Глава 24. Дефицит чудес и избыток чувств

После откровений моей матери в каюте воцарилась такая тишина, что было слышно, как в системе рециркуляции воздуха жалобно стонет подшипник. Дариан смотрел в одну точку, и я видела, как на его скулах перекатываются желваки.

— Значит, я — побочный продукт магической инфляции? — наконец выдавил он, глядя на свои руки. — Всё, что я чувствую к тебе… эта тяга, это желание придушить любого, кто посмотрит в твою сторону… это просто скрипт, прописанный в Кристалле?

— Согласно полученным данным — да, — я старалась говорить ровно, хотя внутри всё сжималось от страха. — Истинная связь — это всего лишь способ Кристалла обеспечить выживание своих носителей. Биологическая оптимизация ресурсов.

Дариан внезапно вскочил, опрокидывая стул. Он подошел к терминалу и одним ударом кулака заставил экран погаснуть. — К черту оптимизацию! Ника, ты сама в это веришь? Когда мы были в астероидном поле, когда ты вцепилась в меня на той станции… ты чувствовала «оптимизацию» или что-то другое?

Я поднялась и подошла к нему. В этом тесном пространстве он казался еще огромнее, еще опаснее. — Я чувствовала, что если ты исчезнешь, мой баланс никогда не сойдется. Дариан, я инспектор. Я привыкла верить фактам. Но сейчас… сейчас мне хочется сжечь этот отчет вместе со всеми доказательствами.

Он обхватил моё лицо ладонями. Его кожа была обжигающе горячей. — Тогда сделаем так. У нас есть три дня до того, как мы доберемся до Столицы и вставим этот вирус в сердце Министерства. Три дня, пока магия еще в нашей крови. Пока я еще могу слышать твой пульс за три комнаты.

— И что мы будем делать? — прошептала я, подаваясь навстречу его теплу.

— Мы проведем самый тщательный аудит наших чувств в истории, — он хищно улыбнулся, и в его глазах снова вспыхнуло то самое золото. — Без Кристалла. Только ты и я. И если в конце этих трех дней ты всё еще будешь смотреть на меня так же… значит, твоя мама ошиблась в расчетах.

Он подхватил меня под бедра и усадил на край терминала, прямо поверх погасшего экрана. — Начнем с проверки тактильных ощущений. Инспектор, вы готовы к внеплановой ревизии?

— Генерал, — я запустила пальцы в его волосы, чувствуя, как по телу проходит знакомый электрический разряд, — я должна предупредить: у меня очень высокие стандарты качества. И я не принимаю оправданий в виде «усталости металла».

— О, поверь, — он прижался губами к моей шее, — мой металл сейчас в идеальном состоянии.

Остаток дня прошел в каком-то лихорадочном тумане. Мы не просто занимались любовью — мы пытались запомнить друг друга каждой клеткой, пока магия еще давала нам эту сверхъестественную остроту чувств. Каждое касание Дариана отзывалось во мне лазурными вспышками, каждый мой стон заставлял его зверя внутри довольно урчать.

Это было странно: знать, что мы сами ведем себя к «обнулению», и при этом чувствовать такую полноту жизни.

— Поймали… — выдохнула я спустя несколько часов, лежа на его плече и наблюдая, как на моей коже медленно гаснут последние искорки магии.

— Знаешь, что самое смешное? — Дариан лениво перебирал мои пряди. — Если мы это сделаем, и магия исчезнет… мне придется учиться водить машину. Обычную, колесную. Как в древних фильмах.

— А мне придется научиться пользоваться обычным калькулятором, — я хмыкнула. — Потому что без Кристалла я не смогу извлекать корень из миллионных сумм в уме за секунду.

— Мы будем два совершенно бесполезных человека, Ника.

— Зато мы будем свободными, — я прижалась к нему теснее. — И если ты хоть раз забудешь купить молоко в нашем новом, немагическом мире… я выпишу тебе вполне реальный, бумажный штраф.

— Я жду этого с нетерпением, — он закрыл глаза, и мы погрузились в сон, зная, что время нашей «волшебной» любви неумолимо истекает.