Глава 27

* * *

— ЛИДИЯ —

Но прежде чем произойти ужасному, я задумалась о плюсах генерала.

Попыталась определить, будет ли Надар Дэш подходящим отцом для моего будущего ребёнка: во-первых, генерал – человек обеспеченный, во-вторых, со связями при дворе.

Хотя у того же Ибрагима из Парги тоже были связи при дворе. Его султан Сулейман братом называл и всё равно убил.

Поэтому второй пункт пока под вопросом. Всё-таки, власть имущим веры нет. Государь в первую очередь должен думать о своём народе и своём государстве, а не о приближённых.

Но есть третий положительный пункт. Генерал Дэш – сильный маг хаоса.

Если легенды и те несчастные огрызки в книгах о магах хаоса не лгут, то такие люди могут кого угодно стереть с лица планеты. Нет никого сильнее мага хаоса.

Маги хаоса – неисчерпаемый источник загадок. И хаос – он одна сплошная запутанная загадка.

Ещё меня радовало то обстоятельство, что генерал  мужчина видный, очень даже симпатичный, сильный и телом, и духом, он мужественный и у него присутствует чувство юмора. На мои колкости отвечал смело и с улыбкой. Умён, явно, что хитёр.

Если подвести черту, то выходило, что лучше кандидата в мужья мне не сыскать. А в остальном придётся договариваться, где хитростью и манипуляциями, а где слёзы в ход пустить или слова похвалы, нежностью ублажить.

Да и вообще, в моём прошлом мире женщины получали и получают от мужчины, что захотят, сделав ему приятно.

Это несложно и не требует особых талантов.

Вот теперь я окончательно и бесповоротно приняла решение, договорилась сама с собой, убедила свою свободолюбивую натуру, что генерал Надар Дэш будет мне мужем. Я дам согласие на брак, если у меня вообще его спросят.

И когда эта мысль утрамбовалась в подкорке моего мозга, произошло ужасное.

В банкетку, где я обедала и никому не мешала, никого не трогала, ворвалась четвёрка незнакомых мужиков.

Все вооружены. Ножи на меня наставили.

Рожи бандитские, противные.

Одеты как жертвы землетрясения.

Местные бомжи, что ли?

Вся одежда пыльная, грязная. Обувь давно жрать просит.

Один из них вышел чуть вперёд. Оглядел меня, мой обед, сощурил один глаз, словно к чему-то примерялся, потом растянул тонкие губы в наглой и злой усмешке.

Главарь, поняла я.

— Какая птичка! — радостно воскликнул этот идиот.

— Ох, вы ошиблись, — произнесла совершенно спокойно. — Крыльев не имею, так что в птицы вы меня зря записали.

Мужики переглянулись.

Главный снова заговорил:

— Бесстрашная, значит. Но ничего, мы этот поправим.

Я фыркнула про себя.

Поставила на стол локоть и подпёрла ладонью подбородок. Стала ждать развития событий.

— Поднимайся, девица! Отец вас давненько ищет, розгами вас отлупит, что из дому сбежала и жениха убила. Ну? Что сидите, леди?! Вставайте, говорю! Пока по-хорошему прошу, милочка, а то могу и своим псам приказать вас на руки взять, да на плечо взвалить. Будете мешком висеть, весь обед из себя выблюете!

И мужики заржали. Очевидно, решили, что шутка про блевотину жутко смешная.

Вот как оно обернулось, значит. Сдала меня подавальщица головорезам этим полудурочным. Глупая девка.

А эти ясно дело от отчима-недоноска припёрлись. Сами это и сказали.

Вот случись эта ситуация ещё в тот момент, когда я из дому сбежала, то в штаны со страху бы наложила.

Но не сейчас.

Я хорошо поднаторела в магии земли и знала, как пользоваться силой этой могучей. Да и Арман меня бесстрашию научил.

Между прочим, встреча с разъярённым медведем и бег от него гораздо страшнее, чем эти четверо грязных, вонючих и жалких наёмников.

