Глава 7

Полумрак в спальне рассеивал маленький светильник на подоконнике. Как я и ожидала, Сашка мирно спал в красивой люльке, которую покачивала совсем молоденькая девушка. Рядом на кушетке, негромко похрапывая, спала Анисья, подложив ладонь под голову. Увидев меня с канделябром на изготовку, девушка вскочила, испуганно уставившись. Она была хрупкой и светловолосой — эдакая тростинка с милым личиком, и бить ее канделябром я не стала. Да и не было в этом никакой необходимости.

— Л-л-лейра? — шепнула она и покосилась на спящего ребенка.

Даже испугавшись, она старалась не разбудить малыша. Этим она меня и подкупила окончательно, в отличие от кормилицы Мартаны. Я поставила канделябр на туалетный столик и подошла к люльке.

— Детка, — прошептала, погладив сыночка по щеке.

Не передать словами ощущения, которые я испытала в этот момент. По коже точно ласковые иголочки побежали.

Ребенок! Мой ребенок! В момент, когда я увидела свое дитя, время перестало существовать. Я смотрела, как Сашка мирно спит, не подозревая, какая беда нависла над нами, доверяя этому миру, и мое сердце сжималось.

— Клянусь, я сделаю все, чтобы тебя защитить! — пообещала я ему шепотом.

— Лейра… В-вы серебром светитесь! — Перепугано выдохнула служанка, попятившись, к выходу. — Наверное, надо доложить лейре Офелии… — предположила она неуверенно.

— Тише, дурная! — шикнула на нее проснувшаяся Анисья. — Не вздумай никому ничего рассказывать! Она нашу госпожу и так со свету едва не сжила. Представляешь, что будет, если узнает, что магия вернулась?

— Досуха высосет? — вылупила глаза молодая служанка.

Я переводила взгляд с одной на другую и не понимала, о чем они говорят. Что значит: «серебром светитесь»?

— Няня, что происходит?

— Великое счастье и радость! — ответила Анисья и подскочила ко мне.

Сделала она это так споро, что в пожилой женщине и не заподозришь такой поворотливости. А потом крепко обняла, что-то слезливо пробормотав. Я не смогла разобрать, что именно.

— Анисья, я…

Няня тут же отстранилась, сконфуженно потупив взор.

— Простите, лейра! Забылась старуха… Просто обрадовалась сильно за вас.

— Спасибо, няня, — улыбнулась я пожилой женщине.

Давно меня никто вот так не обнимал. Можно сказать, по-матерински. Слишком рано я потеряла своих родных, и сейчас в этой иномирной бабушке мне ужасно захотелось увидеть одну из них. Даже слезы выступили от чувств.

Воспоминания Элении нахлынули неожиданно.

Анисья вынянчила ее с младенчества. И Манижу тоже. А вот Алисия родилась еще до брака Офелии и барона дан Анатура. Элении не было семи, когда баронесса Нейли дан Анатур утонула. Это был несчастный случай, воспоминания о котором стерлись. Меньше, чем через год отец привел в дом новую женщину. Офелия появилась на пороге особняка с маленькой девочкой на руках. Алисии было всего два, и ее мать полностью поглощенная заботой о собственном ребенке, не замечала старшую дочь барона. А еще через год появилась Манижа дан Анатур. Если лэрд дан Анатур и планировал дать Элении новую мать, то полностью просчитался. Офелию совершенно не интересовала падчерица, для нее не нашлось места в ее сердце.

Зато у Анисьи сердце было большое и доброе. Его хватило на всех. Вот только уважения к няне Офелия своим дочерям не привила, в отличие от Нейли. С малолетства Алисия и Манижа относились к пожилой женщине с пренебрежением. При отце они были паиньками, а наедине — змеями.

Воспоминания о событиях, связанных с няней стремительно пролетели перед глазами, и их было немало. Залеченные разбитые коленки, зашитое порванное платье, тайком переданное угощение, утешение и добрые слова…

— Анисья, я… Спасибо! — Подалась я к няне и крепко ее обняла.

