Глава 17

— АГЛАЯ —

Ювелирный магазин на главной улице был дорогим, красивым и я сюда никогда не заходила, потому что здесь всё стоило больше, чем мой годовой бюджет на еду.

Продавец, мужчина с идеально зачёсанными волосами и вечной полуулыбкой, сначала посмотрел на меня с обычным для этого города выражением, мол, а чего это ведьма забыла в этом приличном месте?

Но потом он перевёл взгляд на Кесаря, и его выражение лица резко изменилось.

— Чем могу служить? – спросил он с угодливостью, чуя большие деньги.

— Нам нужны обручальные кольца, – отчеканил Кесарь. – Самые лучшие.

Продавец оживился.

— Сию минуту!

Он выложил на бархатную подушку десяток золотых и платиновых колец. Одни были простые, другие с бриллиантами и сапфирами.

Я смотрела на них и чувствовала, что не могу дышать, потому что всё было слишком реально.

— Вот эти, – произнёс Кесарь, указывая на два простых кольца без камней, из белого золота, с едва заметной гравировкой.

— Прекрасный выбор, – произнёс продавец и заулыбался ещё шире. – Очень элегантно и весьма символично для молодожёнов, которые ценят…

— Скорее рассчитайте нас, мы спешим, – перебил его Кесарь.

Продавец назвал сумму, и у меня тут же закружилась голова.

Кесарь кивнул, достал из портфеля деньги.

Продавец посмотрел на меня с совершенно новым выражением, мол, и как этой ведьме удалось заполучить такого богатого мужчину?

В ателье мадам Соль, узнав, что ей нужно срочно сшить свадебное платье, да ещё для меня, чуть не лишилась чувств.

— К завтрашнему утру? – её голос звенел от ужаса и восхищения. – Но это невозможно!

— Возможно, – Кесарь положил на прилавок мешочек с деньгами. – У вас есть ткани и фасоны. Есть вы и помощницы, и доплата за срочность.

Мадам Соль посмотрела на мешочек.

— Я попробую, – прошептала она.

— Я требую от вас не пробовать, – отрезал он. – А сделать.

Мадам Соль сделала.

Она сняла с меня мерки, выбрала ткань, лёгкий, струящийся шёлк цвета слоновой кости и поклялась, что к утру платье будет готово.

— Аглая, вы выходите замуж, – говорил она, и в её голосе я впервые услышала уважение ко мне.

— Да, – кивнула я, чувствуя, что краснею.

— Я всегда знала, что вы необычная девушка, Аглая Игоревна, – добавила она, и я поняла, что она лжёт, но ложь была приятной.

— Благодарю, – усмехнулась я и вышла, чувствуя, как за спиной мадам Соль уже шепчется с помощницами, обсуждая эту невероятную, скандальную и прекрасную новость.

Священник, отец Вениамин, услышав, что я хочу обвенчаться с генералом Горским, сначала подумал, что это шутка.

— Вы? – переспросил он. – Замуж за генерала? Ведьма замуж за генерала?!

— Да.

— Но… – начал он и запнулся. – Так вы же ведьма!

— И что? – спросил Кесарь, и в его голосе появилась сталь. – Разве церковь запрещает ведьмам венчаться?

— Нет, – ответил отец Вениамин и растерянно заморгал. – Не запрещает. Просто обычно…

— Обычно ведьмы выходят замуж за тех, кто их не боится, – заявила я, чувствуя, как внутри поднимается гнев. – Вы согласны нас обвенчать или мне найти другого священника?

— Согласен, – выпалил отец Вениамин. – Завтра утром? Конечно, это не по правилам… Хорошо-хорошо, я всё подготовлю.

— Благодарю, – кивнул Кесарь. – И, отец Вениамин…

— Да?

— Пригласите всех, кого посчитаете нужным. Мы хотим, чтобы об этом знал весь город.

Отец Вениамин перекрестился.

Тётушка Мария, когда мы вошли в её кафе, встретила нас с распростёртыми объятиями.

— Аглаша! Я уже слышала! Ты выходишь замуж! Весь город говорит!

— Мы хотим, чтобы вы организовали банкет, – сказал Кесарь, доставая из портфеля мешочек. – У вас. Зовите весь город. Можете из деревень тоже позвать.

— Ого! – тётушка Мария посмотрела на мешочек, и её глаза округлились. – Здесь… здесь даже больше, чем нужно.

