Глава 25

* * *

— ЛИДИЯ —

Мы с Арманом молча смотрели друг на друга.

Обед давно остыл. Есть не хотелось.

Наконец я нарушила молчание:

— Господин Гор, я не могу согласиться на ухаживания генерала. И это вы мягко обозвали его напор. Это не ухаживания, он конкретно выразил свои мысли – запрёт меня в своей пещере и света белого я не увижу. Буду только хозяйством заниматься и детей рожать и воспитывать.

— Перспектива стать женой дряхлого старика, который переродится в теле твоего дитя, тебя устраивает больше, чем предложение генерала? — рассмеялся Арман, погладил свою бороду, откинулся в кресле и с прищуром поглядел на меня.

— Нет, меня такая перспектива во всех смыслах не устраивает, — ответила с нажимом и сложила руки на груди. — Но вы сами слышали слова генерала Дэша. Он сказал, что разберётся с этой проблемой. Империи и всему миру неинтересны эти типы, а я так, просто оказалась косвенно замешанной.

Зельевар хмыкнул и покачал головой.

— Косвенно замешана она. Как сказала-то, как сказала.

Я пожала плечами.

— Вы сами поняли, что с генералом у меня не сложится. Он слишком…

— Напорист? — пришёл на помощь Арман.

— Нет, он обладает удивительной способностью выводить меня из себя, причём очень быстро. Практически мгновенно. Заметьте, мы с ним знакомы недолго. В общем, я решила, что сделаю вид, будто генерал мне ничего о родстве душ не говорил. Я продолжу жить своей жизнью, точнее, дождусь, когда с отчимом и его коварными планами будет покончено и продолжу учиться, тренироваться и просто жить! Что скажете? Поддержите меня, Арман?

Зельевар улыбнулся одними глазами и ответил:

— Леди Раджески, Лидия, ты умолчала о своём происхождении, но я знал, чувствовал, что ты благородная девица. Душа у тебя чистая, добрая. Но…

— Но? — напряглась я.

Он пристально посмотрел мне в глаза и продолжил:

— Генерал Дэш – тоже благородный мужчина, достойный избранник, сильнейший маг…

— Можете не продолжать перечислять все его титулы и добродетельные качества, — проворчала я. — Я уже всё за него поняла.

Чтобы занять руки, взяла чашку с чаем и сделала глоток уж остывшего напитка. Скривилась.

Арман рассмеялся и сказал:

— Ты дослушай меня, девочка.

Я кивнула.

— Так вот, Лидия. Когда генерал решит ситуацию с отверженными, то ты смело сможешь вернуться в своё родовое гнездо. Я уже не говорю о милорде Дэше. Ты – девушка молодая, сильная, магически одарённая. После ситуации с отчимом, тебе придётся пообщаться с очень неприятными лицами из императорской тайной службы. Твой дар, твоя сила, магия земли не будет утаена от сильных магов.

Он чуть подался вперёд и продолжил:

— О твоей персоне будет доложено императору и, конечно же, вездесущие люди тоже узнают о Лидии Раджески. Интриги никто не отменял, моя дорогая. В первую очередь, его величество не упустит шанс выдать тебя замуж за подданного, удобного ему и империи. Возможно, это будет кто-то из другого государства. Возможно, кто-то из его приближённых. Или это будет кто-то, кто убедит монарха отдать тебя ему в жёны, например, за очень большие деньги. Доводов интриганы могут привести веские и мощные.

От слов Армана я нахмурилась и набычилась.

То есть, избежала жуткого замужества, чтобы угодить в другую яму с замужеством?

— Есть ещё кое-что, моя дорогая, — с каким-то садистским удовольствием продолжал рассказывать о моих перспективах зельевар. — Ты – баронесса. Вступишь в наследство. На твои хрупкие плечи упадёт множество забот и обязанностей. Ты даже не представляешь, что такое баронство и как вести дела. Девочка моя, ты столкнёшься с препятствиями в виде нежелания многих и многих чванливых господ сотрудничать с женщиной, даже с богатой женщиной, даже магически одарённой.

Арман, довольный собой, кивнул и добил меня:

— Милая моя, это мир мужчин и тебе без крепкого мужского плеча будет не просто трудно, тебе будет невыносимо. И даже невозможно.

— Не бывает ничего невозможного, — проговорила неуверенно.

Арман усмехнулся и произнёс:

— Но тебе одиночество не грозит. Повторяю, Лидия, император не упустит столь лакомый кусочек, как магически одарённая баронесса. А ты не сможешь противиться воле государя. Императору не говорят «нет». Тебе придётся принять выбор монарха.

