Глава 29

* * *

— ЛИДИЯ —

Это наваждение длилось, пока я обедала.

Генерал составил мне компанию.

Мне понравилось сидеть в кресле на балконе, огороженном живой изгородью ото всех любопытных глаз, и вкушать изысканную пищу.

Что ж, во дворце императора готовили воистину превосходно.

Когда обед был съеден, чай выпит, мысли собраны в кучу, я заговорила:

— Надар, тот факт, что мы с тобой во всех смыслах истинная пара, половинки одной души и так далее, не отменяет и того факта, что я не приемлю давления над собой.

Генерал сдвинул брови и поинтересовался:

— Давление? Над тобой? Лидия? Когда я успел надавить на тебя? Я же…

Перебила его взмахом руки и начала перечислять:

— Ты весь такой важный и могущественный явился к Арману и с высоты своего положения начал требовать от зельевара разрешения ухаживать за мной. При этом ты даже не спросил моего мнения, хочу ли я всего этого. Будь ты простым деревенским, то господин Гор даже на порог бы тебя не пустил.

Я загибаю пальчики и продолжила называть его грехи:

— Потом буквально шантажом вымутил у меня свидание, которое так и не состоялось. Далее, ты без моего разрешения поцеловал меня. Затем решил, что мы должны пожениться. Тайком от меня доложил о моей персоне императору и единолично, даже категорично принял решение, что отныне и навсегда я – твоя невеста, а вскорости буду и жена. Ну? И где нет давления? Ты ведь даже ни разу не спросил, чего я вообще хочу! И вот сейчас ты притащил меня во дворец и снова не поинтересовался, а оно мне надо? И да, какого хаоса ты притащил меня во дворец?

Губы Надара тронула лёгкая улыбка.

Его позабавило моё недовольство.

Я же сложила руки на груди и прищурилась, ожидая адекватного ответа.

Он рассмеялся своим глубоким, чарующим смехом и заговорил, глядя мне в глаза, словно пытался загипнотизировать и вложить свои мысли, свои идеи в мою голову.

— Лидия, моя сила – не в моём могуществе, а в способности сохранять баланс с магией, природой, простым народом и властью. Роль любого мужчины – быть защитником и опорой, что предполагает принятие важных решений, которые обеспечивают безопасность и благополучие любимой женщины, детей, семьи. Понимаешь?

Всё я понимала, но всё-таки капризно скривила губы.

— То есть, ты искренне считаешь, что женщины настолько глупы, что не смогут принять адекватного решения? Не говорю за всех, но за себя я ручаюсь…

Я умолкла и хмыкнула. Надар родился и вырос в мире, где воспевалась и воспевается идея, что мужчина – это чуть ли не Бог.

— Лидия, ты не можешь отрицать того факта, что мужчины всё же лучше знают, как правильно расставить приоритеты и каким будет следующий шаг. Женщины в этом плане излишне беспокойны и эмоциональны.

— Понимаю. Мужчины хотят быть уверены, что каждый поворот жизненного пути женщины будет подконтролен и защищён. Это проистекает из глубокого инстинктивного желания сохранить и защитить, — сказала я с натянутой улыбкой.

Склонилась над столиком, чуть сжала протянутую генералом руку и произнесла с укором:

— Однако, в этой роли заботливого защитника, скрывается и другая сторона – неумение отпустить и позволить женщине самой сделать выбор. Это очень-очень плохая сторона, Надар. Мне не нравится, когда за меня принимают судьбоносные решения. Я хочу участвовать в процессе. Хочу быть в курсе событий и даже того, что ты планируешь делать, включая тебя самого.

Надар переплёл свои пальцы с моими, грустно улыбнулся.

Он некоторое время молчал, смотрел на меня и как будто мимо меня.

Я ждала, что он надумает.

Слушала пение птиц и ощущала на щеке ласковые поцелуи тёплого ветра.

Наконец, Надар вздохнул и произнёс:

— Лидия, душа моя, не могу гарантировать, что в точности исполню твои пожелания, но я постараюсь при принятии важных решений, касающихся твоей судьбы, советоваться с тобой. Договорились?

