Глава 19

— АГЛАЯ —

Столица меня удивила, и это, мягко говоря.

Я сидела в карете, прильнула к самому стеклу, и не могла наглядеться на город.

— Глаша, ты как провинциалка, которая впервые увидела большой город, – заметил Феня, но он тоже смотрел по сторонам, и его усы подрагивали нервно.

— Я и есть провинциалка, и я впервые увидела столицу, – честно призналась я. – Посмотри на эти дома, Феня!

— Вижу, – ответил кот и прижался к другому окну. – А кареты-то какие! Ва-а-ау!

Кареты были произведениями искусства.

— А люди, как хорошо и красиво одеты, – прошептала я.

Дамы гуляли в красивых платьях, а мужчины в сюртуках, которые сидели на них так хорошо, будто их шили не портные, а волшебники.

Я посмотрела на своё новое платье, которое казалось мне верхом элегантности, и вдруг почувствовала себя простушкой.

— Глаша, ты снова краснеешь, – заметил Кесарь, сидевший напротив.

— Это от восторга, – выпалила я, не отрываясь от окна. – Кесарь, здесь есть фонтаны! Их так много!

— Да, – спокойно ответил он. – И самые красивые скульптуры, ещё парки.

— И магазины! – добавила я, увидев витрину, в которой было столько шляпок, что я могла бы менять их каждый день и ни разу не повториться. – Кесарь, ты видел эти шляпки?!

— У матушки их не меньше.

— Твоя матушка носит такие шляпки?

— Носит.

Феня, который до этого момента молчал, вдруг издал звук, похожий на сдавленный писк.

— Феня, ты чего? – обернулась я.

Кот сидел на сиденье, вцепившись когтями в обивку, и его голубые глаза были размером с блюдца.

— Я в шоке, – проворчал он. – Здесь столько запахов, что я потеряю обоняние. Глаша, здесь слишком шумно и слишком пёстро. Мне страшно.

— Феня, ты боишься? – удивилась я и честно, не верила своим ушам.

Он уткнулся мордой мне в живот и вцепился в платье когтями.

— Ты мне платье порвёшь, – сказала я, но гладить его не перестала.

— Плевать, – буркнул кот. – Это платье всё равно недостаточно хорошее для этого города.

— Почему? – удивилась я. – Мне казалось, оно красивое.

— Оно красивое, – сказал Кесарь. – И ты в нём прекрасна.

— Генерал прав, – неохотно согласился Феня. – Но здесь все не так одеты. Ты будешь выглядеть как… как…

— Как жена генерала, – закончил Кесарь.

Феня что-то пробурчал в ответ, но когти из моего платья не выпустил.

Я посмотрела на корзину, где лежала Флора.

Она, кажется, тоже была в стрессе, цветок закрылся, и она выглядела так, будто решила, что безопаснее всего быть бутоном.

— Привыкнете, – философски заметил Кесарь. – Столица пугает только первый день. Поверь, ты полюбишь этот город. Ведь он так же прекрасен, как и ты, Аглая.

* * *

Карета остановилась у здания, которое выглядело так внушительно, что у меня замерло сердце. Колонны, бесконечная лестница, солдаты у входа с ружьями, которые блестели на солнце.

— Что это? – спросила я, чувствуя, что мой голос становится тоньше.

— Военная канцелярия, – ответил Кесарь. – Мне нужно решить одно дело. Вы подождёте в карете?

— Мы никуда не денемся, – пообещала я, хотя мысленно уже была готова бежать обратно в «Тихую Заводь».

Кесарь вышел, и я увидела, как к нему подбежал офицер.

Что-то сказал, кивнул, и офицер умчался, словно за ним гнались.

Через минуту по лестнице бежал мужчина в форме, он был не молодой, но и не старый, с лицом, которое, казалось, привыкло к внезапным приказам и неожиданностям.

— Свиридов! – крикнул Кесарь, и мужчина рванул к карете так, будто от этого зависела его жизнь.

Кесарь сел обратно в карету.

— Ваше превосходительство! – запыхавшись, выпалил мужчина, забираясь к нам внутрь. – Какое счастье, что вы вернулись!

Он плюхнулся на сиденье, перевёл дух, перевёл взгляд на меня, кивнул, потом посмотрел на Феню, который всё ещё сидел у меня на коленях.

— Ваше превосходительство, – затараторил он, переведя взгляд на Кесаря. – В столице столько слухов появилось по поводу вашего исчезновения! Говорили, что вас похитили маги наших врагов! И что вас насильно женили! И что вас видели в каком-то захолустье, и вы выглядели… неважно! И ещё говорили, что вас приворожила ведьма и вы теперь…

— Свиридов! – рявкнул Кесарь, и адъютант замолчал на полуслове. – Хватит сплетен. Познакомься, Аглая Горская – моя жена. И её кот Феня.

