Глава 8

Данте Ар Шахгар

Считаные дни до рождения сына

Я провел в заточении восемь месяцев и несколько недель. И пусть меня держали в покоях, достойных самого короля, это все равно была темница, и я умирал от скуки и безделья. Все это время мне изредка писал дядя, а больше никто. Но, возможно, мне не передавали других писем?

Диего ар Шахгар в своих посланиях то отчитывал меня, то сокрушался из-за несправедливости по отношению к его племяннику, то делился проблемами в княжестве, а я искренне пытался что-нибудь ему посоветовать и даже изучал соответствующую литературу о посевах, о торговле, животноводстве и природных богатствах. Все равно делать особенно было нечего, в книгах меня здесь не ограничивали, и библиотека во дворце была на загляденье.

Его величество время от времени посещал меня и рассказывал, как идет расследование за партией го. К сожалению, за прошедшее время не случилось никаких значительных подвижек. Даже королевскому сыску оказалось не под силу выяснить, кто же выкрал артефакт из сокровищницы. Сделано это было так ловко, что не осталось никаких следов.

Я же постоянно задавался вопросами. Как Сердце Рады оказалось в борделе? Когда и с кем туда приехал я? Кто устроил поджог и убил сбежавшую хозяйку? Следствие топталось на месте, и ответов на мои вопросы не было.

Я не питал иллюзий. Если и были какие-то свидетели, вряд ли они пережили лейру Ласку. Мало ли бродяг вылавливают из Свирепой? Ну нашли пьянчугу на берегу или в сточной канаве, ну утонул по синей лавке. Ничего необычного. Или наткнулись на труп бедолаги в темном переулке — зарезали бандиты, украли кошелек. Ищи-свищи, так ли это на самом деле?

Но главное, что меня беспокоило — та девушка. Что стало с ней? По какой-то причине я так и не рассказал его величеству, что помню, с кем именно провел ночь. Испытывал такой порыв не раз, но что-то меня удерживало. Я опасался, что неосторожное слово может ее погубить. Если, конечно, она все еще жива…

— Данте, я принял решение освободить тебя из-под стражи, — сообщил его величество одним прекрасным весенним днем. — Нет сомнений, что ты стал орудием в руках того, кто затеял эту опасную игру. К тому же на свободе ты будешь мне полезнее. Скажем, мы соблюли традиции, а дальше вольны действовать, как заблагорассудится.

Я прикрыл глаза, скрывая радость, которую испытал. Взаперти я начинал потихоньку звереть. 

— Как вы решили проблему с Сердцем Рады, ваше величество? Что думает принц по этому поводу? — поинтересовался я вежливо.

— Принц? — Нарваг ар Гэрхэй усмехнулся. — Принц души не чает в своей молодой жене. Меньше всего они сейчас думают о ритуалах и артефактах.

Нейр ар Гэрхэй был молод и миролюбив, в отличие от своего отца. Среди генералов ходили предположения, что на его век придется эпоха затишья. Но из этого следовало одно — Морейн должен заранее максимально обезопасить себя, а юный ар Гэрхэй обзавестись верными союзниками, иначе…

Иначе не будет уже никакого Морейна.

— Даруй Эсклер долгие лета жизни принцу и его жене! — я произнес традиционную здравицу.

— Да будут твои слова услышаны, Данте! — Король улыбнулся.

И раз уж мы так мирно беседовали, я решил спросить:

— Ваше величество, когда я могу покинуть ваш гостеприимный приют?

Я надеялся услышать что-то вроде: «Да хоть сейчас! Иди на все четыре стороны, ар Шахгар! Ты мне надоел!»

Но мой венценосный собеседник нахмурился, а затем и вовсе скривился, словно отведал редкостной кислятины, и выдал:

— Данте, я должен как-то отблагодарить тебя за терпение… — Король посмотрел на меня, а затем вздохнул и продолжил: — Мне нужна твоя помощь в Запределье.

Я насторожился и спросил:

— Что-то случилось, ваше величество? 