Я поставила локти на стол и спрятала лицо в ладонях и промычала:

— Теперь генерал мне не кажется плохим вариантом… Но всё равно, какое гадство… Как же это несправедливо.

— Мир несправедлив, девочка, — хмыкнул зельевар, — прими это как данность и успокойся. А насчёт генерала… Лидия, ты же женщина! Примени к нему свои чары, которые в каждую женщину закладывает сама Мать природа.

Отлепила руки от лица и удивлённо взглянула на Армана.

— Даже так? — усмехнулась я.

Он снова погладил свою бороду и проговорил с хитрой улыбкой:

— Мужчина – это голова. Женщина – шея. Куда шея повернёт, туда мужчина и смотрит.

* * *

— Я уж и забыла, где нахожусь, — пробормотала со вздохом, глядя на ночное небо, усыпанное сияющими ёжиками звёзд.

В ночной прохладе город тонул в тишине, у которого был свой собственный голос, будто дышащий сквозь шелест сочной травы и едва слышный звон крыльев насекомых.

Босыми ногами прошла через весь сад Армана, вышла в лес и нашла поляну, которая меня «позвала». С удовольствием опустилась и легла в прохладную, чуть влажную от ночной росы траву.

Я, маг земли, с каждым днём все сильнее ощущала, как магия во мне раскрывается. Всё лучше слышала стихию земли. Это было мудрейшее существо, с которым я иногда тихо разговаривала, чувствуя её силу на кончиках своих пальцев.

Что я хочу от этой новой жизни?

Уж точно не клетку, уж точно не ограничения.

На Земле у женщины колоссальная свобода действий и выбора, все двери перед нами открыты…

Но большинство плывут по течению, как это был со мной.

И только сейчас я понимаю, как много я могла сделать, как много могла достигнуть и привнести столько пользы своему миру, но я выбрала нейтральную жизнь серой незаметной мышки.

А здесь? Я вновь молода, невероятно хороша собой, богата и магическая сила имеется, о которой я даже мечтать никогда не мечтала, да и не верила в магию.

Но что от всего этого толку?

Женщина в этом мире как аксессуар. Просто красивое, очень удобное приложение к мужчине.

И неважно, — умна она, магически одарена или глупа и бесполезна.

Настоящее унижение для моей свободной души.

Женщина может быть унижена, но её душа всегда стремится к свободе, согласны?

На Земле у меня не было стремлений, не было мечты. Меня всё устраивало. Я просто жила в темпе дом-работа-дом.

Глупая была. Какая же глупая!

А сейчас у меня есть мечта.

Я хочу учиться. Хочу увидеть и познать этот удивительный мир. Хочу узнать себя и на что я способна!

Не хочу останавливаться, как это было со мной на Земле.

Мне нужно развитие и постоянное движение вперёд.

Очень хочу узнать всё, что предлагает этот мир.

Это ведь истина, — мечтам не нужны разрешения. Они просто существуют и ждут своего часа.

В своём мире я не жила, а существовала.

Сейчас во мне горит огонь жизни и пылает жажда познаний, свершений и открытий.

Во мне бурлит сама жизнь, быстро по венам бежит молодая и горячая кровь. И я не желаю растрачивать свою молодость свою страсть к жизни на клетку!

Этот огонь нельзя затушить обязательствами и ограничениями.

Но Арман прав, как же он прав, этот слишком хитрый и мудрый старец.

Он прозорлив, он видел многое и рассуждает абсолютно верно.

Император не оставит меня в покое.

Не позволит столь желанной поданной остаться без присмотра.

Навяжет мне какого-нибудь мерзкого старикашку, и вот что я тогда буду делать?

Мне этого потенциального женишка Конрада за глаза хватило, чтоб его душа горела в Аду до скончания вечности.

Или вообще попадётся какой-нибудь тиран-садист-самодур-гуляка? Просрё… прогуляет всё моё наследство, ещё и меня по миру пустит…

Нет, не думайте, что я ударилась в депрессию. Просто я должна думать о самом худшем, чтобы быть готовой к любым вывертам судьбы.

Да и мозг человеческий так устроен, что он больше верит в пессимистичный исход событий, нежели в позитив.

Мне на кончик носа опустился ночной мотылёк, у которого срок жизни всего несколько дней.

Я грустно улыбнулась и мысленно прошептала: «Расскажи мне, чему ты научилась за это время».

Мотылёк, конечно, не мог ответить словами, но я могла услышать всё, что ему было известно о лунном свете, в лучах которого он купался, о ласковых прикосновениях ночной росы, о сладком нектаре ночных цветов. И о любви, которая даровала самое главное, что заложено природой в короткий цикл мотылька – продолжение жизни.