— Ж-жена? – Свиридов побледнел.

— Аглая, это мой адъютант, – представил Кесарь.

— Здравствуйте, – проговорила я, чувствуя, что щёки заливает краской.

Слухи дошли даже до столицы. Весь город знал, что генерал Горский исчез, и что его, возможно, приворожила ведьма.

И эта ведьма – я.

И я сижу сейчас в карете, краснею, как помидор, и не знаю, куда девать глаза.

— И вам не хворать, сударыня, – выдохнул Свиридов, и в его голосе было столько изумления, что мне захотелось провалиться сквозь землю.

— У меня к тебе дело, – сказал Кесарь, возвращая разговор в деловое русло. – Узнай всё по делу о наследовании моей жены. В девичестве она Аглая Заречная. В деле замешан её троюродный дядя Корнелий Воронцов. Он заявил, что бабушка Аглаи добровольно отписала ему всё её имущество.

— Так точно, выясню, – Свиридов кивнул. – Сроки?

— Ещё вчера, – отрезал Кесарь. – Как найдёшь информацию, срочно мчись в дом моей матушки. Мы на время остановимся у неё, пока мой особняк будут готовить к приезду моей супруги.

— И меня! – заявил Феня.

Свиридов вздрогнул.

— Кот… говорит, – проговорил он в ужасе.

— Все фамильяры говорят, – заявил Феня и фыркнул.

— Вы… ведьма? – Свиридов перевёл взгляд на меня, и в его глазах появился тот самый страх, к которому я привыкла в своём городе.

— А что, не похожа? – рявкнул Феня, и я почувствовала, как его когти сильнее впиваются в моё платье. – Глаша, ну-ка, наколдуй ему чего-нибудь…

— Н-не надо… – Свиридов отодвинулся к дверце.

— Простите его, – сказала я, чувствуя, что сейчас засмеюсь, несмотря на весь этот фарс. – Феня просто нервничает из-за большого города. И да, я ведьма, но я не опасная.

Свиридов сглотнул, посмотрел на меня, на кота, потом на генерала, который сидел с каменным лицом, и, кажется, принял какое-то важное для себя решение.

— Я всё узнаю, ваше превосходительство, – сказал он, открывая дверцу. – Всё, что можно.

Он выскочил из кареты, как ошпаренный, и через секунду его уже не было видно.

— Хороший адъютант, – заметил Феня. – Нервный, правда.

Мой муж ничего не сказал по этому поводу.

— А теперь, – Кесарь постучал в стенку кареты, – к матушке.

* * *

Дом вдовствующей графини Адалины Горской стоял в самом конце широкой аллеи с акациями, и выглядел так, будто его построили для королевы.

В три этажа, из белого камня, а ещё был сад, который даже издалека казался произведением искусства.

— Это дом твоей матушки? – спросила я, чувствуя, что мой голос становится тоньше с каждой минутой.

— Да, – кивнул Кесарь, помогая мне выйти. – Не бойся, она не кусается.

— А я и не боюсь, – соврала я.

— Врёшь, – сдал меня Феня, выпрыгивая следом.

— Заткнись, – прошептала я.

Мы поднялись по лестнице, и дверь открылась прежде, чем Кесарь успел постучать.

На пороге стояла женщина.

Я ожидала увидеть кого-то важного, строгого, с ледяным взглядом, как у самого Кесаря в первые дни нашего знакомства, но вместо этого я увидела невысокую и круглолицую женщину с седыми кудряшками и глазами, которые смотрели так, что мне захотелось спрятаться за спину мужа.

— Сынок, – прошептала она восторженно.

Она шагнула вперёд и обняла его очень крепко, как будто боялась, что он исчезнет.

— Целый! Здоровый! Ты вернулся! А я ведь к императору ходила! – запричитала она, не отпуская его. – Письмами всех министров закидала, и знаешь что?! Никакой реакции! Я уже просила армию собрать, но никто меня не слушал! Они говорили, что с тобой всё в порядке, мол, придворный маг увидел, наконец, твою судьбу и что с тобой всё отлично! Но как это отлично, когда ты исчез!

— Мама, – попытался Кесарь вставить хоть слово.

— Я все дни и ночи глаз не сомкнула! Всё ждала тебя или хоть каких-то вестей! – продолжала она, не обращая на него внимания. – Я думала, что умру от горя! И что мне этот придворный маг? Что он вообще понимает в судьбах генералов?!

— Мама, – повторил Кесарь, но графиня уже перевела взгляд на меня.

— А это кто?