— Пока еще нет. Но обязательно случится. До меня дошли сведения о том, что местные князьки кое-что замышляют. Сможешь разобраться с ними, получишь еще одно княжество и прирастешь землями. Заодно покажешь тем, кто распускает дурные слухи, что ты верен короне. И еще… — Его величество побарабанил пальцами по столу, посмотрел в окно, размышляя, а затем сказал: — Возможно, тебе удастся найти какие-то зацепки по нашему делу и размотать весь клубок. Сдается мне, что ниточки тянутся оттуда.

Его величеству удалось меня заинтересовать.

— Служу короне!

Король кивнул, но выглядел при этом так, словно все равно был недоволен.

— Данте, ты должен направиться туда сразу, и не привлекай лишнего внимания, пока не доберешься до места. Без помпы и отряда. Возьми несколько верных людей. Все должно выглядеть так, будто…

— Будто это ссылка? Вы хотите, чтобы я сделал вид, что зол на вас и желаю отомстить?

— Ты верно меня понял, мой мальчик! — обрадовался король. — Но когда мы со всем разберемся, я обелю твое имя, а пока изобрази беглеца. Тебе должны поверить местные. Стань своим среди них. Вотрись в доверие. Пусть считают, что Нарваг ар Гэрхэй — неблагодарный и не ценит своих генералов. Признаюсь, ради этого я и держал тебя здесь все эти месяцы. Чтобы твоя легенда выглядела правдоподобно, когда придет время, а мои люди подготовили почву.

— Подготовили почву?

Не могу сказать, что новые вводные данные привели меня в восторг. Я слегка иначе представлял себе эту миссию. Чуть более прямолинейно, что ли? Прийти с войском и рассказать всем в Запределье, кто здесь главный.

Мои размышления не укрылись от его величества.

— Данте, у тебя есть выбор. Я не смею тебя принуждать. Если откажешься, я пойму и приму твое решение. В конце концов, ты воин, а не шпион. Жаль мы не узнаем, кто нас подставил, но что поделать...

— Почему я? У вас же есть верные люди, которые вам докладывают о том, что происходит в Запределье? — задал я логичный вопрос.

— Это или слишком мелкие сошки, не посвященные в суть заговора, или те, кому я не могу доверять безраздельно. Запределье нужно сломать изнутри, Данте! Пока же мы лишь перебили хребет зверю, но не сняли с него шкуру, понимаешь?

Я понимал, как никто другой. Сам и перебил этот хребет.

— Там живет слишком свободолюбивый народ, ваше величество. Оборотни, темные эльфы и все те, кому не по нутру наши порядки. К тому же Хаос по соседству сильно влияет на местную магию. Да и меня там не особенно любят. Не уверен, что справлюсь.

Я посмотрел прямо на его величество. Он должен понимать, что я не лучший кандидат для этой миссии.

— Справишься! Ты черный дракон, который способен призывать дыхание смерти! Ты сумеешь стать в Запределье своим. Я верю, Данте! Просто отправляйся туда и узнай, кто мутит воду? У кого достаточно длинные руки, чтобы дотянуться до моего дворца. Даже этого будет достаточно. Ну а что сможешь взять помимо, то и твое. Я не стану претендовать и отдам Запределье тебе, как и обещал. И помни, этот разговор следует сохранить в тайне.

Никаких высокопарных слов, заверений или клятв я не изрек. Когда-то уже присягал на верность его величеству, этого достаточно. Поэтому я просто кивнул.

Дворец я покинул следующим утром. Провожатый провел меня длинным коридором в ту часть, где я никогда раньше не бывал. Всучил небольшой ларчик и оставил одного, попросив подождать в одной из гостиных. Ждать пришлось довольно долго. От скуки я принялся изучать содержимое ларца. Внутри обнаружилась грамота, согласно которой в мои владения переходило одно из имений, ныне принадлежащее короне, и некоторые средства на первое время.

А еще я обнаружил записку от его величества, в которой говорилось, что он не придет меня провожать по понятным причинам, поэтому я волен начать воплощать в жизнь наши тайные планы. Ниже пояснением шло, что из этой части дворца будет проще выбраться и не встретить лишних людей. Нужно лишь выйти через террасу и пересечь заброшенную часть сада. У северной калитки меня уже ждет экипаж.

