Глава 6

Нашу команду переместили на редкость неудачно – в поле. До Смоляного леса нужно было ещё дойти, и Анвар, выругавшись, как несправедлива жизнь, задал ужасно быстрый темп, пообещав дать отдых на удобной полянке.

Мне было непривычно, тяжело и жарко. Я сто тысяч раз вспомнила слова Элисон и приблизительно столько же раз, если не больше, пожалела о взятом сдуру шампуне. Ну и походила бы неделю с грязной головой, тоже мне проблема! А вот сорванная спина в юном возрасте – преступление перед логикой и здравым смыслом.

Но я старалась. Шагала, надеясь, что скоро всё это закончится. Не думала ни о чём. Не отвлекалась. Просто шла. Долго, бесконечно долго переставляла ноги. Шаг, ещё шаг.

– Привал! – объявил Анвар, когда мы вышли к реке. – Успели до темноты, отлично. Молодец, Янта!

Я вяло махнула рукой, не было сил на более энергичный отклик.

– Отдыхай, мы сами всё сделаем, – произнёс Персиваль. – Тебе важно восстановиться до утра.

Парни разбрелись в разные стороны, ко мне подошёл Логан. Помог снять рюкзак, затем достал из бокового кармана своего рюкзака небольшой термос со сладким чаем и отвинтил крышку.

– Сделай несколько глотков.

Живительное питьё наполнило энергией. Не то, чтобы мне прям ощутимо стало лучше, но жизнь уже не казалась такой трудной.

– Спасибо. А ты почему ничего не делаешь?

– Я наблюдатель, парни самостоятельно обеспечивают лагерь и меня заодно.

– И я должна.

– В идеале, конечно, каждый выполняет свою часть работы, но твоя главная задача – завтра идти в хорошем темпе, так что нагружать тебя никто не станет. И не переживай, они не злятся.

– Очень несправедливо, что им досталась я. Они ведь теперь проиграют, – поделилась я переживаниями.

– На самом деле досталась ты мне, судя по распределяющим документам, но и они оказались здесь неспроста, – загадочно произнёс Логан. – Поспи немного. Я разбужу, когда будет готов ужин.

– Не уверена, что смогу съесть хоть ложку, – призналась честно, но, стоило генералу меня приобнять, моментально отключилась и не слышала его комментарий по этому поводу.

Проснулась в темноте и жутко испугалась, не сразу сообразив, где нахожусь. Было холодно, сыро, а ещё мерзко жужжали комары.

Поморщилась и аккуратно приподнялась, стараясь никого не разбудить. Выползла из не самого аккуратного шалаша – меж еловых ветвей отчётливо виднелись звёзды. И зачем, спрашивается, его вообще соорудили?

У затухающего костра сидя дрых Персиваль.

Под ногой хрустнула веточка, и парень тут же вздрогнул, обернулся.

– А, это ты, – прошептал он и быстро подбросил несколько поленьев в огонь. – Выспалась?

– Угу.

– Мы тебе еды оставили, но она остыла. Давай подогрею?

– Пока не хочу, спасибо большое, – ответила так же тихо. Помялась немного и спросила: – А куда мне можно… отойти? Где безопасно?

– Думаю, тебе лучше разбудить генерала.

– Ни за что!

– Тогда подожди минуту. Схожу проверю.

Перси махнул над костром куском коры, убедился, что пламя полноценно занялось и в ближайшее время не потухнет, после чего взял меч и скрылся в темноте.

Поморгала, пытаясь вспомнить, было ли у мужчин с собой оружие, но память отказывалась сотрудничать. Я откровенно плохо соображала.

– Янта, иди сюда, – позвал из темноты Персиваль.

– Я ничего не вижу.

– Ой, извини! – Парень бесшумно подошёл к костру и быстро организовал импровизированный факел. – Вечно забываю, что все нормальные люди не видят в темноте. У меня после одного заклятья осталось интересное последствие – кошачий глаз, очень удобно на таких выездах. Держи.

Меня провели к относительно безопасному и, учитывая темноту, уединённому месту, оставили с воткнутым в землю в стороне от кустов факелом и пожеланием поскорее вернуться с довольной мордахой.

