Глава 10

* * *

— НАДАР —

Тёмная, зловещая ночь.

Ливень лил стеной.

Вода смывала грязь и ядовитый смрад с улиц проклятого всеми покинутого и забытого города.

Вкус этой вони я ощущал на языке.

Казалось, весь воздух пропитался ядовитыми парами.

Я всматривался в темноту и знал, что тварь близко.

Её присутствие будоражило мой хаос.

Все инстинкты были обострены.

Я ждал момента, когда можно нанести один скупой, но точный удар.

И тогда можно будет вернуться через тень в тепло своего дома.

Представил, как смою с себя запахи смерти, и согреюсь в горячей ванне.

Убитая тварь будет добавлена в список моих заслуг.

И вновь меня назовут легендой.

Сухо улыбнулся своим мыслям.

Быть легендой — значит быть бесконечно одиноким, потому что ты никому не доверяешь.

Шшшшшуууух! Шшшшссссшшшууусссххх!

Звук, разорвавший шум ливня заставил меня оскалиться и я крепче сжал свой абсолютно чёрный меч.

Сила хаоса напитала лезвие. Оружие жаждало получить свою порцию крови.

Наконец, тварь появилась передо мной.

Больная фантазия одного сильного мага, у которого мания величия перешла все границы дозволенного, скрестила скорпиона со змеем и игольчатым червём.

Длинное и чёрное хитиновое тело твари блестело, как начищенная кожа новых сапог.

Хвост со смертоносным жалом был высоко поднят и готов нанести удар.

Размашистые клешни разорвут в считанные мгновения.

Раззявленная смрадная пасть демонстрировала миллион острых, как лезвие бритвы зубов, которые выстроились по кругу в несколько рядов.

С длинного чёрного раздвоенного языка стекала ядовитая слюна.

Попадая на мокрую раскисшую землю, слюна выжигала в ней ямы, которые тотчас наполнялись дождевой водой.

Тварь была слепой, но ей и не нужны глаза.

Все органы чувств гигантского монстра так обострены, что даже самый матёрый маг позавидовал бы её «зрению».

Маг, который выдернул тёмную сущность из мира теней и создал этого монстра, ждёт страшная смерть.

Несостоявшийся маг-революционер был пойман и уже испытал на себе лишение магии и прочие изощрённые пытки императорского дознавателя.

Признался он быстро и выдал все точки, где разместил своё «оружие».

Глупец возомнил себя злым гением, который при помощи магии и созданных монстров может диктовать условия императору.

Разместил самую сильную, самого опасную тварь в заброшенном проклятом городе, где один такой же дурной маг взорвал лабораторию.

Ядовитые пары попали в почву, осели на городских стенах, отравили воздух.

Город был законсервирован магическим куполом и каждый год место это пытаются очистить, избавить от яда и скверны. Пока безуспешно.

Сколько таких глупцов уже было. Сколько таких идиотов ещё будет. И ведь не учит их ничему ни история, ни показательная казнь «вершителей» судеб.

Сильная магия пьянит и дарит ощущение вседозволенности, всемогущества и магам кажется, что их никто и ничто не сокрушит, что не найдётся кто-то хитрее и сильнее.

А потом появляюсь я со своей ненормальной силой хаоса, которую по всем закона и правилам любого магического строения невозможно приручить.

Тварь без труда нашла моё местоположение и расщеперила клешни, чтобы разорвать меня.

Отработанные навыки воина не позволили мне стать ужином этой ошибки горе-мага.

Тварь перемещалась быстро – восемь ног как-никак, две клешни, хвост с жалом и зубастая пасть с ядом.

Только и я в своей боевой трансформации могу быть не менее ужасным и не менее опасным, чем эта членистоногая тварь.

Вихрем я закружил вокруг монстра, мечом нанёс ему несколько ран, вызвав у твари рёв боли и огонь бешенства.