Как только я прочел записку, она тут же рассыпалась пеплом, словно ее и не было. Я же не сдвинулся с места. Только хмуро растер пепел меж пальцев. Отчего-то претило покидать дворец через «заднюю дверь». Слишком это походило на бегство. Несмотря на легенду, не хотелось выглядеть трусом в глазах сослуживцев даже ради дела. Мне решительно был не по душе такой поворот.

Скрипя зубами, я все-таки вышел на террасу. Немного постоял, наслаждаясь ласковым солнцем, запахом зелени и пением птиц — всем тем, чего я был лишен эти месяцы. Мое негодование слегка поутихло и, спустившись по ступеням в сад, я пошел в нужном направлении. Миновал пруд и вдруг услышал девичьи голоса.

— Лейра, ну куда же вы? Лейра, вдруг змея!

— Отстань, Мартиша! Ты же знаешь, как мне нравятся дикие ягоды, а они растут только в этой части сада.

— Да они же еще зеленые, лейра! Живот разболится!

В ответ раздался мелодичный смех, который стремительно приближался, и с боковой тропинки выскочила миленькая блондиночка с аккуратным круглым животиком. Я остановился и уставился на нее, словно оглушенный. На краткий миг мне показалось…

Но нет. Девушка, с которой я провел ночь, и принцесса Аурелия ар Гэрхэй в замужестве были похожи как… Как солнце и луна. Принцесса определенно была солнцем. Яркая, лучезарная, улыбчивая и совершенно незаносчивая. Весьма приятная в общении, она всегда вызывала у меня симпатию.

— Не разболится. Малыш хочет этих ягод! Они так приятно пахнут!

Отвечая своей фрейлине, Аурелия увидела меня не сразу. А, когда повернулась, вскрикнула и сделала шаг назад, схватившись за сердце.

— Принцесса, — выдохнул я и поклонился. — Простите, не хотел вас напугать.

— Генерал ар Шахгар! — воскликнула молодая женщина с облегчением и подарила мне приятную улыбку, но тут же строго сдвинула брови и поинтересовалась: — Что вы здесь делаете, генерал? Вы что, сбежали из-под стражи?

Проклятье Хаоса! Все действительно выглядит так, будто я сбегаю! 

— Что вы, ваше высочество! Его величество освободил меня еще вчера, — поспешил заверить я Аурелию. — А здесь я… гуляю, — соврал и почувствовал себя глупо. — Лучше скажите, что здесь делаете вы? Вижу, вы ждете малыша?

Судя по круглому животику, срок был уже приличный.

— Да. Скоро я подарю мужу сына. — Принцесса довольно порозовела.

— Поздравляю вас от всей души! Легкого вам разрешения, ваше высочество, — Я поклонился.

— Доброго вам дня, генерал ар Шахгар.

Изящный наклон головы дал знать, что разговор окончен.

— Доброго дня, принцесса, — отозвался я и поклонился в ответ.

Легкая и гибкая, несмотря на беременность, Аурелия проплыла мимо. Следом просеменила ее фрейлина, кокетливо стрельнув в мою сторону глазами. Они ушли, а я так и остался стоять на прежнем месте, уставившись на зеркальную гладь пруда. Эта неожиданная встреча заставила меня задуматься. За все время, пока я здесь находился, его величество ни разу не упомянул, что его сын ждет наследника. Выходит, они не стали дожидаться, пока Сердце Рады напитается магией? Или, может, решили таким образом скрыть, что пропустили очередь и отважились зачать ребенка без артефакта? 

Нет, Данте! Все, как обычно, куда проще. Принц души не чает в красавице и умнице жене, вот и случилось то, что случилось. Как сказал Нарваг ар Гэрхэй: «Они меньше всего сейчас думают об артефактах и ритуалах».

Эта версия показалась наиболее правдоподобной.

Еще немного я понаслаждался буйной природой дикого сада и свежим воздухом, а затем развернулся и отправился обратно. Я не стану покидать дворец, как беглец. Выйду через парадный вход и главные ворота на виду у всех — как свободный и честный дракон с чистой совестью.