На его слова я лишь скрипнула зубами.

Набралась терпения и мягким тоном проговорила:

— Надар, я хочу, чтобы ты увидел во мне самостоятельного союзника и равного партнёра по жизни. Ведь вместе, принимая решения, мы можем создать более устойчивую и счастливую реальность. Да, те воспоминания души, что обрушились на меня большим объёмом знаний о тебе и обо мне, не отменяют того факта, что я сейчас – другая! В прошлых воплощениях я всегда была ведомой, но не сейчас… Не знаю, что повлияло – реальность Земли или просто моя душа повзрослела, но мне уже мало просто следовать за кем-то. Надар, любовь – это в первую очередь проявление уважения к свободе другого человека.

Он трёт подбородок и я вижу, как ходят желваки на сильной челюсти генерала.

Ему не нравится этот разговор.

Между прочим, я тоже не в восторге.

Но я понимала, что должна расставить все точки над i как можно скорее, ибо потом будет сложнее пробить эту бетонную стену стереотипов и закостенелых, застарелых ценностей, которыми напичкан генерал-легенда, как впрочем, и все мужчины этого прекрасного мира.

— Я уже сказал, что подумаю и постараюсь прислушиваться к тебе, Лидия, — в его голосе появились раздражённые нотки.

Закусила губу и печально улыбнулась.

Но потом решила добавить:

— Чтобы ты знал… Свобода – это не дар, предоставляемый кем-то: тобой, родителем, императором, законами… Свобода – это право, с которым рождается каждое живое существо. Всё остальное придумали вы, мужчины.

— Твои слова имеют скрытый подтекст, Лидия, — с неудовольствием произнёс генерал: — Ты как будто кричишь, что выбираешь жить так, как сама того желаешь.

— Да! — закричала я радостно и даже с места вскочила. — Ты меня понял! О, Надар! Ты уложил тонну моих мыслей в одну фразу! Ты точно понял, чего я хочу! Да, да и ещё много раз да!

Генерал прикрыл глаза и сделал очень глубокий вдох, затем шумный выдох, явно собираясь с силами и набираясь терпения.

— Лидия, — начал он весьма недовольно и я сразу напряглась. — Ты понимаешь, что такой образ поведения и жизни очень быстро подхватят и другие женщины? Это принесёт в мир хаос и неразбериху.

Я не смогла сдержать смеха.

— Хаос и неразбериху творят сами мужчины. А мой образ жизни и поведения станет примером для других женщин, вдохновляя искать свою правду и прокладывать собственный, уникальный путь. Что в этом плохого?

— Всё, — мотнул головой Надар. — Этот разговор может быть бесконечным, а нам нужно тебя подготовить.

— К чему подготовить? — насторожилась я и забрала из сильной и горячей руки генерала свою ладонь.

— Ты ведь спросила, зачем я перенёс тебя во дворец, — напомнил он.

Я кивнула.

— Завтра состоится праздничный обед. Я и Арман представим тебя императору и всему двору, — сказал генерал как-то слишком буднично, будто мы обсуждали погоду.

— Э-эм, а по какому поводу праздничный обед? — с подозрением поинтересовалась у мужчины.

Надар натянуто улыбнулся и произнёс:

— Уже предполагаю, что будет буря с твоей стороны. Поэтому прошу, Лидия, сразу не психуй, а дай объяснить. Хорошо?

— Нада-а-а-ар, — протянула со злостью. — Я ведь могу позвать блошек, клопошек, мандавошек и попросить их устроить тебе весёлый и завтрак, и обед, и ужин. Устроят тебе безлимитный праздник с функцией всё включено.

Генерал весело рассмеялся и сказал:

— Обожаю твою иронию и твои колкие шутки, Лидия.

— А я не шутила, — сказала приторно ласково и подвигала бровями.

— Угроза страшная, согласен, — кивнул он. — Что ж…

Он посмотрел на меня с лёгкой опаской и заметил:

— Не думал, что когда-то буду бояться любимой женщины.

