Глава 22

Лена-Эления

Парк был не настолько глухим и безлюдным, чтобы мы надолго остались в одиночестве. Наше с генералом умопомрачение ожидаемо прервали. Но, может, это и к лучшему?

Замечание двух женщин средних лет мгновенно остудило мой пыл, не позволив натворить глупостей. Правда заключалась в том, что еще немного, и я бы отдалась Данте у ближайшего дерева. Вряд ли после такого его предложение осталось бы в силе.

Внутри меня все еще клокотали страсть и неожиданно нахлынувшее желание. Меня потряхивало, кружилась голова, и было ужасно неловко за свое раскованное поведение. И нет, не перед двумя незнакомыми женщинами, которые наверняка пребывали в куда большем шоке, чем я сейчас. Вряд ли здесь было принято целоваться взасос посреди улицы.

Генерал молчал, обнимая меня. Секунды казались мне осязаемыми и, кажется, нужно было как-то отреагировать.

— Я хочу уйти… — все, что смогла выдавить из себя.

— Возвращаемся в гостиницу? — предложил генерал.

— Не знаю.

Мне почему-то не хотелось пока что идти домой, вот только подспудно я беспокоилась, как там Сашка?

— Тогда идем на ярмарку? — внес новое предложение Данте.

Действительно, мы ведь так до нее и не добрались.

— Наверное… Вот только узнать бы, как там мой сын? Я переживаю.

— С ним все в порядке, иначе Энера прислала бы магический сигнал, — успокоил меня генерал.

— Энера?

Я подняла голову и внимательно посмотрела на него.

— Мышь, — тут же исправился он, и я отметила, как его глаза скользнули в сторону.

— Значит, Полевую Мышь зовут Энерой?

— Да. Только, пожалуйста, не называй ее так в глаза. Она этого не любит. И не сдавай меня ей, ладно?

— Только при одном условии, — строго заявила я.

— Хорошо. Что за условие? — покладисто согласился генерал.

— Ты ответишь мне честно, между вами что-нибудь есть?

— Нет! — ответ прозвучал без заминки.

Я подозрительно сощурилась и поинтересовалась:

— А было?

— Эления, ты что это, ревнуешь?

Брови генерала взлетели. Впрочем, проскользнуло в его вопросе и чисто мужское довольство.

— Чтобы ревновать, нужны сильные чувства, а я, скорее, решаю, принимать ли твое предложение? — парировала я. — Не хочу, чтобы наш брак стал всего лишь формальностью. Уважение в семье для меня не пустой звук, генерал. 

Не то чтобы я считалась завидной невестой и могла выпендриваться. Более того, похоже, я никогда не была завидной невестой. Ни в том мире, ни в этом. Но я не желала повторять ошибок прошлого и в этом мире. Мой потенциальный жених снова выше по социальной лестнице, но на этот раз я не желаю мириться, терпеть и идти на уступки. Тем более до того, как получу официальный статус.

— Эления, у меня никогда не было ничего с Энерой. Она же старше! Разве что нам доводилось сражаться плечом к плечу. Она надежная, как скала, и преданная. Я, не задумываясь, вступлюсь за нее, если понадобится. Но мы никогда не были близки как мужчина и женщина, если ты об этом.

Генерал был прав. Именно «об этом» я и вела речь. 

— Она красивая, — призналась я.

Наемница была вся такая крутая и независимая. И хорошо выглядела. Это действительно вызывало у меня легкие опасения насчет их отношений с генералом, но я гнала от себя эти мысли. До сегодняшнего утра, конечно же.

— Уверен, Энера бы с тобой поспорила. — Данте улыбнулся. — Но тебе нечего бояться. С момента, когда ты примешь мое предложение, я буду тебе верен.

Мне слабо верилось в такое обещание, Эдик тоже клялся-божился, что на сторону ни-ни, но я решила не развивать дальше эту тему. В конце концов жизнь знает разные примеры, не нужно всех мужчин равнять по одной линейке. А мне не стоит себя накручивать раньше времени.