Было страшно неловко, но темнота надёжно скрывала красные щёки, а мочевой пузырь всячески намекал, что ему глубоко плевать на девичью скромность и прочие совершенно ненужные сейчас моральные качества. И тем не менее, справить нужду оказалось безумно сложным занятием! То ухнет сова, заставив подскочить на месте. То хрустнет ветка. То в кустах напротив замаячит чья–то морда…

Фантазия разгулялась не на шутку. Я еле справилась со своей задачей и, на свой страх и риск ополоснув руки в реке и умывшись, вернулась к месту стоянки.

– Долго ты. Нужно было всё–таки разбудить генерала, – заметил Персиваль. – Скромность скромностью, Янта, но жизнь важнее. Лес – не самое безопасное место, особенно ночью.

– Я заметила, – огрызнулась беззлобно. – Во сколько у нас подъём?

– Через полтора часа.

– Ты не спал всю ночь, да?

– Ага. Мне выпало дежурить первым, решил не будить никого себе на смену.

И заснул. Переоценил силёнки.

– Иди спать, я покараулю, – предложила, принюхиваясь к содержимому котелка, который тихонько булькал на огне. Перси не стал меня слушать и, похоже, правильно сделал, желудок радостно заурчал, предвкушая встречу с горячей и вкусной едой.

– Да ну. Как я тебя здесь одну оставлю?

– Уже светает, ничего страшного. Я точно не засну, обещаю. Как лекарь тебе говорю, что лучше полтора часа сна, чем его отсутствие. Тебе ведь тоже нужны силы.

То ли я была бесконечно убедительной, то ли Перси страшно хотел спать, но долго сопротивляться он не стал, и буквально через минуту я услышала богатырский храп из шалаша.

Было немного не по себе, но я твёрдо решила не стать обузой парням и приложить все усилия для нашей с ними победы. Миллионы лет до меня люди ночевали под открытым небом, дежурили у костра, ели простую пищу и… воняли потом.

Аккуратно отодвинула ворот одежды и сунула нос в тёплое пространство. Пока всё хорошо. Но надолго ли? Элисон рекомендовала не купаться в реке, притом не столько из–за нечисти, сколько из–за возможности простыть. Без магии я не смогу быстро себя вылечить, так что придётся как–то выкручиваться.

Уже почти рассвело, когда я вдруг увидела старичка. Он шёл по берегу реки, скрючившись, подслеповато приглядываясь.

– Эй! Хто такия? – крикнул он приглушённо.

– Здравствуйте, дедушка. Мы из академии. Студенты. Подходите к нашему костру, позавтракайте, – доброжелательно пригласила я.

– Чаво?

– Говорю: проходите к костру, отдохните, да позавтракайте. Любите кашу с мясом? – терпеливо повторила я.

Мне часто приходилось иметь дело с пожилыми людьми, так что я спокойно относилась к тому, что порой им нужно повторить одно и то же несколько раз. Кто–то плохо слышал, кто–то плохо соображал, всякие пациенты встречались, я же была неизменно вежлива, как и любой уважающий себя лекарь.

Дедушка приблизился и уселся в шаге от меня. Я быстро организовала ему завтрак, он как раз хорошо прогрелся на костре.

– Сейчас ещё чай согрею, – пообещала, пока наш гость споро работал ложкой. – Вкусно?

– Ничего. Сойдёт.

– Извините, я не очень хорошо всё это умею делать, потому… – С трудом водрузила посудину с остывшим чаем на костёр. – А нет, получилось. Скоро всё будет.

Дедушка быстро съел кашу, не отказался от добавки, а уж припрятанное мной в рюкзаке печенье и вовсе уплёл с огромным удовольствием. Ни крошки не оставил.

Я с ужасом думала, как такой пожилой человек один путешествует по страшному лесу. Некому его защитить, накормить, обогреть. Хорошо, что мы встретились. Плохо, что быстро убежим и не сможем ещё чем–нибудь ему помочь.

Покосилась в сторону шалаша. Кажется, все спят.

– Дедушка, а, дедушка, – позвала тихонько. – А что с вашим глазом? Может, я могу вам помочь? Я лекарь. Неплохой, – не стала скромничать.

– Дык, посмотри, девонька, коли не боишься.

– А чего мне бояться? – удивилась я. – Вы ведь меня не обидите.

– Не обижу, – хмыкнул ранний гость.