Любимой?

Он сказал, что я любимая.

Но мне стало грустно.

Генерал-легенда любит тот образ, что сложился у него из прошлых жизней. Но я сейчас немного другая.

— Ну? — поторопила его.

— Завтра состоится праздничный обед по случаю нашей с тобой помолвки. Помолвка пройдёт тоже завтра на рассвете в придворцовом храме всех стихий.

У меня отпала челюсть.

Вскочила с места, хлопнула ладонями по столу, отчего вся посуда подпрыгнула и звякнула. Ладони отбила знатно. Но внимания не обратила, прошипела в лицо генералу:

— И вот опять! Ты снова всё решил сам! Даже не посоветовался со мной! Может, я пока хочу просто пожить свободной девушкой! Может, я сначала хочу, чтобы проклятого Хендрика поймали, а потом планировать счастливую жизнь! Ты даже не поинтересовался, а хочу ли я помолвку именно завтра? Может… Может, я хочу выходной день! И чтобы число красиво было! И чтобы… чтобы это было не во дворце, а на берегу моря, или… Или на корабле! Или вообще на вершине какой-нибудь горы или на краю вулкана, а не вот это вот всё! Ты, наверное, даже платье уж сам выбрал!

— Туфли и украшения можешь выбрать сама…

Схватила вазочку с одной розой и швырнула ею прямо в генерала.

Увы, он уклонился, воду магией от себя отвёл, а вот роза вылетела из вазы раньше и упала на макушку Надара.

Он недовольно смахнул с себя цветок.

— Никакой помолвки завтра не будет! — прокричала на ультразвуке, развернулась резко, что аж волосы назад и вздёрнув гордо и независимо подбородок, покинула балкон, вернулась в отведённые мне покои.

Что-то я сегодня излишне психованная.

Нервы? ПМС? Не знаю, но что-то всё достало.

* * *

Надар не последовал за мной. Он использовал свой хаос, чтобы просто сбежать от меня и этого сложного разговора.

— Трус, — прошипела я и упала лицом в дорогие дворцовые подушки.

Рассматривать дворцовые покои не было никакого желания.

Но лежать мне быстро надоело.

Как раз, когда я поняла, что устала злиться на всех и вся, пришли служанки, которые приседали предо мной в бесконечных поклонах, суетливо кружили вокруг меня как назойливые мухи, даже жужжали, как эти насекомые, спрашивая меня, желает ли леди чего-нибудь: воды, шипучки, пирожных, ванну, маску, новую причёску, увидеть драгоценности – подарок императора?..

— Если ничего не желаю?

— У нас приказ…

— Вам нужно пожелать…

— И мы начнём готовить вас…

— Ведь такое событие радостное – помолвка!

— С самим генералом-легендой! А-а-а-ах!

И потом они в один голос вздохнули:

— А-а-а-ах! Надар Дэ-э-эш…

У меня дёрнулся глаз.

— Он такой…

— Большой…

— И сильный…

— И смелый…

— Красивый…

— Галантный…

— Так бы и съела его…

— Как же вам повезло, леди Раджески.

— Как же мы вам завидуем!

У меня дёрнулся другой глаз.

Так и до нервного тика недалеко.

Да ещё магия на кончиках пальцев зазудела. Захотелось этих барышень как тех охотников прикончить.

Отчего-то во мне взыграла чудовищная ревность.

Никогда бы не подумала за собой, что могу испытывать столь сильные эмоции.

Но память прошлых жизней сплелась со мной настоящей и теперь во мне жила какая-то новая Лидия.

Сильная. Мудрая (я полагаю). И ревнивая.

Вот же гадство.

— Я желаю, чтобы вы не обсуждали моего… — и я тут же запнулась.

О! Уже моего?

— Моего мужчину, — закончила мысль, а то девушки переглядываться начали. Нехорошо.