— Спасибо, что ответил, — поблагодарила я его.

А к нам уже торопилась Белка.

— Лэрд, лейра, я прошу прощения… — начала она, то краснея, то бледнея.

— Что-то случилось, Беляна?

— Нам нужно уходить. Срочно! Те женщины… Ну те, что вам помешали. — Она снова порозовела до корней волос. — Они решили выяснить, кто вы такие, и подать на вас жалобу. Хотят, чтобы вы заплатили штраф за то, что оскорбили их чувства.

Серьезно?! Прямо полиция нравов какая-то!

Генерала сообщение Белки как будто не расстроило вовсе. Наоборот!

— Данте? — Я вопросительно взглянула на веселящегося дракона.

— Эления, ты все еще желаешь посетить ярмарку? — поинтересовался он.

— Пожалуй! Но если только ненадолго.

— Отлично! Но лучше нам все-таки нанять экипаж.

Мы быстро покинули парк и отправились в путешествие по городу. Впрочем, долго оно не продлилось. Минут через пятнадцать неторопливой езды по улочкам с каменными, в основном двухэтажными домами, по архитектуре напоминавшими мне Баварию, мы оказались прямо посреди рыночной площади.

Здесь царили шум и гам. Витали запахи мяса и сладкой выпечки. А народу собралось тьма! Кричали зазывалы, расхваливая товар. Сразу в нескольких местах шли уличные представления. Народ перемещался вдоль торговых рядов, тут и там спорили и неистово торговались. Мы тоже немного побродили вдоль прилавков, рассматривая ткани, украшения, изделия из кожи и поделочных камней. Беляну восхищало все, что она видела. Найдя во мне благодарного слушателя, она ни на миг не замолкала:

— Ой, лейра! Вот эти голубые камни такие красивые! Какие подвески из них замечательные получились бы! А вон тот пояс! Как бы я хотела… Ай, неважно! А ленты! Посмотрите, какие ленты!

Впереди, в сопровождении уличного оркестра, который старался играть погромче, появилась группа разряженных в пух и прах циркачей на ходулях. Они возвышались над толпой и ловко жонглировали овощами и фруктами. А одна девушка даже — какими-то хрупкими на вид глиняными вазами! Прохожие кидали им монетки, и жонглеры ловко ловили их, не сбиваясь с ритма.

Белка, позабыв о товарах, уставилась на них во все глаза.

— Обалдеть! — воскликнула она.

Мы направились в их сторону, чтобы взглянуть поближе, попутно глазея по сторонам. Нам попался прилавок, где в клетках сидели мелкие зверюшки диковинного вида. Какие-то кругленькие пушистики разных, весьма странных цветов — желтые, зеленые, фиолетовые и даже красные. На вид они были мягонькими и милыми, с большими круглыми глазками и черненькими носиками пуговкой. Как назывались такие зверушки, я не знала.

Возле прочих прилавков всегда кто-нибудь толкался, но почему-то мимо этого люди проходили, едва скользнув взглядом. Только я застыла, позабыв о жонглерах напрочь. Продавец, сутулый мужик с бегающими глазами, который до этого и не думал расхваливать свой товар, заметив меня, оживился. Он выглянул из-за клеток и принялся нахваливать свой товар:

— Купите еланчика лейре, лэрд! Ест мало и неприхотливо, ласковый, мягонький на ощупь. Только пальцы в клетку лучше не суйте, — затараторил он гнусаво. 

— Не вздумайте эту дрянь брать! — тут же вмешалась какая-то идущая мимо тетка. — Как размножатся, ничем их не повыведете!

Продавец зло плюнул ей вслед, а Данте, о чем-то задумался, бормоча себе под нос:

— Еланчики… Еланчики… Еланчики! Нет, спасибо! — отказался он и потянул меня дальше.

— А что за еланчики такие? — уточнила я.

Зверьки мне понравились, но обзаводиться домашними животными пока было рано. Как минимум для этого нужен был дом. И знать бы, не будет ли аллергии у Сашки. Да и у меня уже есть Хомка.