Сейчас я постаралась выразить ей благодарность за Элению. За счастливые, насколько это было возможно, минуты и часы. За материнскую ласку, доброту и все то, что она сделала для маленькой хозяйки. Сделала, порой, вопреки здравому смыслу, рискуя получить нагоняй от новой госпожи.

— Ох, лейра… — Няня не выдержала и все-таки прослезилась.

Отстранившись, она достала белоснежный платочек откуда-то из-за корсажа домашнего платья и принялась вытирать глаза. Тем временем вторая девушка, имени которой я пока не знала, вернулась к люльке, автоматически проверив Сашку. И снова ее ответственное внимание к ребенку пролилось бальзамом на мою душу.

Эх… Непросто мне придется без няньки. Элементарно, чтобы в туалет сходить или помыться, как его оставить? И тут меня точно обухом ударило — это запоздало дошло сказанное:

— Няня, так что насчет моей магии?

Стоило поторопиться, но упустить уникальный шанс узнать о себе то, чего, кажется, даже сама Эления не знала, я не могла.

— Деточка… — замялась старушка и бросила быстрый взгляд на вторую няньку, словно намекая, что не желает выдавать мои секреты посторонним.

Прогонять эту девушку отчего-то не хотелось. Да и спокойнее пока все свидетели остаются на глазах. 

— Анисья, я ничего не помню. Совсем. Как отрезало после падения… — Решила я использовать самый примитивный способ дать логичное объяснение присутствующей здесь третьей лишней. — Няня, помоги! Расскажи все поскорее, а то мысли путаются. Порой не могу даже свое имя вспомнить без усилия. Не хочу, чтобы обо мне думали, что я с ума сошла.

— Вы этим никого не удивите, лейра. В доме и так шепчутся, что вы после борделя умом тронулись, — вдруг заявила молодая нянька.

— Чего-о-о?! — протянула я совершенно невежливо. Почти как хомяк. — После какого еще борделя? — У меня даже голос сел от таких новостей.

Но, как ни странно, память Элении молчала.

— Совсем рехнулась, Белка! Чего языком мелешь-то? Лейру обидела! — прикрикнула на девушку Анисья. — Не слушай ее, деточка…

— Нет, постой! — перебила я няню, не давая ей увильнуть от ответа. — Анисья, что не так с моей магией? Ты сказала, что она вернулась. Что это значит?

— Эления, дар в тебе еле теплился, с тех пор как наша лейра Нейли отправилась к Двуликой, а после… После тех событий ты и вовсе перестала быть магом. Так сказали лекари лэрду Ромису. Но она ошиблась! Радость-то какая! Хвала Эсклеру, что он вас излечил!

Значит, у Элении магии не было с детства, а тут вдруг проявилась? Это хорошо.Я кивнула и спросила:

— А что еще за «те события»? Объясни?

— Лейра…

— Анисья, мне нужно знать! — надавила я.

Но старая няня не хотела касаться этой темы, а время между тем шло. И тогда я обратилась к ее помощнице:

— Белка? Тебя ведь так зовут?

— Белка это от Беляна, лейра. Меня недавно наняли, чтобы помогать Анисье присматривать за малышом. Вы меня не знаете, — пояснила она.

Я немного помялась, но все же задала вопрос:

— Ты сказала про бордель. Что это еще за история?

— Молчи, глупая! — попыталась приструнить Белку няня.

— Анисья, я должна знать все! Рассказывайте обе, что знаете! Немедленно! — перешла я на приказной тон, ощущая, как в голосе звенит привычная сталь. 

Да, я умела общаться с подрядчиками и со строителями тоже. Пришлось в свое время научиться быть жесткой.

— Вы изменились Лейра. Раньше, вы так не разговаривали… — удивленно пробормотала няня.

— Анисья, Офелия продала моего сына неизвестному мужчине! Как еще я должна разговаривать? Или ты думаешь, что я буду покорно рыдать в уголке, как раньше?

— Что-ты, деточка! Что ты! Разве же я для тебя такого желаю?

