Глава 7

Мы с совестью пришли к компромиссу: она меня не грызёт за проделки с обнажённым генералом, я веду себя прилично, не дуюсь, не обижаюсь и принимаю ситуацию как взрослый человеку, умеющий брать на себя ответственность за свои поступки.

Хватило меня ровно на пять минут.

Стоило генералу вернуться в лагерь, я спряталась за чашкой чая и изо всех сил делала вид, что меня здесь нет. Очень взрослое поведение. Буквально–таки образцово–показательное. «Как делать не надо», называется.

Логан вёл себя как обычно, но в мою сторону смотрел куда реже обычного, не подсаживался вплотную, пледом не накрывал. Но спать лёг рядом, предупредив, что завтра будет самый сложный день и на помощь Хранителя Леса рассчитывать не приходится, мы уже не в его владениях, лес изменился.

Я пожелала всем доброй ночи, смежила веки и подумала, что в жизни не засну после происшествия в реке, но слишком плохо себя знала. Организм уже адаптировался к походной жизни и не собирался потакать женским прихотям, если он хотел спать, он спал, не позволяя мозгу мусолить девичьи страдания даже во сне.

Мне снился спрятанный в густом лесу красивый старинный дом с чудесным цветущим садом, уютными беседками, небольшими забавного вида фонтанами и спрятанными в кустах костровыми чашами. Повсюду летали пёстрые птички, бабочки, а пахло отчего–то горьким миндалём и…

Открыла глаза, принюхалась.

Действительно миндаль. Только вот, откуда он здесь?

На всякий случай затаила дыхание и попыталась нащупать рукой спящего Логана, но на месте его не оказалось. Как и остальных членов группы.

Странно.

Стараясь не издать ни звука села на колени и поползла к выходу из шалаша, прислушиваясь к звукам за его пределами. Какое–то пыхтение присутствовало, но я не могла разобрать, что именно, подобного прежде не слышала и сравнить было не с чем.

В свете затухающего костра бесшумно носились вооружённые чёрные фигуры. Они рассекали ползущую со всех сторон нечисть, и это она издавала тот неприятный густой запах, отдалённо напоминающий миндаль. Сейчас я отчётливо ощущала гнилостный запах.

Нос зачесался, к горлу подкатил неприятный ком.

Сжав большой палец, чтобы отступила тошнота, сделала небольшое дыхательное упражнение, возвращая способность спокойно дышать и мыслить.

Итак, что мы имеем? Выходить мне нельзя – без магии я совершенно непригодна и буду обузой. Сидеть в шалаше страшно. А ещё, из–за того, что он стоит немного в стороне, мужчинам приходится сражаться с большим количеством существ, защищая периметр.

Вот как лучше поступить?

И не спросишь ведь. Отвлекать на себя внимание опасно.

Прижалась носом к еловой лапе, вдыхая приятный хвойный аромат, он неплохо заглушал «миндаль», который миндалём не был. Остатки сна слетели, и я уже не могла обманывать обоняние, всё время чувствовала жутенькую вонь.

А ведь хвоя защищает от нечисти! Она забивает аромат человеческого тела, именно потому каждый вечер мужчины строили шалаш. Разной степени красивости, по большей части кривой–косой, но обеспечивающий пару мгновений, достаточных, чтобы проснуться и схватиться за меч.

Пока я восхищалась познаниями и тем, до чего образование у нас всестороннее и полезное, бой закончился. Мужчины молниеносно зачистили территорию и с чувством выполненного долга легли спать, оставив Лора на дежурстве.

Я деликатно сопела в своём углу, решив дать им возможность утром честно сознаться в содеянном, всё–таки с их стороны было нечестным не разбудить меня и не выдать хотя бы элементарную инструкцию, прокричать её во время боя или велеть сидеть смирно и не дёргаться. Хоть что–то! Но я настолько не выспалась, что молча слопала кашу и побежала за парнями.

Логан оказался прав на все сто. Лес изменился, а дорога стала на порядок сложнее. Мы то спускались с огромных косогоров, то взбирались на ещё более высокие, обходили каменные скалы, перебегали по стволам поваленных деревьев, дважды переходили вброд реки, и к вечеру я чувствовала себя в сто раз хуже, чем в первые дни похода.

Кто там говорил, что я приноровилась к походной жизни? Он нагло лгал!