Судя по тому, как быстро убирались с моего пути придворные, «почву» его величество подготовил качественно. Не знаю, что за слухи распустили его люди, но я ощутил себя прокаженным. Встреча с принцессой Аурелией оказалась самой приятной на сегодняшний день. Остальные обитатели дворца шарахались от меня, как от прокаженного, и глядели с осуждением.

— Как ты мог, ар Шахгар! — неприязненно воскликнул Кристор ар Харшат, которого я встретил на главной лестнице.

А я ничего толкового не мог сказать в свое оправдание и даже намекнуть, так как пообещал королю сохранить все в тайне.

— И тебе доброго утра, Кристор! — бросил я в ответ, не оборачиваясь и негодуя, что даже моего союзника настроили против меня.

Возможно, что это надо для дела, но как же противно!

Яростно печатая шаг, я пересек холл и оказался на улице.

— Данте! — окликнул меня брат короля, генерал Нерг ар Гэрхэй, когда я уже подходил к главным воротам. — Постой, Данте!

Нехотя я остановился, готовясь выслушать очередную порцию гадостей, но генерал подошел и протянул мне руку. Видя мое удивление, он громко и не скрываясь выдал:

— Не верю ни единому слову о тебе, ар Шахгар. А тем, кто треплется попусту, надо поотрывать языки! — Он многозначительно покосился на стражников из-под насупленных бровей, и те тут же вытянулись во фрунт, а генерал добавил, чуть тише: — Что бы ни замыслил мой брат, думай своей головой, Данте. И помни, я на твоей стороне.

— Спасибо, Нерг!

Мы попрощались воинским рукопожатием, и я покинул дворец, а вскоре и Маллиру. До родных Верховедов полетел драконом, наплевав на все правила, и через сутки приземлился на посадочной площади родного замка. Она была скромнее, чем у королевского дворца, но тоже размером с небольшое поле. Потому никто посторонний не мог слышать, как дядя поприветствовал меня фразой:

 — Данте, зачем ты пугаешь людей? 

— И я рад тебя видеть, дядя! — ответил я ворчливо.

Диего ар Шахар помолчал, меряя меня взглядом, а затем заключил в короткие, но крепкие объятия.

— Прости, племянник, за такой скомканный прием. Не ожидал увидеть тебя так скоро и не успел подготовиться. Но я рад… Очень рад, что ты снова свободен. Только… Ты же знаешь, когда драконы встают на крыло, люди думают, что что-то случилось. Война, или еще какая напасть. Объясняй потом, что кое-кто может себе позволить летать, когда ему вздумается. В Верховедах и так не все ладно в последнее время, ты же знаешь…

— Тебе так и не удалось выяснить причину падежа коров?

— С этим разобрались как раз на днях. Как ты и писал, дело оказалось в магии. Нашлась дурная баба, которая купила у кого-то из-под полы незарегистрированный артефакт. Надои от него в ее стаде больше должны были стать. А артефактик тот — не простой! Хаоситами сделан или теми, кто в этом разбирается! — Дядя возмущенно воздел палец.

— И что? Надои больше не стали? — поинтересовался я для поддержания разговора.

— Почему же? Стали! Да только у всех фермеров окрест падеж скота начался. Оказалось, хитер артефактик-то! Он жизненные силы тянул у чужих особей! И хорошо, что только у коров. Оставила провинцию без поголовья, дурища! Местные ее едва не четвертовали! Пришлось мне компенсацию из нашей казны фермерам выделять, а той бабе штраф большой назначить, да чего с нее взять? Еле замяли проблему.

— Да уж… — Я покачал головой, недоумевая.

— Угу. А как артефакт тот изъяли, так и ее скотина следом передохла. А нажитое она на эту хаоситсткую дрянь спустила, так ни новое стадо не на что купить, ни штраф оплатить. Где только были мозги?

Дядя еще что-то рассказывал, но я слушал уже краем уха. И как только он в это все вникает? Неужели и мне придется заниматься вот такой ерундой? Скотина, посевы… Я не силен в ведении хозяйства, с детства привык к битвам и приключениям!