— Тогда помоги мне вспомнить! Вдруг это что-то важное?

Я замолчала и подумала внезапно: а что, если это отец ребенка заплатил за него? может, поэтому Офелия так пеклась о том, что он должен выжить? Ведь если бы с Сашкой что-то случилось, то ей бы пришлось вернуть те странные прозрачные шарики покупателю.

От этой мысли мне стало как-то не по себе.

— Слуги рассказывали, что вы так сильно не хотели выходить замуж… — осторожно начала Белка.

— Брехали! Они много о чем брешут! — проворчала Анисья.

— Няня, или не перебивай, или говори сама. Но только все как есть.

Хомка дежурил снаружи. Он предупредит, если сюда кто-то пойдет. Пока было все спокойно, но ситуация могла измениться в любой момент. Например, если та страшная женщина решит проверить, на месте ли ее узница…

Няня тяжело вздохнула и сказала:

— Сосватал тебя отец. Позаботился заранее и выбрал хорошего жениха — Януша, сына графа дан Бюрда. — Анисья многозначительно замолчала, наблюдая за моей реакцией.

У меня в душе ничего не шелохнулось от слова совсем. Да и Эления не поделилась со мной образом будущего, а, может, уже и настоящего мужа. Хотя… Судя по всему, до замужества у них дело так и не дошло.

— Не помню… — выдохнула я равнодушно.

— Януш ждал твоего совершеннолетия, чтобы сыграть свадьбу, но потом случилась война. В составе войска нашего достопочтенного лэрда ар Шахгара принял участие в той кампании и младший лэрд дан Бюрд. А когда она завершилась, вам, лейра, уже исполнилось двадцать два. Брачный возраст давно наступил, и…

— Это… Это его ребенок? — поинтересовалась я, торопя события.

— Нет, деточка. Ты, вообще, за Януша идти не хотела. Не нравился он тебе совсем. Лейра Офелия из-за этого бесилась и наказывала тебя голодом. 

Обалдеть просто! Я бы эту Офелию саму на хлеб и воду посадила!

— Почему же ее это так расстраивало? — поинтересовалась я.

— Знамо, почему! Наш хозяин о вас-то позаботился. Заранее с графом сговорился. А вы выпендриваетесь, в то время как ее дочкам женихов так и не подобрали. Не успели...

— Так в чем проблема? Пусть подбирают. Я-то при чем?

Белка прыснула, прикрыв рот ладошкой.

— Что смешного? — тут же поинтересовалась я.

— Лейра, вы, видать, и правда стукнулись сильно. Неприлично же это — самим женихов искать. Это только лэрдам не зазорно искать да договариваться между собой о браках. А знатным лейрам нужно сидеть и ждать, пока кто-нибудь посватается. Иначе некрасиво.

Анисья согласно покивала, а я мысленно выругалась. Некрасиво им женихов искать! А людей голодом морить и запирать, значит, красиво? И детей продавать красиво? Просто нет слов!

— То есть, мачеха затаила на меня за то, что я не оценила заботу отца? Интересно, а как мой отец смотрел на то, что Офелия меня запирает и не кормит? — поинтересовалась я.

Память Элении подсказывала, что барон любил дочку. Холил и лелеял, как мог, будучи не слишком дальновидным обычным мужчиной.

— Лейра Офелия говорила лэрду, что вы капризничаете и не желаете выходить из комнаты. И что от еды сами отказываетесь, — ответила Анисья. 

— А со мной он не говорил об этом?

— Вы не рассказывали. Никогда… — смутившись, ответила няня. 

Вот это да! Ладно. Позже подумаю об этом.

— Продолжай. Я все еще не поняла, что там за история с борделем? — Произнося это слово, я поморщилась.

— Януш дан Бюрд приехал, чтобы познакомиться. Вы сидели за одним столом… Вы и ваши сестры — Алисия и Манижа… — продолжила няня.

Сколько сейчас моим сестрам? Память Элении на этот раз не подвела, подсказала, что Алисии в начале года исполнилось семнадцать. Манижа была на три года младше.