Чудовище принялось бить жалом в пустые места, надеясь пригвоздить меня к мокрой земле. Но я уходил прежде, чем он ударит.

Правда, не успел избежать подножки.

Всё из-за ливня, мрак сожри этих погодников.

Они никогда не дают точные данные о погоде.

Обещали сухую и безветренную ночь, только не сознались, где именно.

Не успел вскочить на ноги, скорпион уже занёс жало.

Я оскалился, приготовив меч, но тварь отвлекло белое пятно и пронзительное шипение-рычание.

— Бродяга! Брысь! — рявкнул, разозлившись на друга.

Просил же его, сиди в укрытии.

Ещё не хватало, чтобы монстр убил моего товарища.

В прыжке длинное гибкое тело моего друга вытянулось и тут же сгруппировалось.

Мокрый кот вцепился когтями и зубами в хвост твари. Надеюсь, он зубы о хитин не обломал.

Скорпион дёрнулся, поднялся на задние лапы и зашипел, раскрыв на всю ширь свою пасть. Язык судорожно задёргался.

Кот, когда хочет, может быть ещё той занозой.

Я вскочил на ноги, выхватил из-за пояса шакрам и метнул в тварь.

Оружие точно попало в цель – срубило к мраку хвост твари и вернулось ко мне.

Ночь огласил безудержный вопль монстра.

Ему было о-о-очень больно.

Тварь махнула клешнёй и задела меня по груди.

Доспех треснул, зато сохранились в целости мои кости.

От удара я проехал несколько метров по густой жиже, оставив борозду.

Бродяга уже сменил дислокацию и вцепился когтями в хитиновые наросты монстра. Его тело металось из стороны в сторону, но когти держались крепко. Если сорвётся, окажется под лапами монстра. Проклятье!

Друг отчаянно помогал мне. Но и заставлял за него переживать.

После боя обязательно оттяну ему ухо.

Очевидно, он забыл, как прошлая тварь почти оторвала ему лапу, и как ему было больно, пока рану заживляла магия хаоса.

Хаос – не мягкая и успокаивающая магия земли и не обезболивающая магия лекарей.

Хаос действует грубо, жёстко, конкретно.

Что ж, не вышло убить тварь одним скупым ударом.

И слишком много времени я на монстра потратил. Пора заканчивать.

Призвал силу, и меч в моей руке завибрировал, в одно мгновение трансформировался в длинное смертоносное копьё.

Нужен всего один точный удар в место, где соединяется голова с телом монстра. Место между глянцем чёрных хитиновых пластин.

Подождал, когда монстр прекратит метаться, точно взбесившаяся крыса. Он поднимал тучу грязи и воды.

Удивительно, что мой Бродяга всё ещё держится и не растерял все свои когти.

Я напружинил ноги и когда скорпион оказался рядом, оттолкнулся от мокрой земли и уцепился за бочину твари.

Хитиновая пластина сомкнулась, и я едва не взвыл от пронзившей руку боли, лишь боевые перчатки спасли от перелома пальцев.

Подтянулся на одной руке и упёрся ногой в другую пластину.

Гладкое тело этой сволочи не имело наростов и выступов, чтобы удобно зацепиться.

Вскарабкался на спину скорпиона, схватил Бродягу за шкирку, и забросил к себе на плечо.

Тварь решила показать, какой быстрой она может быть.

Попыталась подняться на дыбы, но я не дал.

Замах.

Точный удар между хитинами и монстр вздрогнул всем телом. Замер. И через мгновение обрушился на землю. Из-под туши поднялся фонтан воды и грязи, окатив меня и кота с ног до головы.

В проклятом городе воцарилась тишина, нарушаемая лишь шелестом ливня.

Громадное тело монстра начало таять.

Соскочил с мёртвого тела и досмотрел до конца, как от твари осталось одно – чёрная маслянистая и вонючая масса, которая быстро была смыта дождевой водой.

— Бродяга, в следующий раз останешься дома, — пообещал коту и почесал его за ухом.