Похоже, дела у Хендрика совсем плохи, раз нанял такую шушеру.

Казалось бы, случилась жуткая ситуация: меня похитить хотят и силой ужасному человеку доставить, но меня эта ситуация не пугала, а вызвала скорее разочарование, что я не смогла прогуляться незамеченной и неузнанной.

И досаду ощутила.

Арману придётся рассказать об этом всём, глупо будет молчать.

Вот он орать будет.

Хотя нет, Арман никогда не орёт. Ему хватает взгляда, чтобы я тут же ощутила всю силу его недовольства и гнева.

Но вот какое-нибудь противное наказание придумает, вот тут да. Оторвётся зельевар на славу.

Я вздохнула и произнесла:

— Господа наёмники, что бы вы там себе не надумали, лучше прямо сейчас передумайте и уходите с миром. И я так и быть, забуду о вас. А вы обо мне тоже забудьте. И все будут счастливы.

Один из мужиков ловко выхватил клинок из пыльного и разношенного в квашню сапога. Демонстративно поковырял оружием между зубов.

Зад себе тоже этим клинком чешет?

Двое других прекратили строить из себя вежливых разбойников, начали похотливо на меня пялиться, и перебрасываться пошлыми шуточками в отношении моей персоны.

Главарь же от моих слов зашёлся в хохоте. Потом сказал:

— Прекрасная баронесса Раджески, ваш папочка нам такую награду за вас обещал, что мы вас, леди, потащим и притащим хоть по вашей воле, хоть против.

Я издала издевательский смешок и сказала, всё ещё стараясь обойтись без жертв:

— Как только вы доставите меня этому козлу, который, между прочим, мне не отец, но не об этом речь, так он вас сразу и убьёт. Барон Хендрик Эндон – конченая ублюдочная тварь. Он не держит слово и жаден настолько, что даже пылинки медной вам не заплатит.

— Ах, как грубо. Такая красивая леди, а так ругается. По пути мы тебя отучим ругаться. Мылом тебе рот прополощем. И не только мылом, да парни?

И снова гогот, уже все четверо ржали, как бешеные кони.

Глаза у них ещё большей похотью загорелись, а с губ только что слюна не капала.

— Всё, хватит болтать! Возьмём её, парни! — рявкнул главарь и в грудь себя кулаком ударил, будто Кин Конгом себя возомнил, идиотина.

Я скривилась и убрала руки под стол, сделала пару пассов и послала мысленный зов. Хотела послать лёгкий зов, хотела только припугнуть этих дебилов, но клич вышел мощным.

Они уже потянули ко мне свои загребущие грязные руки-грабли.

Но наткнулись на мою злую улыбку и полной ярости взгляд.

Я медленно поднялась с места и произнесла голосом, наполненным силой земли:

— Зря вы меня послушали.

Мужики не сразу поняли, о чём я. Они уже схватили меня за запястья, но тут же убрали свои руки, отпрыгнули от меня.

Но было поздно.

Земля – это стихия, полная любви и всепрощения. Это Мать, которая всегда готова дать приют любым своим детям, принять их со всеми грехами и слезами.

Но кара тем, кто решит обидеть её детей, особенно, любимцев.

Ужас на головы тех, кто в мыслях низменное и мерзкое затаил.

Из пола таверны прорвались мощные корни деревьев, что годами, веками и эпохами жили глубоко под землёй.

Они сковали ноги, руки и тела этой разбойной четвёрки.

По гибким и могучим корням стройными рядами выползли и поползли к мужикам всякие твари земные – ядовитые сколопёндры, муравьи с мощными челюстями, пауки, от вида которых даже я содрогнулась.

Прилетели, словно ниоткуда слепни, огромные мухи, голодные комары и мошкара.

Насекомые загудели, зазвенели бесконечным хоровым пением, опутывая мерзавцев своими густыми смертельными объятиями.

Острые, как бритва, хелицеры пауков вонзились в плоть одного из мужчин, парализуя своим ядом.

