Глава 14

Данте ар Шахгар

 Услышав слова Элении, я посчитал, что ослышался, но девушка смотрела на меня так испуганно, что я поспешил ее успокоить:

— Я заплатил за вашего мальчика? Зачем мне это могло понадобиться? Я же поклялся не причинять вам вреда. А вот ваша мачеха должна ответить за свой поступок. В моем княжестве не принято отдавать девственниц на поругание, как и продавать потом их детей. Это противозаконно, и я лишь напомню об этом баронессе.

Эления моргнула два раза, хмуря идеально гладкий лобик. Кажется, смысл сказанного усваивался медленнее, чем мне бы хотелось. Наконец, она отреагировала:

— Вы сказали «в вашем княжестве», лэрд? Я не ослышалась?

— Не ослышались, лейра Эления, — подтвердил я и посмотрел ей прямо в глаза.

— Кто вы, лэрд? — произнесла она едва слышно и затаила дыхание в ожидании ответа.

— Генерал Данте ар Шахгар, князь Верховедов и наместник его величества в Запределье.

Глаза девушки расширились, и я едва сдержал улыбку. Она совершенно не умеет скрывать эмоции. Все на лице написано!

— Я… Я полагала, что вы намного старше, лэрд. Простите…

— Вы перепутали меня с моим дядей Диего. Пока я служил его величеству, именно он правил Верховедами. Но такой юной лейре простительно не интересоваться подобными вещами. — Я улыбнулся.

— Да, я действительно не слишком сведуща в политике, генерал. Или мне следует обращаться к вам по титулу — князь?

Она тоже улыбнулась, да так, что у меня сердце зашлось! Давно я так не реагировал на женские улыбки. Возможно, даже никогда в жизни. Это было непривычно и странно…

— Зовите меня просто Данте, лейра. Мы не на светском приеме, чтобы перетряхивать мои регалии.

— Как скажете, Данте, — легко согласилась Эления.

И это было необычно. Ни одна воспитанная девушка не стала бы со мной соглашаться до тех пор, пока я бы не попросил ее руки. Но в то, что мать моего ребенка плохо воспитывали, я не верил. Было в этом какое-то несоответствие. Решив, что раскрою эту тайну позже, выложил свой план:

— Хорошо. Тогда мы возвращаемся к вам домой. Мне нужно поговорить с вашей мачехой и задать ей несколько вопросов. Поверьте, после этого разговора, баронесса не посмеет даже косо посмотреть в вашу сторону.

Эления помолчала, размышляя, а затем кивнула и серьезно выдала:

— Не знаю, почему, но верю каждому вашему слову, лэрд ар Шахгар. Вы бываете весьма убедительны.

Ответ мне понравился. Эления, вообще, мне очень нравилась. Хотя бы за то, что родила такого прекрасного сына. И за то, что не шарахалась от меня, как от демона. И за то, что так приятно улыбалась, когда успокаивалась…

— А я даже рад, что вы так мало обо мне знаете. Сможете составить мнение самостоятельно, а не благодаря слухам. — Я тоже ей улыбнулся, отметив, как она смущенно потупилась и сделала вид, что занимается ребенком.

— Зачем вам мое мнение о вас, Данте? — спросила Эления, дрогнувшим голосом.

— Хочу, чтобы, выслушав мое предложение, вы ответили положительно.

— К-какое предложение?

— Это вы узнаете, после моего разговора с баронессой дан Анатур, а пока напомните, где находится ваша резиденция?

— Э-э-э… В Верхнем городе, — ответила Эления не слишком уверенно.

Что, даже адреса собственного не помнит? Хм…

Тихонько, чтобы не разбудить малыша, я стукнул в окошко и приказал кучеру:

— Поворачивай и вези нас туда, где твой друг подобрал лейру дан Анатур с ребенком. Надеюсь, ты знаешь, где это место?

Я даже не сомневался, что это тот же самый возница, что подобрал Элению ночью. Так и оказалось. Не задавая лишних вопросов, он привез нас на место. Дорога не заняла и получаса, но моя попутчица успела задремать. Во сне она едва не выронила ребенка, но я его перехватил, дав ей возможность отдохнуть. Парнишка не проснулся. Сытый и довольный, он только чмокал губами. Я улыбнулся и принялся его рассматривать, не до конца веря, что это мой сын!

— Вот нужный вам дом, лэрд, — сообщил возница, когда мы подъехали к красивому особняку в начале улицы.

Из ворот уже вышел дворецкий, и я дал ему знак, чтобы пропустил экипаж. Не нужно, чтобы вся улица знала, кто приехал. Карета остановилась прямо на подъездном кругу у крыльца. Эления продолжала спать, и я некоторое время ее рассматривал, не зная, как подступиться, а потом, едва касаясь, провел по нежной коже щеки костяшками пальцев. Ужасно хотелось снова коснуться ее губ и попробовать их на вкус. Вот только ни время, ни ситуация не были подходящими для подобных вещей.