Мокрый кот лишь вздохнул и одарил меня укоризненным взглядом.

Поднял раскисший плащ, завернулся в него и спрятал от дождя своего друга.

Открыл проход через материю теней и нырнул из потоков воды и грязи в объятия мрака. Два удара сердца и я дома.

Сухо, тепло, пахло выпечкой.

С меня лилась вода, перемешанная с грязью, оставляя на полу гигантские лужи.

— Вы быстро вернулись… Ой! Что с вами?! — воскликнула моя служанка.

Как всегда при виде меня после боевого задания она закатывает глаза и делает вид, что сейчас лишится чувств.

Только Бродяга может её растормошить, что он и делает.

С громким «Мяв!» кот выскочил у меня из-за пазухи и оказался у ног нашей с ним служанки.

Бродяга тот ещё манипулятор и хитрец.

— Малы-ы-ыш! Грязный, мокрый, несчастный котик! Что с тобой сделал этот нехороший генерал? Идём, сладкий, я тебя отмою, высушу и накормлю вкусненьким, специально для тебя кое-что сварила…

Бродяга позволил взять себя на руки. Он подпускает к себе лишь меня и служанку Лушу.

— Луша, надеюсь, меня тоже накормишь вкусненьким? — усмехнулся весело, наблюдая негодующий взгляд служанки.

Каким только она меня уже не видела.

Стянул с себя плащ, доспехи, всю одежду. Меч в ножнах бережно опустил на стол.

— Сначала отмойтесь. И оденьтесь. Со срамотой на кухню даже не смейте заходить! — рявкнула Луша.

В чём мать родила, отправился прямиком в ванную. Горячая ванна сейчас мой приоритет.

* * *

— ЛИДИЯ —

Я опустилась в ванну, полную пены и блаженно вздохнула.

Мой новый дом меня порадовал.

Это совсем не такой дом, как тот, что был у озера.

У зельевера в доме и мебель хорошая, мягкая, и все удобства имеются, даже персональные, что совсем прекрасно.

Между прочим, это не просто милый дом, это великолепный особняк!

И тот факт, что он в глуши, где природа ещё прекрасней, где люди улыбчивые и неспешные, меня лишь несказанно радовал.

Вид снаружи: фасад из белого камня, окружённый искусно подстриженной живой изгородью.

У входа в сам дом большие потрескавшиеся вазоны с молодыми растениями, которые распустились яркими жёлтыми цветами и живописно свешивались до земли.

У зельевара имелся шикарный огород.

Чего там только не было.

Он так живо перечислял все растения, какие у него есть, все кустарники, все плодовые деревья, все посаженные тыквы, редисы, кабачки, что у меня мозг мгновенно опух.

Зато порадовалась тому, что человек в своей стезе. Люблю увлекающихся людей и профессионалов своего дела.

Арман Гор был именно таким.

Только уверена, не стоит обманываться его доброй внешностью и добрым отношением.

Было что-то в нём… загадочное. Какая-то тайна, или даже груз, который он несёт с собой по жизни.

Но, да кто я такая, чтобы человеку, которого знаю всего ничего, в душу лезть и расспрашивать, что у него, да как?

Вернёмся к дому зельевара.

Внутри: кухня не такая страшная, как у его друга. Хотя печь тоже стоит. Просторное помещение, большие окна, которые пропускают много света.

На одной стене на крючках разместилось множество медных и чугунных кастрюль, кастрюлек и сковородок.

Книги для зельеварения, в том числе и поваренные аккуратно расставлены на полках расписного пузатого шкафа.

На мой вопрос: неужели книги по зельеварению может любой гость взять и узнать какой-нибудь рецепт, Арман понимающе улыбнулся и ответил, что здесь простейшие и безвредны рецепты, которые я должна буду усвоить, а все сложные, авторские и страшные он хранит в своём кабинете за семью печатями, короче в сейфе, куда никому не добраться.