— Матушка, познакомьтесь, – Кесарь взял меня за руку. – Аглая Игоревна Заречная, но теперь уже Горская. Эта прелестная девушка моя жена. И с ней её кот Феня.

— Жена?! – закричала матушка, и я увидела, как её лицо меняется. Удивление, шок, неверие. – Как это она твоя жена?! Когда ты успел?! А как же я?! А свадьба?!

— Свадьба была роскошная, мя-а-у-ар! – заявил Феня, выходя вперёд. – Аглая была прекрасна, да и генерал тоже ничего. Гости и банкет, всё прошло идеально!

— Ч-что? – матушка уставилась на кота. – Говорящий кот? Она что, ведьма?!

— Мама, не кричите, – попросил Кесарь. – Я не глухой.

— Сейчас станешь глухим! – взбеленилась матушка. – Как ты мог жениться на ведьме?! Ты же ненавидишь магию! Ты все уши мне прожужжал, что магия – это зло! Ты же…

— Ого, вот это подача, – прокомментировал Феня. – Сударыня, да вам бы в театре играть, у вас талант.

Я чувствовала, как земля уходит у меня из-под ног. Я готовилась к чему угодно, но не к крику и обвинениям.

— Мама, – заговорил Кесарь довольно угрожающе. – Или вы прекращаете этот спектакль, или мы уезжаем прямо сейчас.

Матушка замерла. Я увидела, как в её глазах мелькнула целая буря эмоций. Гнев, обида, страх, а после пришло смирение.

— Кесарь, – вздохнула она, и её голос стал спокойнее, – ты всегда умел отличиться, но в этот раз ты превзошёл самого себя.

Она обошла меня по кругу, а я стояла, как истукан, не смея даже двинуться. Я чувствовала себя лошадью на рынке, которую оценивает опытный коневод.

— Ладно, – пробормотала она обречённо, и я выдохнула. – Так и быть.

— Спасибо, мама, – произнёс Кесарь.

— Не благодари, – перебила она. – Я не закончила. Свадьба будет повторно, ведь ты мой единственный сын, и я не прощу тебе, если мы не повторим церемонию.

— Мама…

— И не вздумай спорить! – отрезала она. – Я даже в страшном сне боюсь представить, что это была за свадьба!

— Роскошная, – повторил Феня, и в его голосе я услышала вызов.

— Говорящий кот, – вздохнула матушка. – Кесарь, ты привёз в мой дом ведьму и её говорящего наглого кота?

— Я не наглый, а вообще душка, – поправил её Феня.

— Ну что ж, проходите. Не стоять же на пороге.

* * *

Первые полчаса в доме Адалины Горской были самыми длинными в моей жизни.

Мы сидели в гостиной, такой большой, что в ней могла бы поместиться вся моя «Тихая Заводь», и пили чай из чашек, которые, кажется, стоили больше, чем моя новая мебель.

Феня, вопреки моим ожиданиям, вёл себя идеально.

Он сидел на специально принесённой подушке, пил из блюдца молоко и смотрел на матушку с выражением, которое я могла описать только как «вы меня ещё не знаете, но я уже вас очаровал».

Матушка тоже пила чай и смотрела на нас.

На меня, Кесаря, Феню. Молча и долго.

Так долго, что я успела выпить три чашки, съесть две булочки и подумать о том, что, может быть, мне стоит сбежать через окно?

— Кесарь, – сказала она.

— Да, мама?

— Ты выглядишь другим… Как вы познакомились? – в её тоне было так много всего.

Между строк я услышала это: «как этой ведьме-аферистке удалось окрутить моего сына?!»

— Не допытывайте меня, – попросил Кесарь.

— Ладно, – она отставила чашку. – Я не буду тебя допрашивать. Пока. Но потом, Кесарь, ты мне всё расскажешь. Всё-всё, от начала до конца.

— Хорошо.

Она перевела взгляд на меня, и я почувствовала, как моё сердце снова ухнуло вниз.

— Аглая, – сказала она, и я вздрогнула.

— Да?

— Ты любишь моего сына?

Я посмотрела на Кесаря. Он смотрел на меня, и в его глазах не было подсказки. Только ожидание.

— Люблю, – прошептала я, и это слово вылетело само, без моего разрешения. – Очень сильно.

— Я слышу в твоём голосе лёгкий испуг и удивление, но лжи нет. Это хорошо, – кивнула матушка. – Думаю, мы поладим. Я не умею враждовать с теми, кто любит моего ребёнка. И раз ты уже стала женой моего сына, то ты теперь моя дочь.

Я не поверила своим ушам.

— Что? – переспросила я.