Хотя о чем это я? У меня впереди еще одно приключение — Запределье. Вот только пережить бы его…

Под рассказы дяди о проблемах нашей вотчины мы вошли в дом, и я отправился в свои покои. Хотелось передохнуть и привести себя в порядок, но что-то гнало меня прочь. Не давали покоя мысли, что прошлый раз все начиналось именно так. Ужин, я ухожу к себе, а потом просыпаюсь в борделе. Что-то боязно представить, где я проснусь в следующий раз. И сколько я себя не убеждал в том, что молния дважды не бьет в одно место, все равно на душе было беспокойно.

— Дядя, я ненадолго. Уеду ближе к ужину, — сообщил я, заканчивая обедать.

Отдохнуть я решил в одной из гостиниц Среднего Города. Там сервис приличный и затеряться легко. А вот если остановиться в Верхнем, то дядя через пять минут узнает, где меня искать. Не знаю, почему, но мне этого не хотелось. С удивлением я вдруг осознал, что больше не могу никому доверять и даже в отчем доме больше не чувствую себя в безопасности.

— Как уедешь? Куда? — всполошился Диего ар Шахгар. — А как же дела? Я думал, ты мне поможешь. В северной провинции на границе с…

— Дядя, у меня дела в Запределье, — перебил я его. — Безотлагательные.

— Что у тебя могут быть там за дела?

— Не могу сказать. Я возьму с собой небольшой отряд. Выступим к ужину.

— Данте, я не могу дать тебе людей.

— В каком это смысле?

Оказалось, что все мои офицеры были переведены и разбросаны по разным гарнизонам за время моего заключения. На их поиски понадобится уйма времени. А те люди, что оставались в замке, подчинялись дяде, и я не мог им доверять.

— Прости, Данте. Это прямой приказ его величества. Я не мог ослушаться, — оправдывался дядя.

— Ты должен был мне сообщить! — вскочил я, ударив ладонями об стол.

— Я пытался, но… — Дядя развел руками.

— Но что? — нажал я.

— Мне кажется, что не все мои письма тебе передали, племянник. Или ты отвечал мне не на все. — Дядя поджал губы. Затем поднялся и взял с подоконника черную плоскую шкатулку. Сообщил обиженно: — Его величество прислал это еще месяц назад. Велено передать тебе лично в руки, когда вернешься. Ее и вот это письмо. — Он достал из кармана и протянул мне конверт с личной магической печатью его величества.

Взяв письмо и шкатулку, я отправился к себе. Собрал личные вещи, которые могли понадобиться в дороге. Я не нуждался во многом, в походах приходилось обходиться малым. Привык. Потом попрошу дядю прислать необходимое, когда устроюсь. Главное, взять деньги и несколько полезных артефактов, которые я хранил в тайнике на крайний случай.

Собравшись, заглянул на женскую половину и попрощался с кузиной и тетей. В прошлый свой приезд я так и не успел с ними повидаться.

— Снова нас покидаешь, племянник? Так скоро? — грустно улыбнулась тетя Инесс.

— Не уезжай, Данте! Я по пальцам могу перечислить дни, когда тебя видела за последние годы. — Изабель обиженно надула губки.

Моей двоюродной сестренке исполнилось пятнадцать. Она стала совсем взрослой и такой красавицей! Наверняка дядя уже подыскивает ей жениха. Тепло улыбнулся Бель и поправил черную как смоль прядку, упавшую на глаза.

— Слушайся родителей, Козочка, пока меня нет.

Я всегда говорил так, уезжая. Раньше Бель злилась на козочку, но в этот раз ее бездонные глаза наполнились слезами, и она молча бросилась мне на шею. Обняла крепко-крепко.

— Не уезжай, братик! Я не хочу, чтобы ты уезжал! До нас дошли гадости, которые о тебе говорят — будто бы ты украл у его величества какую-то важную вещь, а потом испугался и вернул взамен на услугу, но я не верю. Зачем тебе вещи его величества, братик?

— Незачем. Не верь слухам, Козочка. Всегда доверяй сердцу, поняла?

Я поцеловал сестру в волосы.

— Хорошо, Данте! И ты будь осторожен. У меня нет другого брата, понял?

Протянув руку, я обнял и тетю, которая дарила мне материнское тепло в детстве, и настало время уходить. 