Я вдруг снова провалилась в воспоминания Элении.

Стояла ранняя весна. С крыш бойко капало, но вокруг еще лежали пожухшие сугробы. То утро выдалось солнечным и звонким, из приоткрытых окон пахло свежестью. Несмотря на вчерашнюю ссору с сестрой, после которой Элению лишили завтрака, следовало ждать какой-нибудь каверзы. Но настроение было отличное, а в душе щебетали птицы. Правда, ровно до тех пор, пока в спальню не вбежала всполошенная Анисья.

Эления сразу же ощутила неладное. Вид няни не предвещал ничего хорошего. И верно! Следом вошла Офелия и сообщила:

— Сегодня у нас обедает твой будущий муж. Не вздумай опозорить семью, поняла? Ты должна достойно выглядеть. Я сама займусь твоим внешним видом, а заодно напомню правила поведения, которые тебе неведомы.

 У Элении внутри все упало, и одолела дурнота от паники. Слухи о графе Януше дан Бюрде младшем докатились даже до ее ушей. У него была репутацией жесткого и бескомпромиссного человека, который не выносит неповиновения. Говорили, что он хуже, чем любой дракон. К тому же мачеха столько раз бросала фразы вроде: «Уж он то тебя приструнит, избалованная девчонка!», что Эления не то что не хотела встречаться с этим человеком, но и не желала ничего о нем знать.

— Надевай это!

Офелия бросила на постель какие-то вещи. Рассмотрев, весьма фривольного вида белье, Эления догадалась, что та замышляет устроить нечто неприглядное.

— Н-нет! Пожалуйста! Я не хочу… — бормотала Эления, пятясь от кровати.

— Прекрати истерику! — змеей прошипела Офелия. — Ты оденешься так, как я прикажу, поняла? Что будет, если он пожелает на тебя взглянуть? Ты не можешь предстать перед графом в том, что носишь обычно!

Эления покраснела. Она была возмущена подобными предположениями. Не было такого правила, демонстрировать свое тело мужчине, пусть и будущему мужу. Девушка чуяла подвох и пыталась возражать, но мачеха вдруг протянула руку, и силы покинули Элению, как уже бывало.

 В полуобморочном состоянии она едва могла шевелиться, пока Анисья, под строгим взглядом госпожи, кряхтя и бормоча молитвы, переодевала воспитанницу в тончайшее белье, привезенное откуда-то из южных стран.

Удивительно, но поверх такого красивого с моей точки зрения и ужасного с точки зрения Элении белья, Офелия велела надеть весьма скромное платье. Его желтовато-масляный цвет совершенно не шел моей предшественнице, а покрой уродовал фигуру. К тому же вопреки ожиданиям, мачеха совсем не уделила внимания макияжу и духам. Мельком взглянув на себя в зеркало, девушка отметила, что выглядит излишне бледно. Губы, потеряли яркость, глаза потускнели, как и волосы. Зачесанные назад, они придали ей лишних лет десять возраста.

Когда Элению вели в столовую, она едва перебирала ногами. Упадок сил был такой, что даже разговаривать было сложно, а мысли путались. Мачеха на этот раз взяла слишком много магии. Если отражение в зеркале говорило, что Элении не двадцать два, а все тридцать, то походка и вовсе подсказывала — семьдесят. Та еще невеста!

«Но, может, это даже хорошо?» — подумала бедняжка и едва заметно улыбнулась.

За столом все прошло довольно неплохо. Жених едва мазнул по ней взглядом. Сухо коснулся губами руки в приветственном жесте, сказал пару дежурных фраз о ее внешнем виде и отменном вкусе. Эления сразу поняла, что он так не думает, ведь выглядела она отвратительно и вскоре сообразила, к чему все это, кроме белья, пожалуй.