– Только, пожалуйста, не говорите никому, что я вам помогла, ладно? А то у нас практика с запретом на использование магии, а без неё я ваш глаз не вылечу. Давно он закрыт? – уточнила, переходя в привычное лекарское состояние, деловитое и внимательное.

– И не сосчитать, скок годков–то. Давненько, – ответил дедуля, подставляя сморщенное лицо с огромными грязными порами. В баньку бы ему, да на процедуры… Жаль, нет никаких средств с собой.

Покусала губы, припоминая, что мне выдала старшая из запасов. Нет, там было что угодно, кроме уходовых средств.

Утешила себя, что глаз вылечить важнее. Ещё раз метнула взгляд в сторону шалаша, откуда доносилось сладкое сопение и громогласное похрапывание Персиваля, и сосредоточилась на пациенте.

Магия радостно трещала на кончиках пальцев, я осторожно очищала заплывший, слипшийся, если не сказать, сросшийся, глаз, а затем также медленно и аккуратно принялась за восстановление. Ничего сложного в процедуре не было, она просто требовала определённых умений и, на счастье нашего гостя, у меня они были.

– Готово, – оповестила тихонько. – На свет в ближайшее время старайтесь не смотреть, прикрывайте глаз повязкой или просто зажмуривайте. Ему нужно время, чтобы привыкнуть. Пару денёчков буквально, хорошо?

Дедуля поморгал двумя глазами, не в силах поверить в своё счастье, а затем деловито уточнил:

– А руку можешь посмотреть? Болит, зараза, уже третье столетие.

И таким красивым да молодым голосом он это сказал, что я в неверии распахнула глаза. Передо мной сидел видный мужчина лет сорока и протягивал крепкую, увитую венами руку.

– Посмотрю, конечно, – отозвалась, сразу принимаясь за лечение. Надеюсь, лицо у меня было не слишком выразительным.

– Не признала меня, смотрю, – усмехнулся гость.

– Я лекарь, а не боевой маг. Моя задача помогать всем страждущим. Не важно, узнала я вас или нет, помогла бы в любом случае, – произнесла, стараясь говорить спокойно.

– Знаю. Как знаю и то, что сердце у тебя доброе, а душа чистая. И заботишься ты обо всех искренне.

– Спасибо. Я не напрашивалась на комплименты, но мне правда очень приятно их слышать. А вы хоть каши наелись? – вдруг спохватилась я. – Там ещё есть. Вам ведь, наверное, нужно больше есть, особенно после лечения?

– Пару оленей съем, да сыт стану, – со смешком ответила лесная нечисть. – Не дрожи, не трону тебя, и друзей твоих не трону. Вы лес не обижаете, лес не обижает вас. Ходи здесь смело, в моих владениях с твоей головы ни волосинки не упадёт. А вот в горы тебе нельзя, – назидательно подняв палец, проговорил мужчина и, забрав из моих ладоней уже здоровую руку, исчез, будто и не было его.

– Ну, дела, – протянула удивлённо.

На полянку вышел Логан, зачерпнул прямо из котелка сладкий чай, жадно его выпил и посмотрел на меня.

– Ты меня убить решила с утра пораньше?

– Даже не думала. А что такое? – спросила, делая вид, что ничего такого не произошло.

– Ты понимаешь, с кем общалась? Понимаешь, что он мог убить тебя за полсекунды? Хорошо, я проснулся и контролировал ваш разговор. Он чувствовал меня, не рискнул напасть.

– Ну и с кем я общалась? С Лешим? Так они же, вроде, девушек не обижают.

– Кто тебе такое сказал? Они любят гаремы из красавиц, да детишек побольше. Но это был не Леший.

– Дух? Хотя нет, какое тело у духа? Сущность тоже не подходит. Да я не знаю, кто здесь водится, ну правда не знаю. Я лекарь, а не боевик.

Вскочила, заглядывая в суровое донельзя лицо.

Меня тут же прижали к горячему твёрдому телу, погладили по голове, как ребёнка.

– Хранитель леса – самая могущественная нечисть, что может встретиться на пути. Он сильнее речных и озёрных, горных и луговых. И более жестокий, Янта. Из всей пятёрки с ним мог справиться только Анвар, и то лишь теоретически, на практике я не уверен. Хорошо, что я пошёл с вами.