«Спасибо», — поблагодарила его. Мотылёк улетел.

Я прикрыла глаза и почувствовала себя частью этого мира, неотъемлемой и навсегда завязанной в этот круговорот.

Земля, как и сердце женщины, может терпеть и восстанавливать жизнь снова, снова и снова.

Вот маленький заблудший жук, беспрекословно выполняющий свою роль в этой бескрайней симфонии природы, пробежал мимо моих пальцев. Ему не требовались слова, их понимание было молчаливым.

Земля рассказывала мне истории, которых не знает никто из смертных.

Я чувствовала каждый камешек, каждый элемент, каждый изгиб равнины, каждое трудолюбивое насекомое, корни деревьев, все травы, все вздохи земли.

Да, я чувствую землю, она всегда придёт мне на помощь, поддержит, укроет, спрячет, если понадобится, даст все свои ресурсы, но…

Да, есть одно «но».

Земля, как и время, не принадлежит никому.

Каждый вздох, каждый миг – это дар, который нужно беречь и понимать. И её мудрость, как и сила, была в том, что она способна создать жизнь, сохранить её и вернуть в объятия вселенной, делая каждый миг её существования значимым.

И мне дарована сия сила – дать жизнь.

У меня будут сильные дети, крепкие, здоровые, магически одарённые.

Я вздохнула и снова долго смотрела в ночное звёздное небо. Лежала и чувствовала земное тепло и её биение.

Смысл жизни не в контроле, не в запретах, а в утробной гармонии с тем, что даровано свыше.

Закрыв глаза, я почувствовала, как земля отзывается на мои чувства и эмоции, поддерживает меня, на уровне эмоций говорит, что всё у меня будет хорошо, я со всем справлюсь.

И я поняла, что я не просто маг земли. Я сейчас была самой землёй, её частичкой и отражением, сохраняя в себе силы, мудрость и бесконечную любовь к этому миру.

Стихия меня слышала, понимала.

Услышит ли, поймёт ли меня генерал?

* * *

— Ох, не зря говорят, утро вечера мудренее, — проговорила сонно и улыбнулась новому дню. Потянулась и спустила ноги с кровати.

Даже рассмеялась своим вчерашним тревогам и мыслям.

Знаете, что забавно?

Без коварного и отвратительного отчима, его братца Конрада и их жутких планов в отношении новой меня, пожалуй, и не случилось бы у меня встречи с чудесным зельеваром Арманом и его кухаркой, не было бы у меня такого необычного обучения. И уж точно я бы вряд ли повстречала генерала Надара Дэша.

Утро принесло мне озарение: жизнь моя новая прекрасна!

Хватит мне бояться и дрейфовать, топтаться на месте. Я молода, сильна, к счастью в здравом уме и твёрдой памяти. И я не трусиха.

Это на Земле я бы побоялась встретиться с проблемой лицом к лицу. Но не сейчас.

Я не буду бояться трудностей и переживать за то, что ещё не произошло.

И тут – будто тяжёлая ноша свалилась с моих плеч, стало легко, как птице: я обрела свободу от своих мыслей и страхов. Не без помощи стихии земли я пришла к такому выводу.

Встала на ноги, снова потянулась и широко зевнула.

Меня даже чуть закачало от радости и ощущения освобождения от груза страхов.

Утро! Небо! Свобода! Я!

Утро было прекрасным.

Умылась, собралась и поприветствовала кухарку Поппи и зельевара.

— Доброе утро! — пропела я лучезарно.

— И тебе, — недобро отозвалась она.

— Доброе… Доброе… — протянул Арман с хитрой улыбкой.

Госпожа Сью сегодня же напротив, была смурна и чем-то крайне недовольна.

Ворчала она что-то себе под нос и суетливо накрывала на стол.

По обыкновению, когда у нас нет гостей, мы едим на кухне.

А так как гостей у Армана Гора почти никогда не бывает, то логично, что мы всегда едим на кухне.

Зельевар отложил газету и взглянул на меня с прищуром. Закинул ногу на ногу и вдруг спросил:

— Ну? Расскажи, Лидия, какие новые интересные мысли возникали в твоей голове?

Честно, вопрос прозвучал как-то неожиданно и весьма не к месту.

— Как любопытно… — проговорила я с удивлением и пристально взглянула на Армана.

Он усмехнулся в усы и погладил свою бороду. Снова улыбнулся и даже чуть было не рассмеялся, но всё же сдержался.

Поппи со стуком поставила перед ним тарелку с невкусной кашей. А мне подала тарелку спокойно и аккуратно.

Что происходит?