Весь обед граф дан Бюрд не замечал никого, кроме Алисии. Офелия расстаралась, и ее родная дочь смотрелась особенно выгодно на фоне бледной поганки. Кроме того, что Эления выглядела не лучшим образом, так еще и не могла совладать с дурным самочувствием. Так всегда бывало, когда мачеха пила ее магию. С самого детства…

Я вынырнула из воспоминаний слегка оглушенная новым открытием: никуда у Элении магия не пропадала! Мачеха регулярно ее отнимала, вот и весь секрет!

— А когда жених ушел, Офелия тебя опоила да отвезла в бордель в Среднем Городе. — Ворвался в мои грезы голос Анисьи. — Она-то всем рассказывает, что якобы ты это все устроила. Нарочно, чтобы не выходить замуж за Януша.

Точно сквозь вату я слушала, как няня рассказывает о том, как завидки взяли Офелию и устроила та падчерице недетскую каверзу. Опоила чем-то и обманом доставила в бордель, подложив под какого-то мужика.

Почему-то в воспоминаниях мелькнуло пышное белое платье, а затем они наложились на другие — земные. 

Опять белое платье, и снова невеста не до конца счастлива…

— Но я-то знаю, что ты на такое не способна, деточка. Я знаю, да сказать не могу, иначе мне не жить… — Анисья замолчала, глядя на меня виновато.

И тут заговорила Белка:

— Слуги шепчутся, что вы лишились невинности и одновременно остатков магического дара. Сами знаете, слабосилки из бедных семей, продают девственность вместе с зачатками дара. Видимо, лейра Ласка подсуетилась и под шумок решила дополнительно подзаработать на вас. Да только после такого кто угодно мозгами тронется.

Да уж… С этим и не поспоришь даже. Я уж точно где-то на грани того, чтобы поехать. Особенно если учесть, что меньше суток прошло с тех пор, как я перенеслась из другого мира, родила ребенка, поговорила с той, чье тело занимаю, и постоянно вспоминаю чужую жизнь. Бедная моя голова… Держись! 

Даже представить, на какую участь обрекла бедняжку Элению мачеха, было жутко!

Правильная девочка, она никогда бы не решилась на открытый бунт. И тем более не легла бы под незнакомца в борделе, только чтобы обломать женишка на брачном ложе. Зуб даю, Эления даже не подозревала ни про подобные заведения, ни про продажу девственности слабосилками, а брачной ночи, наверняка боялась пуще смерти!

Отец, естественно, не проводил с ней никаких бесед, спихнув это все на мачеху. Та же активно ему на уши приседала по поводу воспитания дочери. «Срамных книжек», в отличие от сестер, Эления не читала. Кстати, а не сама ли Офелия ими снабжает дочек для саморазвития? Интернета-то здесь нет. А сердобольная няня берегла воспитанницу от всего, что считала непристойным, а на вопросы отвечала так... Что, лучше бы и не отвечала вовсе. Да и что могла рассказать Элении о мужчинах старая дева, которая жизнь посвятила чужим детям?

Узнав о том, что, якобы, натворила Эления, жених разорвал все договоренности и отказался от ненормальной невесты. Разбираться, в чем дело, не стал, но на то и был расчет. К тому же ему явно понравилась Алисия. Девушка была красива, хорошо воспитана, девственна, и к тому же до брака можно подождать год-другой. Януш ценил свободу, так что они с Офелией быстро пришли к обоюдному согласию.

— А как обнаружилось, что в вас дитя зреет, мачеха даже обрадовалась, — продолжала рассказ Анисья. Я-то думала, она велит вытравить плод, но нет! Лейра Офелия, напротив, приказала о вас позаботиться. Пригрозила, ежели чего с вами или ребеночком приключится, удавит всех до единого, как курят!

И тут мне в голову снова пришла мысль, что отец Сашки в этом мире — тот высокий мужик в балахоне. Вряд ли человечность в мачехе проснулась из-за ребенка, зачатого в борделе неизвестно от кого. Скорее, ее простимулировали прозрачные шарики, будь они неладны!

— Офелия продала моего сына, Анисья. Получила хорошую плату, вот и приказала заботиться. Поэтому мне нужно срочно бежать, ведь моего ребенка вот-вот заберут…