— Эления, проснитесь. Мы приехали! — сообщил тихонько.

Сонно заморгав, она открыла глаза, и я нехотя убрал руку. Она удивленно уставилась на сына у меня на руках и спросила:

— Я что, отключилась, да?

— Ага. Я понял, что вы его сейчас уроните, и немного помог. Но теперь малыш проснулся и, похоже, хочет к маме.

Ребенок и правда принялся кряхтеть и извиваться. Я передал сына его матери, не зная, что дальше с ним делать. Наверное, снова нужно переодевать? Вот только чистых вещей у Элении почти не осталось, я видел, как она перетряхивала содержимое сумки. А еще видел, как смотрела на булочку, завернутую в тряпицу. Достала, вздохнула и спрятала обратно. Похоже, у нее с собой мало денег, несмотря на то, что она обещала мне заплатить за помощь.

Или, может, она имела в виду вовсе не деньги?

Думать о ней так плохо не хотелось. Да и на что не пойдет мать ради своего малыша, так что я решил это оставить.

— Кстати, я так и не спросил, как его зовут? — поинтересовался я, любуясь сыном.

Эления улыбнулась не без гордости и ответила:

— Я назвала его Александром.

Я едва не поперхнулся от такого совпадения.

— Прекрасное имя! И очень сильное. Так звали одного из моих предков. Он правил всем Морейном задолго до того, как сменилась династия на троне.

— Правда? — Глаза девушки округлились.

— Это было несколько сотен лет назад, — пояснил я и распахнул дверцу кареты, не желая продолжать этот разговор.

Я выбрался наружу и помог выйти Элении. Утро уже вступило в свои права. Пели птицы, светило солнце, а от ночного тумана и раннего дождя не осталось и следа.

В карете царил полумрак, и Эления сощурилась от яркого света. С крыльца нам навстречу уже торопилась хозяйка дома.

— Лэрд генерал! Как мне вас благодарить за то, что привезли мою непутевую падчерицу! — Офелия дан Анатур присела в реверансе и просияла подобострастной улыбкой.

Мне вдруг захотелось схватить ее за волосы и швырнуть на землю, но вместо этого я вежливо спросил:

— Уделите мне несколько минут для разговора, лейра дан Анатур?

— Конечно! Робинсон, вели накрывать к завтраку в малой столовой. Вы ведь не откажетесь с нами позавтракать, лэрд? — Баронесса захлопала ресницами.

— Не откажусь. Спасибо. Робинсон. Прихватите вещи лейры Элении и проводите ее туда, куда она скажет. Пусть о ней и малыше позаботятся как следует. А если хоть волосок упадет с ее головы или головы ее сына, вам не сносить своей.

Дворецкий побледнел, но удержал лицо. Я даже не сомневался, что он не посмеет ослушаться. Эления посмотрела на меня нерешительно, и я ободряюще ей кивнул. Прижав ребенка к груди, она стала подниматься по лестнице, а я обратил свое внимание на мачеху.

Та мялась, не понимая, как реагировать, но, кажется, уже догадалась, что я не собираюсь ей помогать. Совсем напротив.

— Прежде чем сядем за стол, я хочу поговорить с вами приватно. Проводите меня в кабинет, пожалуйста.

— Конечно-конечно! Идемте, мой лэрд.

Подобострастно кланяясь, женщина засеменила впереди меня, показывая дорогу. Когда дверь кабинета за нами закрылась, я прошел и сел на место хозяина, не сводя взгляда с баронессы. Та так и осталась стоять, переминаясь с ноги на ногу и рыская глазами по стенам, словно бы не знала, куда их деть.

— Покажите мне завещание, лейра дан Анатур, — потребовал я.

Баронесса опешила.

— Что? — уставилась она удивленно.

— У вас плохо со слухом? — Я чуть наклонил голову.

— А, завещание? Конечно-конечно! — Женщина метнулась к какому-то шкафу и вынула оттуда папку. — Пожалуйста, лэрд.

Я пролистал документы, почти не глядя, наблюдая за поведением баронессы. Она была чересчур спокойной. Видимо, решила, что буря миновала.

Но не тут-то было!

— Лейра дан Анатур, вы знаете, сколько в Среднем городе заведений, подобных тому, что сгорело?

— О каком именно заведении идет речь, лэрд? — Баронесса удивленно вскинула брови.

— О борделе! — рявкнул я, ударив ладонью по столу.

Женщина отшатнулась, схватившись за сердце.

— П-п-п-причем тут бордель? — рискнула она задать вопрос.

Но я увидел, что она поняла, о чем я говорю.

— А в Нижнем? Как думаете, сколько их в Нижнем Лемаре? — продолжил я.

— Не знаю. Н-наверное, намного больше?

— Верно. Вы бы желали, чтобы ваши дочери подработали в каждом хотя бы по одной ночи? Хотя… Их бы не хватило и на пару ночей! В Нижнем городе они такие низкопробные, просто ужас!

Баронесса побледнела.