— Миленькие такие! — включилась в разговор Беляна. — Я бы тоже от одного не отказалась. Только куда он нам в дороге-то?

— Не надо нам никаких еланчиков! — отрезал генерал. — Как-то принес один идиот такого в гарнизон. Так они, действительно, размножились за две недели и погрызли все, до чего дотянулись. Пришлось мага особого вызывать, чтобы их повывести. А самое ужасное, что если такой пушистик цапнет, лихорадка дня на три свалит даже самого сильного воина. И опять же, без мага-лекаря не обойтись. Они ведь из Хаоса.

— Из Хаоса?! — удивилась я.

Честно признаться, я так до сих пор толком и не поняла, что еще за Хаос такой? Другая страна, или что-то посложнее? Память Элении мало чем мне помогала, но одно я могла точно сказать: упоминание Хаоса ее пугало.

— Зачем же такое опасное животное тогда продавать? — озвучила мои мысли Белка.

— Чтобы врагам подкидывать, не иначе! — пошутила я и, похоже, попала в точку.

— Вот и мне так кажется, — согласился генерал.

— Ой, смотрите! Да разве же так можно? — вдруг воскликнула Беляна и ринулась куда-то в сторону, едва не сбив с ходуль одного из жонглеров.

Мы с Данте недоуменно переглянулись и поспешили за ней следом.

Генерал, крепко сжимая мою руку, двигался быстрым шагом. Придерживая подол платья, я едва успевала перебирать ногами. Стоило нам углубиться в этот торговый ряд, и в ноздри ударил густой запах живности, как бывает в зоопарке рядом с клетками, где живут хищники. Здесь торговали животными, птицами, рептилиями и другими существами. Клетки разных размеров и конфигураций плотно громоздились на прилавках, висели над ними, а то и были выставлены рядом. Со всех сторон клекотало, чирикало, цвинькало, взрыкивало, шипело, мяукало и даже хихикало!

Это место произвело на меня гнетущее впечатление. Словно заезжий зоопарк, где животные всю жизнь проводят в крохотной тюрьме. В отличие от остального рынка, здесь было мрачно и не слишком празднично. К счастью, мы не успели сильно углубиться в этот вертеп. Сюда еще доносились звуки музыки и веселья, но на всякий случай я старалась держаться как можно ближе к Данте, уж больно не понравились мне горящие глаза в глубине одной из клеток.

Наша пробежка закончилась раньше, чем я успела оступиться или налететь на одну из клеток и оказаться укушенной ее обитателем.

— А ну, не смей! — рявкнул Данте, да так властно, что вся живность забилась в дальние углы своих узилищ.

Перед нами на деревянной телеге, перекрывшей проезд, стоял коренастый мужик. Он замахнулся на Беляну плетью, но, повинуясь окрику Данте, нехотя опустил ее, недовольно глядя на нас из-под густых, почти сросшихся на переносице бровей. Мужик явно собирался нас обругать, но, оценив внешний вид генерала, усмирил свой пыл и только недовольно заиграл желваками.

— Я его купил! Заплатил честную цену! — буркнул наконец он, указав глазами на клетку рядом с собой. 

Именно ее погрузке и пыталась препятствовать Беляна. Она намертво вцепилась пальцами в тонкие прутья, пытаясь стащить ее обратно по деревянным сходням. Внутри клетки едва помещался крупный, светлой масти с рыжеватыми подпалинами, волк, который скалил огромные клыки и грозно рычал на покупателя.

По лицу Белки шли красные пятна, но взгляд был полон решимости. Клетка показалась мне откровенно тесной для такого крупного животного. Честно признаться, я не поняла, как такие тоненькие прутики удерживают его, даже не прогибаясь? На мой взгляд, они если и способны были кого-то удержать, то разве что канарейку. Ну или хомяка. Но это не точно, решила я, вспомнив оставшегося в гостинице Хомку.