— Простите нас, леди, за наши языки длинные, — зашептала главная служанка, и поклонились они мне все как одна. — Только не сердитесь, леди, и просим вас, молим, не сообщайте о нашей провинности экономке. Госпожа выпорет нас, мы потом сидеть неделю не сможем.

Дурацкие порядки.

Я вздохнула и сказала:

— Никому ничего не скажу. Ладно, давайте лепить из меня красотку. Что там по плану? Маски для лица?

Девушки улыбнулись и начали перечислять, что меня до конца этого дня ждёт.

Что ж, я не против спа процедур.

И начали мы с ароматической ванны.

Меня мыли, купали, массажировали шею, плечи, ступни ног, пальчики на руках. Массаж головы тоже был.

Я попала в рай. Наконец-то.

Меня разморило.

Не помню, как вытащилась из весьма удобной ванны.

Девушки завернули меня в горячий махровый халат, тапочки принялись за мою голову. Нужно же расчесать, просушить волосы.

Одновременно сделали маску для лица.

Маникюр и педикюр, само собой.

Одним словом, на некоторое время я простила генералу абсолютно всё.

* * *

Поздним вечером Надар так и не пришёл.

Я сидела на балконе, грела ладони о чашку с горячим чаем и смотрела на звёздное небо.

И какого же было моё удивление, когда за спиной я услышала хриплое покашливание и вопрос:

— Не помешаю?

Я резко обернулась, едва не расплескав чай. Поднялась с кресла и с улыбкой произнесла:

— Господин Гор, вы, наверное, единственный, кому я всегда буду рада. И вы никогда мне не помешаете.

Он рассмеялся и подошёл ко мне, ласково за плечи приобнял и потом опустился в кресло напротив. Точно на место, где в обед сидел генерал.

— Ты моя лучшая ученица, Лидия. Ты – номер один. И таковой навсегда останешься.

Я налила ему чаю, подвинула блюдо с миндальным печеньем и проговорила:

— А вот давайте без прелюдий и лести. Знаете ведь, что я злюсь.

— Знаю, — хмыкнул он. — И тебя не проведёшь, с толку не собьёшь.

Он сделал глоток и чуть скривился.

— Слишком крепко заварили траву.

Я пожала плечами и сказала:

— А мне как раз хорошо.

Он покивал, и посмотрела на меня внимательно.

В его глазах читалась любовь и забота, переплетённые с мудростью прожитых лет.

Он знал, я знала, что нам, возможно, предстоит сложный разговор.

Но что-то устала я от всех сложностей.

— Лидия, слышать твой смех, видеть свет в твоих глазах и знать, что ты в полной безопасности и счастлива – для меня благо, — начал он и я издала длинный вздох с лёгкими нотками раздражения.

Арман снова рассмеялся и сказал:

— Но это правда, милая моя.

— Я понимаю, что вы хотите только самого лучшего для меня. Вы стали не только моим учителем, наставником и другом. Я ощущаю к вам привязанность, как дочь привязана к отцу.

Зельевар смотрел на меня. Его взгляд был полон мудрости и грусти.

— Послушай меня, Лидия. Генерал Дэш устроил эту помолвку, чтобы выманить твоего отчима, — медленно и твёрдо произнёс Арман. Он позволил словам осесть у меня в сознании, чтобы я прониклась сказанным.

— Выманить, значит, — повторила я.

— Да. Хендрик хорошо скрылся. Но ваша с генералом помолвка сделает своё дело. Он выползет, придёт, он явится, Лидия. Ведь ты для него – заветный трофей. Не только как маг земли для его чудовищных перерождений.

— Месть, — сказала я шёпотом.

— Да, — кивнул Арман. — Он желает тебя заполучить, Лидия. Гнев и ярость движут этим монстром. И пока эти чувства владеют им, пока он не дал своей ярости остыть, чтобы затаиться на долгие годы и ждать подходящего момента для мести, для рокового удара – надо его вытащить на свет сейчас. И уничтожить. Поэтому, не сердись на генерала. Он сейчас занимается тем, что вместе с магами создаёт защиту для всего двора, правда, Надар озабочен исключительно твоей защитой. На двор ему начхать.