– Хорошо, что я такая милая и добрая, что он не стал меня обижать по собственной воле, – произнесла, вжимаясь в мужчину, потому что на самом деле мне было очень страшно, а в его руках как–то понадёжнее, спокойнее.

– Ты вела себя идеально и, видимо, думала о нём хорошо. Мы для него – открытая книга, даже артефакты не защищают.

– Ой!

– Что? – Логан немного отстранился, чтобы мне было удобнее на него посмотреть.

– У него есть некоторые проблемы с кожей и я сокрушалась, что не взяла с собой скрабы, маски и прочие притирки, – призналась, скривив лицо.

Впервые с момента нашего знакомства генерал нервно дёрнул бровью. Затем зажмурился и шумно выдохнул воздух, прижимая меня к себе ещё сильнее.

– Ладно, ты жива – этого достаточно. Но больше без меня ты не выходишь, договорились?

– А ты не будешь меня ругать за то, что я использовала магию?

– Нет, конечно. Ты просто получишь незачёт за практику и пойдёшь на пересдачу.

– Это шутка такая, надеюсь? – возмутилась в голос, но попыток вырваться из надёжных и крепких объятий не предпринимала.

– Ни в коем случае. Твои баллы не будут зачтены. Ты нарушила главное правило, увы.

Вздохнула. Как несправедлива жизнь!

– Я вам всем жизни спасла! – воскликнула патетично.

– Янта, ты пригласила в лагерь нечисть. Официально. По всем правилам гостеприимства. Если бы не это, он бы просто прошёл мимо. Здесь минимум два способных его убить мага. Хотя нет, три.

– Три? Кто ещё?

– Ты, конечно, – без толики сомнения ответил Логан. – Бедный Хранитель, должно быть, до сих пор умирает от смеха.

– Вечно ты всё преувеличиваешь.

Бессовестный генерал всё–таки меня смутил. Как ни крути, а я жутко виновата.

Выскользнула из объятий, сходила к реке, вымыла посуду, пожурила себя немного, а то Логан что–то не очень ответственно подошёл к делу и совсем меня не отругал.

Впрочем, я тоже не сильно усердствовала и быстро нашла себе оправдание. В группе есть предводитель, значит, он несёт ответственность за своих глупых подопечных, вот. А то, что он не в курсе произошедшего, так это не мои проблемы.

Однако ещё не кончился завтрак, как я уже во всём повинилась, рассказав в подробностях о встрече с чудовищем. Не могла я врать своим, а праздновать труса – тем более.

Парни слушали внимательно, молчали, только периодически бросая на куратора умоляющие взгляды. Но Логан молчал. Анвару пришлось взять слово.

– Извини, Янта, мы тебя не защитили и не поддержали. Это полностью моя вина. Готов понести наказание.

– Чего?! – опешила я, хотя буквально недавно говорила себе ровно то же самое.

– Ты девушка, не боевой маг, мы обязаны…

Я ошалело смотрела на предводителя группы и пыталась сообразить, меня оправдали из–за статуса невесты генерала или Анвар и правда так думает.

– Все хороши, – подвёл черту Логан, когда высказались студенты и я в том числе. – Сделали выводы и пошли дальше. У вас отличные стартовые показатели, ещё и Хранитель Леса пообещал защиту. Воспользуйтесь преимуществом.

И мы воспользовались! Так воспользовались, что я упала, точно загнанная лошадь, стоило только остановиться, услышав волшебное слово «Привал».

Тело болело, у меня не было сил даже на разговоры. И это при том, что утром Логан переложил все тяжести из моего рюкзака в свой, даже злосчастный шампунь.

Второй и третий день похода прошли ужасно, зато спала я как убитая и просыпалась последней. А на четвёртый день я просто не встала. Не смогла. Пришлось пить настойки, растираться зельями и безумно хотелось использовать магию, но Логан строго–настрого запретил, объяснив, что группе снимут очки.

– А за первый раз? – уточнила шёпотом, хотя давным давно созналась парням во всех преступлениях.

– Ты раскаялась, неправильно оценила ситуацию, поскольку не являешься боевым магом и не изучала классификацию нечисти, это твоя первая практика и ты девочка. Напишу, что была уважительная причина.

– То есть, ничего пересдавать не надо?

– Аргументов много, но не уверен, что достаточно. Подумаю.