— Он загнал волка в клетку факелом! — Белка обличительно ткнула пальцем в сторону второго мужчины. 

Тот инстинктивно спрятал за спину какую-то обгорелую дубину и тоже принялся рыскать глазами, словно кошелек у кого-то только что срезал. Спрятавшись за Данте, я на всякий случай прошлась рукой по поясу, убедившись, что мой все еще на месте.

— Ерунда! Я бы не позволил его жечь, лэрд! Не для того я за него заплатил, чтобы шкуру попортить. — Покупатель фальшиво рассмеялся.

— Неправда! Там был огонь! Фиолетовый! — уличила их во лжи Белка. — Этот тыкал факелом в волка, и они вместе загнали его в эту малюсенькую клетку! А он не хотел! Ему больно!

Беляна с жалостью посмотрела на волка, и мне показалось, что вид у того и правда какой-то грустный. Слишком грустный для дикого зверя.

— Послушай, девочка, у меня есть разрешение на торговлю и на артефакт. Все законно! А вы вмешиваетесь в сделку. Если покупатель откажется от товара по вашей вине… — принялся вальяжно толковать продавец. 

— Вы нам угрожаете? — перебил его Данте, нехорошо сузив глаза.

— Что вы, лэрд! Всего лишь уведомляю, что не нарушал закон. — Пошел на попятный продавец, разводя руками.

— Они собираются сделать с волком что-то плохое! Пожалуйста, лэрд, помогите! — взмолилась Беляна.

Продавец разозлился еще сильнее. Его крупные пальцы стиснули рукоять плети так, что скрипнула кожа. На всякий случай я схватила Беляну за руку, притянув ближе к себе.

— Он собирается его убить, я уверена! Лэрд, не позволяйте ему такое, — не унималась служанка.

— Что это за клетка? — вдруг поинтересовался Данте.

Тут уже у покупателя глаза забегали.

— Просто клетка, лэрд. Купил, где-то здесь. Уже и не помню где, — зачастил он.

— А не тесновата ли она будет?

— Тесновата, лэрд, — не стал тот отрицать. — Хе-хе. Я ведь не думал такого здоровенного волчару брать. Думал, волчонка прикуплю, или кого поменьше… Для волчонка-то как раз впору...

— Не смей мне лгать! Эта клетка зачарована, и у нее посеребренные прутья. Что-то мне подсказывает, что на владение ею требуется особое разрешение. Есть у тебя такое? — вкрадчиво поинтересовался Данте.

А я вдруг поняла, что волк в клетке давно перестал рычать и скалиться. Он спокойно слушал наш разговор, внимательно разглядывая каждого из собеседников, и иногда принюхивался.

— Лэрд, я тут ни при чем. Я клетками не торгую, и волк этот тоже не мой, — заявил вдруг продавец.

Покупатель возмущенно уставился на него.

— А чей же это тогда волк? — поинтересовался Данте.

— Да так… Знакомый попросил сторговать. Сказал, что из-за одной вшивой псины стоять тут целый день не намерен.

Волк глухо рыкнул. Крупный, с гладкой шкурой и лоснящимися боками, он меньше всего напоминал вшивую псину.

— ...Сунул мне пять рейнов и пообещал еще столько же, если продам волка этим днем. Повезло, что покупатель так скоро нашелся, — зыркнув на него, продолжил продавец. — Мне ведь его даже кормить нечем. Так и знал, что один геморрой с этим волком, и никакого прибытка! Еще и кошаков моих перепугал насмерть! Как бы не передохли теперь… Что же делать?

Он досадливо оглянулся и посмотрел на клетки, где в тени жались друг к другу какие-то зверьки, отдаленно похожие на кошек.

— Верни ему деньги, — подсказал Данте.

— Как это вернуть? — возмутились в один голос и продавец, и покупатель, тем самым выдав, что действуют заодно.

Оба прекрасно знали, что продают, и что покупают, а нам тут зубы заговаривали, не иначе. У меня вдруг появилось предчувствие, что мы ввязались во что-то дурное, что выйдет нам боком. Прикрыв нос рукавом, вроде как от запаха, я тихонько сказала, полагаясь на острый слух дракона:

— Это дело смердит еще хуже, чем эти клетки!

