не чувствует, сама об этом сто раз говорила. Значит, это не должно никак повлиять на нашу дружбу.
– Да, – согласилась я.
Мои голосовые связки отказывались мне подчиняться.
– Я это поняла еще утром по тому, как странно ты на меня смотрела, – как-то иронично бросила Даша.
Ее взгляд блеснул недобрым огнем. Ну, вот, это конец.
– Да… Все думала, с чего бы начать, все-таки тема такая деликатная...
– Это точно.
– И я...
– Ой, Ева, ради бога! Только не мычи как обычно, подбирая слова! – Даша села и одарила меня усталым взглядом, словно ей надоело слушать,
и вся ситуация казалась противной. – Бесит, когда ты вот так себя ведешь. Раз уж ты все про нас знаешь. Можешь наорать на меня, можешь даже схватить за волосы, но говорю тебе сразу: он сам ко мне подкатил!
Все внутри меня застыло. О чем, вообще, речь?
– Что ты молчишь? – Она встала, надела туфли и уперла руки в бока. Ее знатно штормило. – Думаешь, мне захочется слушать тут твои слезливые речи? Что-то вроде: «О, как ты могла?» Если тебе что-то не нравится, хоть раз в жизни выскажись уже по-человечески! Не строй из себя жертву!
– Но я... – Мне трудно было выдавить из себя даже слово.
– Вот именно! – Дашка осушила бокал и махнула им перед моим носом. – Давай не будем ругаться из-за такой глупости, хорошо? Ну, переспала я с ним пару раз. Это же просто перепих! И ничего не значит для меня.
– М?
– Тем более вы расстались, и давно. А мне тоже хотелось тепла и крепких мужских рук. Думаю, ты не должна обижаться.
– Что? Я не понимаю…
– Не стоит рушить нашу дружбу из-за человека, с которым у тебя
были несерьезные отношения когда-то. Саша того не стоит. Так что не кипятись. Не думала, что ты вот так заведешься. Эй? Да на тебе ж лица нет!
– Когда? – Гневно спросила я. – Когда это было у вас?
– О, – она закатила глаза и оперлась на дверной косяк, пытаясь
вспомнить, – в марте... И в апреле... И недели две назад... еще раз. Но это все!
Даша подняла вверх руки, словно отметая вину.
– Но… я же любила его, – произнесла севшим голосом.
– Фу. Только давай без слез, хорошо? Это всего лишь мужик! Если бы я еще воспринимала все глупости так же близко к сердцу, влюблялась в каждого второго, то точно бы плохо кончила – как ты.
– Как ты могла? – Только и хватило сил вымолвить у меня.
– Нет, ты что, и впрямь будешь убиваться из-за такой ерунды?
– Мне нечего больше тебе сказать, – встала и указала ей на дверь.
– Если ты хочешь, признаю, что виновата! – Воскликнула Даша и пьяно улыбнулась.
– Пошла отсюда.
– Что? – Переспросила она, посмотрев на меня сверху вниз.
– Пошла отсюда к чертям собачьим. Быстро!
– Да пошла ты сама! – Крикнула предательница, бросила бокал на диван и ушла, громко хлопнув дверью.
Не зная, как реагировать на такие новости, уставилась в окно, постояла молча, не проронив ни единой слезинки, закрыла кабинет на ключ и
вернулась в зал.
Пары кружились в медленном танце под мелодичную песню, а в середине им задавали ритм жених с невестой. Остановилась посередине. В темноте трудно было кого-то разглядеть, но Митя сам подошел ко мне и пригласил на танец. Облегченно выдохнула, положила руки ему на плечи и притянула поближе к себе. От этой близости и от его запаха по коже побежали шальные мурашки.
– Обними меня покрепче, – прошептала, вставая на цыпочки, и поцеловала любимого прямо в губы.