Ну-у-у, я, к примеру, как стало известно, и на практике продемонстрировано, могу вскрыть любой сейф… Аккуратно про это промолчим.

На кухне на столе овальной формы охлаждались симпатичные горшочки с домашним вареньем из абрикосов, малины, клубники и сливы. Об этом мне сообщила… вы не поверите! Личная кухарка зельевара.

Её звали госпожа Поппи Сью. Маленькая женщина, с лицом, изборождённым миллионом морщин и отметин о прожитых годах.

Но осанка её была прямой, движения уверенные и сильные. А взгляд её был ясным.

Я порадовалась, что готовить мне не придётся.

Учиться варить зелья – другое дело.

Кстати, для этого дела была лаборатория. Так что толкаться с Поппи на одной кухне не придётся.

Но лучше всего в доме Армана была гостиная.

Светлая, просторная. Мебель изумительно красивая, мягкая и удобная.

Диван и кресла нежного сливочного цвета, много столиков, на которых нарядно стояли лампы.

На высоких окнах шторы из белой парчи с бахромой по краям.

Никаких картин в тяжёлых рамах.

Но стены не пусты. На них были изображены какие-то символы и знаки.

Надо полагать Арман думал, что я знаю, что это.

Нет, понятия не имела.

Зато особняк мне понравился.

Присутствовали в интерьеры потёртые поверхности, «выгоревшие» оттенки, грубо оштукатуренные стены.

Ощущение, что в этом доме переплелись вековые традиции местной простой жизни, красоты природы и аристократичной элегантности.

Мне нравятся красивые вещи.

В прошлой жизни я как-то мало уделяла вниманию красоте вокруг себя.

Жила в каком-то бешеном ритме и весьма однобоко – дома-работа-дом.

А сейчас я словно замерла. Красота действовала на меня умиротворяюще.

Кабинет зельевара и лабораторию я ещё не видела.

Зато осталась в полном восторге и от выделенной мне спальни, к которой примыкали собственная ванная с уборной и маленькая гардеробная.

Спальня напомнила мне стиль элегантного прованса. Впрочем, сам дом был таким же.

Это, конечно, не роскошь дома Раджески, но всё равно красиво, мило и уютно.

И ещё кое-что. Совсем забыла вам рассказать.

К дому примыкала и лавка зельевара.

Настоящий магазин различных зелий, мазей, эликсиров, душистых и не очень порошков и прочей дребедени. Если говорить понятным языком – аптека.

И пока зельевара не было дома, лавка была закрыта.

Местные жители сильно ждали его возвращения. Об этом сообщила Поппи.

Ещё я узнала, что у зельевара делают заказы и столичные аристократы.

Ну а кто ещё может заплатить бешеную сумму за портальную доставку, как не богатеи.

Если кратко, дело господина Армана Гора процветало.

Сам он любил своё дело и был человеком, магом, совершенно довольным своей жизнью.

Его бы жизненные принципы перенять одной парочке… Ох, не буду о них вообще вспоминать.

До сих пор вздрагиваю.

Особенно, когда в столице мы ждали открытия портала, вышла газета с экстренной новостью на первой странице.

На первой полосе было объявление от Хендрика Эндона.

Писали, что этот гад разыскивает свою пропавшую дочь баронессу Лидию Раджески-Эндон и прилепил в газету весьма непохожий на меня портрет.

Ещё имя своё вонючее приделал. Я ни капли не Эндон. Фу.

Он писал, что любому, кто её найдёт, выдаст солидное вознаграждение.

Ага, билет на тот свет.

Когда прочла газету, то чуть не выдала себя.

Холод меня буквально сковал изнутри.

Быстро же гад подсуетился.

Благо, зельевар не обратил на новость внимания, лишь вскользь заметил, что, скорее всего, за девушку попросят выкуп… И ещё что-то сказал, не помню.

Зато меня отпустило.

И теперь, находясь очень далеко от эпицентра различных событий, я могла отдохнуть…