— К чему вы все это мне говорите, лэрд генерал? — спросила она тихо.

— К тому, что если вы не покажете мне настоящее завещание, я это устрою.

Конечно же, я бы так не поступил с ее девочками. Я же не зверь какой-то, да только слухи рисовали меня именно таким. А слухам люди верили.

— Вы… Вы… Вы чудовище! — выпалила баронесса со слезами на глазах.

Растянув губы в улыбке, я задал встречный вопрос:

— А вы? Разве вы поступили не так, баронесса?

— Это другое! Мне велели!

— И кто же? Тот, кто заплатил за ребенка Элении?

Женщина побледнела и впала в ступор, хватая ртом воздух.

— Что молчите? Отвечать! — рявкнул я, будто на плацу.

— Я не знаю! Не знаю! Мне просто передали приказ через дан Бюрда. Он признался, что ему велели не трогать невесту, но не знал, как от нее отказаться. Это было выгодно всем!

— Кто ему приказал?

— Я не знаю. Кто-то, кому он не мог отказать. Кто-то очень влиятельный. Дан Бюрд передал мне средство, которое я должна была подсыпать Элении в питье, а потом доставить ее по указанному адресу. Я и не думала, что это бордель!

Снова ложь! Она прекрасно знала, куда везла падчерицу.

— То есть, вы хладнокровно отдали дочку барона на поругание, даже не попытавшись за нее заступиться? Интересно, что бы сказал ваш почивший муж на это?

— Я не могла отказаться, генерал. Я всего лишь слабая женщина! — Баронесса зарыдала, размазывая по лицу слезы и сопли.

Смотреть на нее было неприятно. Она была еще хороша собой, но у меня вызывала отвращение. Наверное, потому, что я знал: она продала моего ребенка неизвестно кому. Знал и желал за это ее уничтожить!

— То есть пользоваться благами, которыми вас наделил барон дан Анатур, вы были способны? Издеваться над его дочкой, позволить над ней надругаться, а потом продать ее ребенка — так, по-вашему, поступают слабые женщины? Или, может, признак слабости и нежности пустить по ее следу наемников, сказав им, что это служанка, с которой можно делать все, что угодно? В этом заключается слабость, баронесса? А по мне, на такое способны лишь расчетливые злобные суки! Завещание на стол! Живо!

Я снова ударил по столешнице, и на пол упало пресс-папье.

Рыдающая баронесса метнулась на этот раз к сейфу. Открыв его, долго там копалась, а затем извлекла на свет другую папку.

— Вот. Пожалуйста, лэрд. — Она протянула дрожащими руками ее мне и отошла, склонив голову.

Я пролистал документы, убеждаясь, что был прав. Поместье и все, что принадлежало барону поручалось назначенному управляющему, который должен был следить за тем, как расходуются средства. Доля наследства, полагающаяся баронессе и ее дочерям, переходила в их руки только после замужества. Да-да, и Офелии тоже! Чтобы получить хоть какие-то средства, она должна была выйти замуж за достойного человека. Барон позаботился о молодой еще жене. Дом же и значительную часть капитала он оставил Элении.

— Вам не понравилось, как ваш муж распорядился наследством?

— А кому бы понравилось? Он не спросил меня, хочу ли я снова замуж. Я что, должна была зависеть от милости падчерицы?

— Конечно же, вам нравилось больше, что падчерица полностью зависит от вашей милости. Я немедленно пошлю за юстициаром, которого указал барон, он займется делами. Только вам уже ничего не светит, кроме дороги на каторгу.

— Что? — баронесса вскочила и выпучила глаза. — Нет… Лэрд, пожалуйста! Нет… Я не… Как я могла противостоять таким силам. Я просто слабая женщина… — завела она прежнюю шарманку.

— Вы могли обратиться к наместнику, или ко мне, или направить прошение его величеству с просьбой о защите. Но вы не сделали ничего ровным счетом! Кроме поддельного завещания, конечно же, — ядовито закончил я.

Баронесса без сил упала на пол и зарыдала. Я встал и прошел мимо. Оставаться в этом доме не хотелось, но мне следовало чуть лучше подготовиться к путешествию, чем раньше. Везти ребенка и молодую мать в подобных условиях было неприемлемо, поэтому я все переиграл.

— Робинсон, подай нам завтрак в покои Элении. Она там?

— Да, лэрд. Баронесса не желает завтракать?

— Баронесса больше здесь не хозяйка. Она подделала завещание. — Я посмотрел дворецкому прямо в глаза, прочитав там возмущение и растерянность.

— Но как же… Ох, знал бы мой господин, он бы этого так не оставил! — воскликнул он искренне, и в глазах пожилого мужчины блеснули слезы.

— Пошли кого-нибудь за юстициаром, — я назвал указанное в завещании имя. — Это надежный человек, он теперь будет здесь управляющим. Вы должны его слушать.

— Как скажете, лэрд. Только покажу вам, где покои лейры Элении, и схожу самолично.