— Согласен, — заметил Данте и обратился к торгашам: — Не знаю, что вы замышляете, но мне это не нравится. Сдается, это что-то запрещенное законом в княжестве Морейн. А раз так, я конфискую этого волка.

— Да кто ты такой… — возмутился покупатель, спрыгнув с телеги. — Мне плевать, что ты лэрд! Я сейчас отделаю тебя так, что…

Но продавец вдруг встал между нами и, схватив его за плечи, встряхнул как следует и заявил:

— Прекрати! Это же сам генерал ар Шахгар! Черный дракон! Понял?

Оба мужика уставились на Данте со смесью благоговения и ужаса, а у меня во рту появилась противная горечь. С неудовольствием я покосилась на Беляну. Вот же еще любительница живой природы выискалась! Подставила нас по полной программе своей простотой!

Нет, мне тоже было жалко волка, но куда жальче нас. И особенно себя и Сашку, как бы эгоистично это ни выглядело. Наверняка и суток не пройдет, как неизвестный преследователь нас выследит. А для меня судьба моего сына куда важнее, чем какой-то там незнакомый дикий зверь. Так и знала, что не стоило расслабляться! Обошлась бы и без прогулок еще несколько дней, не умерла бы, поди!

Нужно было срочно что-то сделать! В идеале: стереть память у этих двоих. Ну или просто скормить их этому самому волку, и дело с концом! Судя по виду, тот не отказался бы отхватить по приличному куску от каждого из них. Я и сама была готова отхватить, если бы это как-то помогло…

Негодование и злость на саму себя сконцентрировались ядовитой смесью у солнечного сплетения. Вдруг все звуки слились в один общий гул и отдалились. Окружающий мир смазался, все краски смешались в грязное пятно, и только взгляд желтых волчьих глаз, остался по-прежнему четким.

«Освободи меня!» — просили эти глаза.

«Да вали ты на все четыре стороны!» — ответила я мысленно, пожелав, чтобы прутья клетки не выдержали и растворились.

Растворились! Рассыпались прахом! Просто исчезли! Что угодно!

От клетки полетели серебряные блестки. Выглядело все так, словно во все стороны разошелся мерцающий пар. Точно в замедленной съемке я наблюдала, как продавец и покупатель отшатнулись назад, прикрывая глаза рукавами. А затем обзор заслонил плащ, которым генерал меня укрыл. По ногам прокатилась волна холода, заорали на разные голоса животные в клетках. Рядом словно на раскаленную сковородку плеснули водой — зашипели «кошаки» продавца. Завыли так, что мороз пошел по коже!

Данте убрал плащ, и я на миг даже расстроилась, увидев, что прутья клетки с волком вопреки моему желанию не растворились, но блеск растеряли. Продавец и покупатель тоже таращились в ужасе на клетку. Затем с негодованием переглянулись и, грязно выругавшись, второй вдруг что есть силы врезал первому в челюсть, после чего бросился бежать. Двигался он на удивление проворно. Ловко лавировал между немногочисленными в этом ряду покупателями, успевая ежесекундно оглядываться назад.

Волк вдруг неторопливо поднялся и выпрямился во весь рост. Хрупкие прутья его клетки больше не могли его сдержать. Отряхнувшись, зверь немного постоял, словно давая беглецу фору, а затем сорвался с места. Почему-то он решил начать именно с покупателя. Может, сработал инстинкт охотника?

Поискав глазами продавца, с удивлением обнаружила, что тот сумел забраться в одну из своих клеток — такую же тесную. Всего на миг отвлеклась, а хвост волка уже мелькнул в конце торгового ряда и скрылся за поворотом. Настиг он свою жертву или нет, так и осталось загадкой, но я бы поставила на команду "Санитаров леса".