Хмыкнула.

– А чего не договариваешь предложение? Там ведь так и просится: «Подумаю, что бы такого предпринять, чтобы заставить Янту сходить в ещё один ужасный поход?»

– Почему сразу ужасный? Может, романтический? – предположил Логан и подмигнул, выходя из шалаша. где я благоухала зельями.

– Ага, дождёшься от тебя, – вздохнула ему вослед язвительно, позабыв, в какой неординарной компании нахожусь. Разумеется, все меня прекрасно расслышали.

Ну и ладно. Генерал тоже не особо–то стеснялся парней. И вообще, вёл себя не как преподаватель, а как заботливый парень. Следил, чтобы я отдыхала, ела, спала, оберегал всячески, подкалывал, когда заканчивались силы, но нужно было идти, и в итоге я шагала исключительно на злости. В общем, в походе мы сработались и действовали как одна команда.

К обеду я поднялась на ноги и мы пошли дальше. Мышцы довольно быстро разогрелись и стало полегче, а после мы и вовсе вернулись к обычной своей скорости. Но в этот раз мой рюкзак был совершенно пуст, и я, признаться, малодушно не стала уточнять, что с ним произошло. Даже если все кусты в лесу увешаны моим нижним бельём, плевать. Вообще ни капельки не стыдно! Это мой подарок кикиморам болотным.

Из–за более короткого, чем обычно, перехода к вечеру сна не было ни в одном глазу. Я уже и сбегала посуду помыла, и погуляла вдоль берега, побросала камешки в воду, пока мужчины обсуждали какую–то полосу препятствий, но всё было не то. Я бесконечно скучала и никак не могла найти, чем заняться. А ещё – страшно хотела искупаться. Только вот Элисон не рекомендовала, притом повторила мне много раз, что вода в реке коварная, жители ещё опаснее, а уж сопровождающие меня мужчины могут и вовсе побить все рекорды в этом соревновании.

Память услужливо подсунула слова Хранителя леса. Мне ведь не о чем беспокоиться в его владениях, значит, можно рискнуть!

Через секунду я уже была в шалаше, извлекая из рюкзака генерала свои банные принадлежности и сменное бельё, ещё через пару минут стояла на берегу реки, спрятавшись под ветвями плакучей ивы и торопливо стягивая грязную одежду.

– Янта! – позвал Логан. Судя по голосу, он был неподалёку.

– Я здесь! – отозвалась, прижимая к обнажённой груди одежду. – Только не за… Ой!

Мужчина уже был рядом. Ему хватило мгновения для оценки ситуации, после чего он отвернулся.

– Извини. Стоило предупредить.

– Не успела.

– Стоило сообщить заранее, притом всей группе. Только так ты бы исключила возможность случайного столкновения. А я в любом случае пошёл бы в воду с тобой. Из соображений безопасности.

Шумно выдохнула. Извинилась. Он был тысячу раз прав. В опасных местах нет места стеснению, зато для взаимного доверия места хоть отбавляй. Но мне было невероятно сложно это принять.

– Предупредишь парней? – спросила, сражаясь с предательски покрасневшими щеками.

– Да. Будь здесь. Я разденусь, зайду в воду первым, отвернусь и позову тебя. Хорошо?

Генерал говорил чётко и отрывисто, будто командовал солдатами, и я безропотно согласилась. Если он прав, то он прав. Не вижу смысла вредничать там, где это опасно и неуместно.

Однако думать правильно и действовать – совершенно разные истории. Я всё–таки натянула нижнюю рубашку, потому что не смогла заставить себя зайти в воду совсем без одежды.

Противная рубашка надувалась, поднималась, обнажая под водой ноги (и не только их), и я шла, нервно её одёргивая.

– Логан, – позвала тихонечко.

– Да?

Он обернулся в момент, хотя я планировала лишь задать вопрос. Мужской взгляд прикипел к моей груди, и я недоумённо нахмурилась. Я ведь в рубашке!

– Что ты там… – Глянула и обомлела. Я зашла в воду по пояс, но ткань рубашки быстро пропиталась и сменила белый цвет на полупрозрачный белый! Прикрыла грудь руками, укоризненно посмотрела на мужчину, который должен оберегать мой покой, а не нарушать его. – И чего не отворачиваемся? – поинтересовалась ядовито.