Сестра нагнала меня в холле.

— Данте!

Я обернулся.

— Изабель?

— Храни тебя Рада, Данте!

Сестра протянула руку в благословляющем жесте, и с кончиков ее пальцев сорвались похожие на нити золотого света магические потоки, заметные невооруженным глазом. Они достигли меня, окутали и впитались в кожу. Я ощутил, как по телу растеклось приятное тепло. На миг стало очень хорошо и благостно.

— Благословение Рады?!

Я и не знал, что моя сестра настолько сильна. Судя по ошарашенному виду Изабель, она тоже этого не знала. Мы уставились друг на друга, и сестра быстро приложила к губам указательный палец. Я кивнул, и она убежала, а я задумался о произошедшем. Интересно, а дядя в курсе? Девушек, которые обладают такими способностями, с радостью принимают в храмы Рады по всему Морейну. Вот только желает ли Изабель посвятить свою жизнь служению богине?

Покидая отчий дом, я уже знал, что это надолго. Решил, что отправлюсь в Запределье, как можно быстрее, но сначала… Сначала хорошенько высплюсь. Неизвестно, когда доведется сделать это в следующий раз. За годы военной карьеры я понял ценность простых вещей. Сон в теплой постели, чистая одежда, хорошая еда, здоровое тело — все то, что обыватели, порой, совсем не ценят, сетуя на жизнь.

С этими мыслями я поймал извозчика и отправился в гостиницу, попетляв для порядка по Верхнему Городу. Слежки на первый взгляд видно не было, или же я ее не смог обнаружить. На себе я тоже не ощутил никаких следящих артефактов. И все равно не стал пренебрегать мерами безопасности. Прикрывал лицо, передвигаясь по улице, и снял гостиницу в Среднем Городе. Знал несколько таких, где постояльцев не выдают. Увидев меня, хозяйка и бровью не повела. Без излишнего пиетета велела приготовить лэрду номер и подать ужин.

Расположившись за столом в небольшой, но уютной и чистой комнате, я достал письмо от его величества и прикоснулся к печати. Укол магии, и морда черного дракона, скрепляющая конверт, развеялась дымом. Будь на моем месте кто-то другой, он бы сразу упал замертво. Такие письма должен открывать адресат, и только.

Пробежав глазами по строкам короткого послания, хмыкнул. Похоже, Нарваг ар Гэрхей и не сомневался, что я соглашусь отправиться в Запределье, раз прислал это дяде за целый месяц до нашего разговора.

В письме, кроме высокопарных фраз о долге, чести и верности короне, его величество благодарил меня и вновь обещал, что все будет хорошо, если мы станем действовать сообща. А также инструктировал меня открыть шкатулку, когда пересеку границу с Запредельем, но не ранее. Это важно.

Я посмотрел на стоящую передо мной на столе шкатулку. Гладкое черное дерево. Матовое. Плоская. Запечатанная, как и письмо, личной печатью Нарвага ар Гэрхэя. Что может быть внутри? Оставалось только догадываться. Или…

Или просто заглянуть внутрь. В конце концов я не давал никаких клятв на этот счет, а сюрпризы мне уже поднадоели. Лучше здесь и сейчас понять, что приготовил для меня король.

Прикрыв глаза, я попытался прощупать предмет магией, но ничего странного не почувствовал. Как и не понял, что внутри, когда потряс ее. Но это и не удивительно. Нет у меня подобной способности. Узнать, кто и как умер в конкретном месте — это пожалуйста! А угадать, что спрятано в коробке посложнее будет.

Тянуть быка за хвост было не в моих привычках, и я прикоснулся к печати. Как только я это сделал, крышка шкатулки со щелчком откинулась. Сверкнуло. Меня толкнуло в грудь с такой силой, что табурет подо мной опрокинулся, и я грохнулся на спину. Попытался вскочить, но перед глазами потемнело, а силы резко меня оставили. Отчего-то я даже не удивился такому повороту, только ощутил досаду и разозлился на себя. Эта злость еще какое-то время помогала мне бороться, но мир все равно померк, когда сознание покинуло меня окончательно…