Хмурый, словно грозовая туча, генерал драконов шагнул к клетке. Продавец еще сильнее сжался, словно стараясь стать меньше.

— Не смей никому рассказывать, о том, что здесь произошло! Понял? — пригрозил ему Данте.

Тот часто-часто закивал, ударившись головой о прутья от усердия.

— Идемте отсюда, а! — попросила я, чувствуя, неприятный холодок между лопаток.

Мы покинули неуютное место, такое не подходящее к веселой ярмарке, и вскоре снова оказались на центральной аллее — примерно там же, где прервалась наша беззаботная прогулка. Чуть дальше в самом центре площади раскинул шатер приезжий цирк. Здесь музыка играла еще громче, а среди зевак ходили ряженые зазывалы. На высоких ярко раскрашенных постаментах стояли девушки. Одна вращала устрашающего вида обручи с острыми шипами, вторая — вся была обвита змеями. От их вида мы с Беляной, не сговариваясь, издали сдавленные звуки.

— Ужас какой-то! Правда, лейра? — шепнула Белка.

— Брр! Не люблю змей… — согласилась с ней я и поспешила отвести взгляд от неприятного зрелища.

С другой стороны дороги глотал шпаги какой-то парень, похожий на классического эльфа. Рядом другой подкидывал над головой не то какого-то зверька, не то летучую мышь. Подкидывал и ловил. Подкидывал и ловил. Понаблюдав за ним некоторое время, я так и не поняла, что именно он этим желал продемонстрировать. Что за трюк такой? И что в нем удивительного?

Впрочем, неважно! Циркачей подобного рода я любила примерно так же, как и приезжие зоопарки. Успокаивало одно — мы здесь не для того, чтобы глазеть, а чтобы затеряться среди людей. Цирк привлек зрителей со всей ярмарки.

Похоже, и Данте думал так же, потому что направился в самую толпу. Не знаю, это все самовнушение, или нет, но стоило оказаться среди людей, как противный холодок между лопаток пропал, будто невидимый преследователь потерял меня из виду.

Вокруг центрального шатра раскинулись другие — поменьше. В одном гадалка предсказывала будущее, в другом рисовали магические узоры на коже. В третьем продавали какие-то амулеты. А из четвертого нам навстречу вывалило целое семейство — пузатый отец держал под локоток высоченную жену с лошадиным лицом, а за ними, словно цыплята за наседкой, высыпали четверо детишек разных возрастов, удивительно похожие на своих родителей. Даже слишком! Они показались мне какими-то странными. Слишком гротескными, что ли?

— Простите, лэрд, лейра. Может, и нам сюда заглянуть? — вдруг робко предложила Беляна.

Все это время она вела себя тихо и незаметно, словно осознав, что сделала что-то не то.

Вывеска над шатром, куда Белка предложила зайти, гласила: «Лейра Аунда, магическое перевоплощение». Ниже шла приписка: «Забавные иллюзии для всей семьи. Весело и недорого. Всего четверть рейна за одного человека. Оптом дешевле!»

— Почему бы и нет? — выдал молчавший до этого момента Данте.

Он светло улыбнулся и подмигнул в ответ на мой недоуменный взгляд.

В шатре лейры Аунды было сумрачно, пахло какими-то благовониями и немного пыльными шторами. Стояло несколько кресел, а половина пространства была отгорожена двумя ширмами, перед которыми разместилось большое ростовое зеркало. Осмотревшись, мы не сразу приметили усталую магичку неопределенного возраста, которая практически сливалась с тенями. На вид я бы дала ей лет пятьдесят. В отличие от других циркачей, она была одета в скромное темное платье, а седые волосы были уложены в аккуратную улитку на затылке. Не работница цирка, а строгий учитель математики! Именно такое впечатление она на меня произвела.

— Добро пожаловать! Я лейра Аунда. Маг-иллюзионист. Желаете перевоплотиться? — выдала она заученный речитатив монотонным голосом.

— Здравствуйте! Мое имя дан Верлор. Мы можем воспользоваться вашими услугами? — поинтересовался Данте.