Я не спросила вслух, но мой вопрос был написан на лице.

Но Арман – любитель из любой ситуации сделать тайну, промолчал.

— Ладно. — Усмехнулась я и мой ответ получился многословным, хотя я не собиралась делиться с зельеваром своими мыслями: — Сегодня меня и правда, будто осенило. Я думала о своём будущем, о страхах и о том, что всё в жизни может случиться не так, как мы планируем или не планируем. Решила, что хватит бояться…

Кухарка специально вздохнула и тронула меня за плечо, будто сочувственно.

— Поппи, ты свободна, — отпустил её вдруг Арман.

Госпожа Сью недобро посмотрела на старца, сорвала с себя передник, скомкала его и с яростью бросила на неприбранный буфет.

Потом кивнула мне и сказала:

— Леди Раджески, булочки поспевают в печи, проследите, чтобы этот противный человек вовремя их вынул.

Я вздёрнула брови, но кивнула. Поппи в курсе, кто я? Когда Арман ей успел рассказать и зачем?

Когда кухарка ушла, я спросила зельевара:

— Почему госпожа Сью злится на вас? И зачем вы ей рассказали обо мне?

На самом деле на Армана есть за что злиться. Он ещё тот чудак и выдумщик. Иногда он очень злой гений.

Арман чуть скривил губы, но ответил:

— Рассердилась, что я не рассказал ей о тебе и о твоей с генералом скорой помолвке.

Я недоумённо свела брови, потом напряжённо рассмеялась, и сказала:

— Какая помолвка? Генерал ускакал решать проблемы с магом-отступником и пока всё. Между нами не было разговора о помолвке. Да что там! У нас и свидания не было, да вы сами всё знаете.

Арман внимательно посмотрел на меня и придвинул ко мне газету.

Мне сразу стало как-то нехорошо.

Недоброе предчувствие поселилось в области груди.

— Сразу говорю, Лидия, я никому и ничего не рассказывал. Первая страница, заголовок.

Газета была свёрнута.

Медленно развернула её и сразу же уткнулась в говорящий заголовок, написанный жирным шрифтом: «Генерал-легенда женится! Избранница – леди Лидия Раджески! Пара скоро будет помолвлена!»

И под заголовком портрет генерала во всей красе. Стоит такой весь гордый и помпезный в камзоле со всеми наградами. Лицо волевое, строгое, но благородное.

А рядом мой портрет. И нет, это не то жалкое подобие, что размещал отчим.

На этом портрете изображена Лидия Раджески только совсем юная. Этот портрет писали, так думаю, год или два назад. Лицо у девушки грустное и даже перепуганное.

Ниже идёт статья. Расписываются все подвиги генерала. Их много. И краткая строчка о Лидии. В основном, что девушка ничем непримечательна. Впрочем, в этом мире вообще о женщинах мало пишут, только если они не совершили что-то ужасное.

Единственное, имелась приписка, что вообще-то Лидию разыскивает её отчим за преступление… Как же генерал тогда женится? И что он в ней нашёл? И где сейчас находится эта странная пара?

Очарование утра мгновенно пропало.

Моё хорошее, даже прекрасное настроение накрылось стремительно и неотвратимо медным тазом.

Я стиснула в кулаках газету и посмотрела на Армана в упор.

— И как это понимать? — проговорила ледяным тоном.

Зельевар невозмутимо пожал одним плечом и сказал таким тоном, будто ничего экстраординарного не произошло:

— Полагаю, генерал Дэш побывал во дворце. Как известно, уши и глаза у дворца большие. Но я не думаю, что он стал бы распространяться о тебе направо и налево. Скорее всего генерал намерено выдал эту новость, чтобы выманить из укрытия твоего отчима. Я склоняюсь ко второму варианту.

Я скрипнула зубами и прошипела:

— А меня в известность нельзя было поставить?

— Зачем? Ты – женщина, Лидия. Слабое и беззащитное существо, — хмыкнул Арман. Погладил бороду и добавил: — И ты под моим присмотром. Генерал знает, что я не дам тебя в обиду.

Прикрыла на миг глаза, сделала глубокий вдох, шумный выдох и произнесла:

— И что мне теперь делать?

— Что обычно делала, — ответил зельевар. — Живи, учись…

— Молись, — закончила за старца.

Он кивнул со словами:

— Можно и так. И желательно почаще бывай на пляже.

— Убью генерала, — сказала с чувством и отбросила от себя газету. Зачерпнула ложку каши и отправила в рот. Проглотила, почти не жуя.

Прав был профессор Преображенский, не стоит пред трапезой читать газеты. Вредно для здоровья.