— Организуете? – лишь спросил её Кесарь.

— Организую! – тётушка Мария всплеснула руками. – Всё сделаю! Лучшие блюда, лучшая музыка! Весь город будет на вашей свадьбе!

— Благодарю, – сказал Кесарь, и тётушка Мария, глядя на него, вытерла слезу.

— Наконец-то, – сказала она. – Наконец-то нашей Глаше повезло.

Я хотела сказать, что это не везение, а магическая ошибка, случайность, магический сбой, но посмотрела на Кесаря, который стоял рядом, спокойный, уверенный, и подумала, а может быть, не ошибка?

Может быть, это судьба?

* * *

Утро следующего дня было таким, каким бывает только в сказках.

Солнце пробивалось сквозь лёгкую дымку и золотило крыши домов. Даже воздух словно стал другим, светлым, звонким и праздничным.

Я стояла перед зеркалом в своей спальне, и мадам Соль, которая не спала всю ночь, привезла с утра платье, закалывала последние шпильки в мои волосы.

— Вы прекрасны, Аглая, – восхищённо проговорила она, отступая назад, чтобы оценить результат.

Я смотрела на своё отражение и не узнавала себя.

Платье из струящегося шёлка цвета слоновой кости облегало фигуру, как вторая кожа, а потом расходилось к полу мягкими волнами.

Вышивка по вороту и рукавам была тонкая и серебряная, будто это был иней на утренней траве, и при каждом движении красиво переливалась.

Волосы, распущенные по плечам, были убраны назад, и на них лежала невероятно лёгкая и кружевная фата.

— Я похожа на невесту, – пискнула я, и голос прозвучал глупо, потому что я и была невестой.

Но до этого момента я всё ещё не верила в это по-настоящему.

— Вы похожи на само счастье, – прошептала и улыбнулась мадам Соль, и в её глазах блеснули слёзы. – Ваша бабушка была бы горда.

Я кивнула, чувствуя, как к горлу подступает комок. Бабушка... Если бы она была здесь, и, если бы она видела меня.

— Глаша! – закричал Феня и влетел в дверь. – Там Кесарь! И он… – кот запнулся, подбирая слова. – Он тако-о-ой красивый. Пошли, Глаша, не заставляй его ждать. Он и так уже нервно топчется на крыльце.

Я взяла букет, который прислала на рассвете тётушка Мария, и вышла.

Крыльцо, которое ещё неделю назад скрипело и шаталось, было теперь новым и на нём стоял Кесарь.

Он был в новом тёмно-синем мундире с золотым шитьём, идеально сидящем на его широких плечах, и выглядел шикарно, что дух захватывало.

Его глаза смотрели на меня проникновенно, что я даже чуть занервничала от волнения.

— Аглая, – проговорил он нежно. – Ты…

Он замолчал.

— Это всё ещё я, – произнесла, чувствуя, как улыбка расползается по лицу.

Феня, который шёл за мной, вдруг спохватился и метнулся обратно в дом с криком.

— Кольца! Я забыл кольца!

Он выскочил через минуту, держа в зубах бархатный мешочек, и с важным видом прошествовал к нам.

Мы сели в карету и поехали к церкви.

Весь город, кажется, приехал на нашу свадьбу. Я видела знакомые и незнакомые лица.

— Ведьма выходит замуж! – крикнул кто-то из толпы, и это было радостное ликование.

Я вышла из кареты, Кесарь держал меня за руку, и мне казалось, что я лечу.

Церковь была битком. Отец Вениамин стоял у алтаря в праздничном облачении, и лицо его было слегка озадаченным.

— Мы собрались здесь, чтобы засвидетельствовать союз Кесаря и Аглаи, – начал он, и его голос разнёсся под сводами. – Союз, который благословляют небо и земля, церковь и магия, люди и…

Он запнулся, посмотрел на Феню, который сидел у моих ног с подушечкой в зубах.

— И все, кто любит эту пару, – закончил он.

Я слушала слова, которые он говорил, но не вникала в них, потому что смотрела на Кесаря, в его глаза, в которых отражался свет свечей.

— Клянётесь ли вы, Кесарь, – спросил отец Вениамин, – быть мужем Аглаи? Любить её, беречь, уважать? Быть с ней в радости и горе, богатстве и бедности, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит вас?