— Ты всё слышала, – произнесла матушка, потом взяла чайник и налила мне ещё. – Я не молодая женщина, Аглая. Я устала от сплетен, интриг и от того, что все вокруг смотрят на меня и думают: «Бедная графиня, её сын так и не женился! Внуков она никогда не увидит». А теперь у меня есть невестка. Да, ведьма, но что поделать. Кесарь всегда выбирал нестандартные пути.

— Я и не выбирал, – проговорил Кесарь. – Это меня выбрали.

— Это ещё хуже, – вздохнула матушка, но я заметила, что уголки её губ поднимаются. – Значит, судьба.

— Да, судьба, – согласилась я, и это слово прозвучало правильно.

— Ты, кстати, красивая. Кесарь тоже хорош. Значит, дети будут прекрасными!

* * *

К вечеру я поняла, что Адалина Горская – не чудовище, а женщина, которая просто очень любит своего сына.

Она показывала мне дом, болтала и болтала о каждой комнате, картине и безделушке. Говорила о муже, который умер десять лет назад, и о том, как тяжело быть одной.

Показывала детские рисунки Кесаря, и я с трудом верила, что этот суровый генерал когда-то рисовал лошадей с кривыми ногами.

— Он был трудным ребёнком, – произнесла матушка, когда мы сидели в её будуаре, а Феня спал на пуфике, свернувшись клубком. – Всё время хотел порядок и раскладывал игрушки по цветам. Требовал, чтобы обед был в одно и то же время, и ни на секунду позже. Если я опаздывала на минуту, он устраивал истерику.

— Я не устраивал истерики, – раздалось из коридора.

— Не подслушивай, – крикнула матушка. – И не спорь со старшими.

— Я генерал, если ты забыла, – проворчал Кесарь, появляясь в дверях.

— Ты мой сын, – парировала она. – И пока я жива, ты будешь слушаться.

— Ох, мама, – вздохнул он, и я увидела в этом вздохе что-то, чего не замечала раньше: уважение, любовь, нежность.

Он подошёл, сел рядом, взял меня за руку.

— Мама, – произнёс он, – Аглая устала, может, ты продолжишь пытки завтра?

Я рассмеялась.

— Конечно, – матушка поднялась. – Комнаты готовы. Аглая, ты будешь спать в голубой спальне. Это лучшая комната в доме.

— Она будет спать со своим мужем, со мной, – заявил Кесарь.

Матушка посмотрела на краснеющую меня, потом на Кесаря, потом снова на меня.

— Ну что ж, – произнесла она. – Тогда в спальне Кесаря. Там кровать широкая.

Она вышла, и я услышала, как она смеётся в коридоре.

— Ты невыносим, – вздохнула я.

— Знаю, – он поцеловал меня в лоб. – Пойдём. Я покажу тебе нашу комнату.

Феня, который всё это время делал вид, что спит, поднял голову.

— А мне где спать?! – проорал он. – Про меня все забыли!

— Выбери любую комнату, – сказал Кесарь. – Их двадцать семь.

— Двадцать семь? – кот сел, и его глаза загорелись. – И я могу выбрать любую?

— Любую.

— Тогда я выбираю ту, где есть камин, самый мягкий ковёр и чтобы окно выходило на восток, чтобы солнце будило меня вовремя. И…

— Феня, – остановила его. – Не наглей.

— Я не наглею, а обустраиваюсь, – парировал он, спрыгивая с пуфика. – Ты, Глаша, как вышла замуж, совсем перестала меня понимать. Генерал, где комната с камином?

— На втором этаже, третья дверь направо.

— Я её забираю, – заявил Феня и умчался, оставив нас одних.

— Он будет счастлив, – улыбнулась я.

— А ты? – спросил Кесарь. – Ты счастлива?

Я посмотрела на него, потом на его руки, которые держали мои.

— Знаешь, – призналась я, – когда читала заклинание, я думала, что призову мужчину, своего суженого, который поможет мне спасти дом. Я не думала, что получу всё это.

— Что именно «это»?

— Тебя, и жизнь, о которой я даже не мечтала.

— Всё и всегда происходит вовремя, Аглая. Просто пришло наше время, – произнёс он.

— Кесарь, – сказала я, когда мы вошли в спальню.

— Да?

— Спасибо, что не уехал и не развёлся со мной.

— Спасибо, что призвала, – ответил он.

— Это было случайно.

— Это была судьба, Аглая, – сказал он, и я не стала спорить.

Потому что, наверное, он был прав.

Иногда магия, которая не сработала так, как ты хотела, срабатывает так, как нужно.

И ты получаешь свою настоящую жизнь. Ту, о которой даже не смела мечтать, но которая, как оказалось, ждала тебя всё это время.