– Присматриваю, чтобы тебя русалки не утащили, позавидовав такой красоте, – нашёлся Логан.

– Не ожидала от тебя такой пошлости.

– Я очень многогранная личность. Как ты собралась мыть голову с такой ношей?

Вспомнила о бутылке с шампунем и небольшим плоским флакончиком с маской для волос. Пусть осуждает меня сколько душе угодно, но я не собираюсь раскаиваться. Во–первых, уже миллион раз себя отругала за тяжесть в рюкзаке. Во–вторых, как только бутылки со средствами переехали к генералу, я тут же себя помиловала. Жизнь и без того слишком непроста, чтобы тратить её на подобные глупости.

– Подержи, пожалуйста! – Я отвернулась и передала Логану бутылки так, чтобы он больше не имел возможности любоваться моей грудью. Почему–то не сомневалась, что этот гад бесстыжий и не подумает проявлять деликатность. Но обманулась.

– Конечно, – ответил мужчина, принимая бутылочки, совсем не глядя в мою сторону. – Стой строго за моей спиной и как можно ближе, чтобы я тебя слышал и чувствовал, хорошо?

– Без проблем! – не стала я делать катастрофы, хотя на самом деле страшно смущалась, и пошла к своему защитнику.

Глубина оказалась идеальной, чтобы не беспокоиться о сохранении приличий, все стратегические окружности были надёжно скрыты водой, так что я с наслаждением намылила волосы и прополоскала их, затем нанесла маску и поняла, что стоило бы немного подождать, дав возможность волосам полноценно насладиться уходом. Вода была на удивление тёплая, солнце ещё не село и можно было не торопиться.

Посмотрела на огромную мощную спину генерала. Красивую. Идеальную.

Покраснела всем телом. Предательская кожа вечно выдавала тайные мысли и неприличные желания.

– Если хочешь, немного наклонись, я намылю тебе голову, – предложила великодушно.

Да–да, это именно так называется. Великодушие – наше всё. А ещё чувство прекрасного! Как говорила преподаватель изящных искусств: «Насмотренность очень важна. Именно она развивает в нас способность видеть красоту вокруг».

И я видела. Много красоты. И речь не о пейзаже, хотя он тоже откровенно неплох.

Логан что–то промычал, но опустился в воду, позволяя коснуться его головы. Я щедро плеснула в ладонь средство, немного разбавила водой, втёрла в волосы.

– Ополосни, пожалуйста.

И вновь он безмолвно повиновался, откинувшись назад, чтобы мне удобнее было смыть пену. Нежно помассировала, расчесала пряди пальцами.

Склонилась к красивому мужскому лицу, удивляясь, до чего мирно оно сейчас выглядит, даже хмурые морщины меж бровей почти разгладились.

А губы…

Бросило в жар. О чём я только думаю? Ещё и в такой неуместный момент!

У нас договор. ДО–ГО–ВОР!

Побоявшись, что голос выдаст моё взбудораженное состояние, мягко коснулась лопаток ладонями в призыве изменить положение тела. Мужчина не спорил, вновь безмолвно позволил намылить волосы, помассировать голову.

Во второй раз взбилась шикарная пена. Шелковистая, ласковая. Пальцы мои бережно касались кожи головы, наверняка доставляя мужчине немалое удовольствие, а затем будто бы сами по себе соскользнули вниз, к мощной шее, широким плечам.

Не знаю, что на меня нашло, но я буквально не могла оторваться от генерала. Я втирала, массировала, размазывала пену по его плечам. И испытывала непреодолимое желание прижаться к нему всем телом. Так, чтобы ни миллиметра меж нами не осталось.

Он был такой… такой…

Вдали раздался плеск, и я вынырнула из горячечного безумия. Покраснела как маков цвет. Набрала воздуха в рот и затаила дыхание, пытаясь унять бешеное биение сердца. Казалось, оно стучит так громко, что слышат в соседнем королевстве, и так мощно, что от нас расходятся волны к берегам.

– Можно смывать, – попыталась говорить уверенно и спокойно, но прозвучало это совсем не так. Далеко не так.

Быстро помогла мужчине избавиться от пены, поймала себя на мысли, что он вполне справился бы самостоятельно, просто кое–кто намертво прилип и не желал убирать свои бессовестные ручонки.