— Клянусь, – уверенно произнёс Кесарь.

— Клянётесь ли вы, Аглая, быть женой Кесаря? Любить его, беречь, уважать? Быть с ним в радости и горе, в богатстве и бедности, в болезни и здравии, пока смерть не разлучит вас?

— Клянусь, – проговорила я, и мой голос не дрогнул.

Феня поднялся на задние лапы, протягивая мешочек с кольцами. Кесарь взял одно, надел мне на палец.

— Этим кольцом я обручаюсь с тобой, – его слова были древними, как мир, и новыми, как это утро.

Я взяла второе кольцо, надела ему на палец, и мои руки дрожали.

— Этим кольцом я обручаюсь с тобой, – повторила я.

— Объявляю вас мужем и женой, – провозгласил отец Вениамин. – Кого соединил Бог, человек да не разлучает.

И тогда Кесарь поцеловал меня.

Ох, он меня наградил совсем не лёгким, целомудренным поцелуем, которого я ожидала в церкви.

Он со всей страстью набросился на меня.

Его руки обхватили моё лицо, пальцы зарылись в волосы, и он притянул меня к себе так, будто я была воздухом, которым он дышал.

Его губы тёплые, но твёрдые накрыли мои, и я почувствовала, как мир исчезает.

Не стало церкви, людей, ничего и никого, кроме этого мгновения.

Его дыхание смешалось с моим, и сердце билось так же сильно, как и моё.

Я обвила его шею руками, притянула ближе, и он тихо застонал, и поцелуй стал глубже и жарче, даже отчаяннее, как будто мы оба всю жизнь ждали этого мгновения.

Как будто всё, что было до сейчас – ошибки, страхи и одиночество, всё растворилось в нашем поцелуе, оставив только нас.

Кто-то кашлянул, а кто-то зааплодировал.

Феня, кажется, буркнул что-то язвительное, но я не слышала.

Когда мы отстранились, я увидела, что его глаза стали темнее.

— Отныне ты моя жена, Аглая, – проговорил он тихо и только для меня.

— А ты – мой муж, Кесарь, – произнесла я удивлённо.

И церковь взорвалась аплодисментами.

* * *

Банкет у тётушки Марии я почти не помню, так как было слишком много людей, поздравлений, слёз и смеха.

Тётушка Мария накрыла столы прямо на улице, и казалось, что весь город сидит за ними.

Мясник принёс лучшие куски мяса, торговец зеленью свежие овощи, даже староста, тот самый, который не мог меня простить, подошёл и сказал:

— Я был неправ, Аглая Игоревна, уж простите меня.

— За что? – не поняла я.

— За то, что злился на вас. Вы тогда не виноваты были, потому что моя жена… ну, она сама виновата. А вы просто помогли правде наружу выйти.

Он пожал мою руку и ушёл, а я стояла с открытым ртом, не веря, что это происходит.

Феня носился между столами, собирая дань в виде сарделек и колбасок, и его голубые глаза сияли, как два драгоценных камня.

— Это лучший день в моей жизни! – объявил он, запрыгивая на колени к тётушке Марии.

Кесарь был рядом всё время.

Я чувствовала его присутствие, его руку на моей талии, его смех, когда я отвечала на очередное поздравление, его взгляд, который я ловила на себе, когда думала, что он смотрит в другую сторону.

— Устала? – спросил он меня, когда солнце начало клониться к закату.

— Немного, – призналась я.

— Поедем домой?

— Да, поехали домой, – кивнула я, и это слово прозвучало иначе, чем раньше.

Домой, в наш дом.

— Кесарь?

— Да?

— Спасибо тебе, вообще за всё.

Он чуть удивлённо посмотрел на меня.

— Аглая, – начал он. – Я обещал, что мы разберёмся с этой ситуацией, и я сдержал слово.

— Ты сдержал слово, – кивнула я.

— Но есть кое-что, о чём я не говорил, – он взял мою руку, поднёс к губам, и я почувствовала, как его дыхание касается кожи.

— Что?

— Я рад, что твоё заклинание привело меня к тебе.

Он поцеловал мои пальцы, и я поняла, что это не конец истории. Это только начало.

Потом Кесарь поднял меня на руки, а я обхватила его шею и счастливо засмеялась, он вошёл вместе со мной на руках в дом. Навстречу новой жизни, историям и новым чудесам, которые, я уверена, уже ждали нас.