Муравьи безжалостно кромсали его тело, комары и чёрный гнус без труда выпивали из него всю кровь.

На другого напали гигантские сколопёндры. Мужик заорал, но тут же крик его оборвался, когда эти твари земные одна за другой заползли ему в глотку.

Он начал корчиться в страшных судорогах, задыхался и страшно умирал.

Оставшиеся двое кричали мне остановиться, молили о пощаде.

И я молила стихию прекратить.

Я не хотела убивать, не хотела этого ужаса.

Я просила лишь припугнуть, да и только.

Но безжалостная Мать природа не давала мужчинам ни малейшего шанса на спасение. Не прощала их за свою дочь.

Земля слышала все их мысли, знала всё тайное, что скрывала их гнилая душа.

Они много зла сотворили, насиловали, пытали, издевались, убивали. Вот и настал их час расплаты. Страшный час.

Главарь, в изнеможении пытался освободиться от стальных хваток корней, освободил руки и начал рубить по корням кинжалом и мечом.

Но всё тщётно. Природа сильнее.

Корни раздавили его тело, тонкие, гибкие и острые корни пронзили его глаза, сломали кости, разорвали сосуды, пронзили насквозь тело, кровь фонтаном брызнула во все стороны. На меня попала кровь убийцы, содержимое кишок вывались на пол.

И последний мужчина был уничтожен. Его растерзали и сожрали твари подземные.

Все четыре тела не остались здесь в этой таверне.

Земля позаботилась и об этом.

Корни утащили под землю тела.

Когда всё было кончено, насекомые, не дожидаясь, когда я приду в себя, ушли туда, откуда пришли и прилетели.

Корни убрались прочь.

Остались лишь дыры и глубокие борозды на полу и стенах. Кровь и куски одежды, оружие.

Стол и стулья перевёрнуты.

Я прижималась спиной к стене и дрожала от ужаса.

И пришла мне мудрая подсказка и поддержка стихии.

Убрать всё нужно бытовой магией. Очистить одежду свою и лицо с руками от крови чужой.

И я, сглотнув желчь, что встала в горле, взяла себя в руки.

Произнесла бытовое заклинание. В этот раз это было сложное плетение, затратное, но земля меня питала, потому всё очистилось быстро, хоть и не с первого раза и не так уж и легко.

Заделались дыры и борозды.

Дрожа, как лист на ветру, я вернула стол на место, стулья. Посуда была пустой и чистой.

Бытовая магия очистила всё тут.

Даже запаха смерти не осталось.

И только я собиралась покинуть место преступления, сбежать от ужаса, который пусть не совсем своими руками сотворила, но всё же сделала сама, вошла подавальщица и уставилась на меня в немом изумлении.

Обвела непонимающим взглядом чистейшую банкетку, в которой теперь не витал запах затхлости, а пахло свежескошенной травой и свежим деревом, не увидела четвёрку уже мёртвых разбойников и открыла рот, чтобы спросить или сказать что-то, ноя не позволила.

Окатила её полным презрения взглядом и ледяным, звенящим от пережитого кошмара голосом произнесла:

— Предатели всегда получают по заслугам. Карма – штука жёсткая и жестокая.

Склонилась к самому её лицу и добавила с шипением:

— И беспощадная. Бойся же, предательница, и твой час пробьёт!

Девушка схватилась за грудь в области сердца, ахнула и отшатнулась.

Я прошла мимо неё, вышла из таверны спокойно и независимо, словно ничего и не произошло.

А после бросилась бежать.

Я не знаю, смогут ли местные стражи порядка и маги распознать убийство? Увидят ли они, что четвёрка мужчин была жестоко убита при помощи магии земли, хоть  и не совсем так.

Я попросила помощи у земли, попросила стихию защитить меня, чтобы не тронули меня эти сволочи. Чтобы земля их напугала… Но я не просила убивать. Не просила…

Что же я натворила, глупая?!

Мне срочно нужно поговорить с генералом!

Но сначала с Арманом.

Ох, Арман сам меня убьёт.