Волевым усилием отодвинулась от генерала и нырнула в воду, проплыла в сторону берега, позволяя маске покинуть чисто вымытые волосы, сделав их послушными и блестящими.

– Я… – Обернулась к Логану, намереваясь сказать, что выйду первой. Голос не слушался, и я не была уверена, что стоит произносить длинные предложения, но как по–другому попросить не смотреть мне вослед, не знала.

Однако генерал стоял на расстоянии вытянутой руки. Или даже ближе. Глаза были чёрными, словно небо в безлунную ночь, крылья носа трепетали, грудь тяжело вздымалась.

– Я… – выдохнула, уже не понимая, стоит ли вообще пытаться продолжить разговор.

На спину легла тяжёлая ладонь, неспешно поползла вверх. Она была не горячей, как обычно, а очень даже прохладной, но по телу побежали молнии, раскочегаривая его, делая невероятно чувствительным, чувственным. Длинные пальцы сжали шею, совсем не сильно, но колени вдруг налились слабостью, дрогнули.

Беспомощно посмотрела на бескомпромиссного, уверенного в своих действиях мужчину. В голове не промелькнуло ни одной мысли. Ни дельной, ни глупой. Я лишь зачарованно ждала, когда его губы коснутся моих. И не сопротивлялась. А он… он не спешил.

Неожиданно ласково провёл кончиком носа по моей щеке, обжёг её горячим дыханием. Я судорожно сжала колени, испытав неясное, прежде незнакомое ощущение. Жаркое. Отчего–то совсем неуправляемое.

Логан отстранился, заглянул прямиком в душу своими гипнотически–чёрными, будто бездны, глазами, а затем коснулся кончиком языка моих губ.

Во мне будто взорвался фейерверк, наполнив тело огненными искрами, прожигающими кожу изнутри. Уничтожающими все сомнения.

Привстала на цыпочки, прижимаясь к бесстыдным губам, что подарили острые, невыносимо–прекрасные ощущения, волнами расходящиеся по телу.

– Целуй! – скомандовала, обнимая генерала за шею. – Немедленно!

Его губы изогнулись в улыбке, а затем он отстранился и звонко чмокнул меня в кончик носа.

Вытаращила глаза на этого… Я не находила слов для подобного предательства. Цензурных.

– С ума сошёл?! – разъярилась не на шутку. – Ты решил испортить мой первый поцелуй?! Вообще ни стыда, ни совести? Так ведь хорошо всё начиналось! Река, закат, красота! Даже комары эти мерзкие разлетелись, чтобы нам не мешать, а ты!..

Не помня себя от гнева вылетела из воды, в два счёта вытерлась и оделась, скрутила грязную одежду в бесформенный шар и полетела в лагерь. Что там себе думал генерал и думать не хотела!

Парни, увидев моё состояние, благоразумно промолчали, но когда я спряталась в шалаше и принялась нервно запихивать в рюкзак грязную одежду, зашушукались.

– Как думаете, генерал жив? – спросил у друзей Персиваль.

– Да ну, не говори глупостей, естественно он жив! – фыркнул Анвар.

– Но это не точно, – пошутил Тигс.

Однако минут через десять их шуточки поутихли. Да и я немного успокоилась. Как большинство рыжих людей, я была эмоциональной, вспыльчивой, но отходчивой. И, немного остыв, поняла, что генералу тоже нелегко. Я‑то вела себя непозволительно дерзко! Недопустимо! Если не сказать прямо: развратно.

Конечно, он отреагировал, как нормальный здоровый мужчина. И вовремя сдержался.

Хоть кто–то из нас сдержался!

Вот что я за человек? На пустом месте создаю себе проблемы.

Куда дальше зайдут наши отношения? Мы добавим пункт в договор, что телесная близость допустима и поощряется обеими сторонами?

Ох, Янта, нельзя быть такой сумасбродной. Ты ведь девушка. Ты должна быть нежной, ласковой, безукоризненной. И провоцировать мужчин на подвиги, а не на взрывы страсти в неподходящем месте. Или ты хотела лишиться невинности в реке? Или, быть может, на грязном берегу? Или прижавшись к стволу дерева?

Нет, генерал поступил так, как действительно стоило поступить.

Только кому от этого легче?

И как в глаза ему теперь смотреть?