Глава 7. Личное пространство? Не слышали

Катер «Тень» был спроектирован для быстрых бросков, а не для комфортных круизов. В жилом отсеке едва хватало места для двоих: один узкий диван, откидной столик и столько электроники, что она, кажется, вибрировала прямо под кожей.

Я сидела на краю дивана, вцепившись в планшет так, будто в нем были зашифрованы не данные «Объекта 7», а координаты моего душевного равновесия.

— Генерал, вы не могли бы... отодвинуться? — мой голос прозвучал тише, чем хотелось бы.

Дариан, который возился с аптечкой у противоположной переборки, обернулся. Он уже снял испорченный китель, оставшись в одной черной майке, которая подчеркивала каждый рельеф его тела. На плече темнел глубокий ожог от плазмы.

— Куда именно, Вероника? — он иронично выгнул бровь. — Если я отодвинусь еще на пару сантиметров, я вывалюсь в открытый космос. Привыкай. В этом корыте твое «личное пространство» заканчивается там, где начинается мой локоть.

Он подошел и, не спрашивая разрешения, сел рядом. Диван просел под его весом, и я невольно качнулась к нему. Запах хвои, крови и чего-то остро-мужского окутал меня, мешая дышать.

— Дай посмотрю твою руку, — приказал он, перехватывая мою ладонь.

— Я в порядке! Это просто царапина...

— Инспектор, — его голос стал низким, в нем зазвучали те самые «альфа-нотки», от которых по спине бежали мурашки. — Выполнять.

Он аккуратно перевернул мою руку. На запястье краснел след от его пальцев — память о том, как он сжимал меня в лаборатории. Дариан замер. Его большой палец медленно, почти невесомо провел по моей коже, прямо над бьющейся жилкой.

— Твое тело до сих пор поет, когда я прикасаюсь к тебе, — прошептал он, глядя мне в глаза. — Ты можешь врать мне, можешь врать министерству. Но своему зверю ты не соврешь. Ты — моя пара, Вероника. И никакие аттестаты академии этого не изменят.

— Генерал, я не ваша истинная, — я упрямо вздернула подбородок, хотя в животе всё завязалось в тугой узел. — То, что вы чувствуете — это гормональный сбой на фоне стресса. Ваша инстинктивная часть ищет объект для защиты в условиях войны. Это чистая биология. Я для вас просто... удобный случай.

Дариан внезапно рассмеялся — коротко и зло. Он резко притянул меня к себе, заставляя упереться ладонями в его твердую грудь. — Удобный случай? Ты упала мне на голову из вентиляции, сорвала душ, вскрыла мои сейфы и перестреляла половину моей охраны. Ты — самый неудобный случай в моей жизни, инспектор. И именно поэтому ты — моя.

Он наклонился, и я зажмурилась, ожидая поцелуя, но он лишь коснулся губами моего виска. — Ложись спать. Нам лететь еще восемь часов. Диван один, так что делить его будем честно: ты спишь у стенки, я — с краю. Попытаешься ударить меня во сне — свяжу.

— Вы не посмеете!

— О, после того, как я поймал тебя в своей спальне, я посмею всё, — он подмигнул мне, и в этом жесте было столько дерзкого обаяния, что я на миг забыла, как возмущаться.

Я забралась к стенке, чувствуя себя как на иголках. Дариан лег рядом. Он был как огромная печка — горячий, надежный и пугающий. В темноте катера я слышала его размеренное дыхание и понимала: я поймана. И на этот раз из ловушки не выбраться, потому что дверь заперта не на замок, а на нечто гораздо более прочное.

«Я не его истинная», — в сотый раз повторила я себе, засыпая. Но во сне я почему-то крепко прижималась к его плечу.