Я улыбнулась.

Зельевар продолжил:

— Уже во всех газетах, журнала новость о вашей завтрашней помолвке и праздновании.

— Этот слизняк не упустит случая всё испоганить, — хмыкнула я. — И каков план, Арман? Точнее, почему этот план со мной не обсудил сам Надар?

Я сжала виски и грустно рассмеялась.

— Мы сегодня говорили с ним на эту тему. Что нам нужно обсуждать судьбоносные решения вместе. Чтобы он ставил меня в известность. А я как слепой котёнок…

— Я здесь. Говорю с тобой, Лидия.

Вскинула взгляд на старца.

— За него говоришь, Арман?

Он улыбнулся, и его глаза наполнились мягким светом.

— Надар попросил меня поставить тебя в известность, милая.

— А сам не смог? У него язык отвалится? — начала я заводиться.

— Не отвалится, — произнёс Арман. — Он работает, Лидия. Готовит всё для того, чтобы поймать отверженного с первого раза. Не будет второй попытки, Лидия.

— А я – наживка, — проворчала и сжала в руках чашку с подостывшим чаем. Выпила его до дна и налила себе ещё чашку. Я сегодня столько жидкости выпила, что ночью описаюсь. Или завтра на помолвке.

— Ты будешь под защитой, — уверенно заявил зельевар.

Пожала плечами и хмыкнула со словами:

— Нет абсолютной защиты, ты сам это знаешь.

— Всё так, но наш план продуман до мелочей, — с хитрой улыбкой проговорил зельевар.

— Ну, так не томи, выкладывай!

Он мотнул головой и провёл ладонью по своей седой бороде и сказал:

— Глаза и уши есть везде, милая. А уж во дворце их больше всего. Узнаешь всё завтра. Ты главное просто доверяй ему. Он знает, что делает. Генерал любит тебя. Увидел тебя и полюбил.

Арман чуть подался вперёд и с нажимом произнёс:

— Полюбил с первого взгляда тебя, девочка моя. Узнавание прошлых жизней пришло после. Просто знай это. И позволь, разреши себе и своему сердцу впустить его любовь.

Я запрокинула голову и вздохнула.

— Любовь… — прошептала я, глядя на мерцающие ёжики звёзд. — Так много говорят, пишут, поют о любви… Но реальна ли она? А ты сам любил когда-то? А, Арман?

Посмотрела на задумчивого зельевара, и он ответил:

— Любовь, моя милая, — это не только страсть, желание и волнение. Это преданность, доверие и желание защищать друг друга.

Тёплый и чуть хриплый голос Армана окутал меня, словно уютное одеяло в холодный вечер.

Я опустила глаза, размышляя о сказанном.

Арман продолжал:

— Я знаю, что ты сильная и самостоятельная молодая женщина. Ты – сильный маг земли. Ты – умная, бесстрашная, немного отчаянная. Но иногда, судьба приводит нас к тем, кто станет нашим неизменным спутником, опорой и защитой, делает нас спокойнее, теплее, убирает своим теплом и любовью всю эту ершистость. Именно такой человек – генерал Дэш. С ним тебе не придётся оглядываться и бояться. А всё остальное – свобода выбора, твои желания учиться и делать, что угодно – в твоих нежных сильных руках. Вспомни наш разговор, Лидия. Женщина может всё. Мужчина – это голова, а шея – женщина. Куда шея повернёт, туда голова и смотрит. Не нужно лишь резких движений, а то больно будет, защемит шею, да и голова разболится.

Арман отличную аналогию привёл.

Я улыбнулась и в моей душе зажглась искра понимания.

Моё сердце начало наполняться уверенностью и согласием.

— Ты как всегда зришь в корень, — сказала я со всем уважением к этому человеку. — Твоя мудрость успокоила меня, Арман. Спасибо тебе.

Он кивнул, снова погладил бороду и произнёс:

— Мудрость, милая моя, таится в простых вещах.