Я так устала, что когда во время ужина к нам на огонёк заглянула очередная жуткая нечисть, устало вздохнула и взглядом указала Анвару за спину.

– Мы не воевать пришли. Лечиться, – неожиданно выдало чумазое зубастое существо, которое я не смогла опознать даже после того, как оно выползло на свет. – У сыночка зубик болит.

Под шокированные взгляды мужчин я кивнула и пригласила пациента, бессовестно попросив чудовищ набрать лекарственных трав, раз уж выдалась такая оказия. Сегодня чай в лагере был на мне, но я ведь была занята! Мне показался обмен довольно логичным, нежить тоже ничуть не смутилась, а вот моим спутникам, похоже, требовались успокоительные капли.

Зубик был размером с мою ладонь, имел характерное строение с загибом клычка–крючка внутрь, чтобы жертва не вырвалась, а посильнее нанизалась, и красовался в воспалённой десне.

– Нужно удалять, – заключила я с самым уверенным видом, хотя, честно признаться, немало удивилась, обнаружив у нечисти вполне человеческие признаки. – Под ним уже растёт коренной зуб, молочный ему мешает. Вы меня понимаете?

– Да, госпожа лекарь, – почтительно ответили родители маленького чудовища, которому я после сеанса лечения, как и любому малышу, привычно выдала конфету.

– Вкуфно! – прочавкал он.

– А конфеты разве не вредны детям? – с сомнением в моей компетентности уточнила чудовище–мать.

Парни дружно закрыли лица руками и беззвучно затряслись от смеха, Логан с непередаваемым выражением на лице попытался дотянуться до термоса, но схватил воздух.

Я перешла на шёпот:

– В небольших количествах даже полезны. Так малыш не будет бояться целителей в будущем.

– Спасибо, госпожа лекарь.

Нам принесли несколько туго набитых мешочков с целебными травами, и я всю ночь нежно с ними обнималась, почти не вспоминая про генерала. Но проснулась отчего–то на нём. Будто у меня не было своей лежанки, честное слово.

Попыталась осторожно сползти, но меня обняли и крепко прижали к себе.

– Ночь холодная. Спи.

– Проснулась уже, – прошептала едва слышно, надеясь не разбудить уставших парней. Это меня после знаменательной встречи с Хранителем Леса не допускали к дежурству, а они ночью сменяли друг друга.

– Грейся тогда.

– Неловко, – призналась, зарываясь носом в нагретые его телом складки мягкого пледа, который Логан, по всей видимости, взял специально для меня. Действительно было страшно холодно. Промозгло и… мокро? – Идёт дождь?

Я непонимающе прислушалась.

– Пока шёл, ты спала, – будто обвинив дождь по всех смертных грехах, произнёс Логан. – Мирно так, спокойно.

– Я вообще очень мирная, – прошептала, начиная ворочаться в попытке устроиться поудобнее. Не так–то это просто, когда лежишь на мужчине. Кто бы что ни говорил и не писал в дамских романах, а на практике поза совсем неромантичная и жутко некомфортная.

– Не крутись, – сдавленно попросил генерал.

– Неудобно.

Особенно неудобно ощущать его весьма твёрдую реакцию на мягкое и нежное женское тело, но я даже подумать об этом стесняюсь, не то, что произнести! Мозг находился в полнейшей прострации не выдавал ни одной шуточки, чтобы разрядить обстановку.

Меня аккуратно переместили, уложили на бок, прижали к себе так, что нос чуть расплющился о мужскую грудь, обняли крепко, согревая и теплом крепкого тела и разгорающимся внутри смущением.

Смущением! Да кому я вру? Если я уставшая и невыспавшаяся так остро на него реагирую, что будет в академии? Это мне придётся пить успокоительные капли! Вёдрами.

– Думаю, пора вставать. Раз мы не спим, вполне можем сменить дежурных, приготовить завтрак и начать собираться в дорогу.

Идея Логану понравилась, но если я думала, что будет проще, жестоко просчиталась. Это было самое неловкое утро в моей жизни!

Всё валилось из рук. Я дважды залила костёр кипятком. Обожгла руку, достала мазь, которую вызвался нанести на ожог Логан, а затем краснела от каждого его прикосновения, потому что реагировала так, будто он не лечит, а соблазняет. И мне это очень не нравилось. Или нравилось? Я уже решительно ничего не понимала.

Обычно я не привыкла врать себе. Кому–то могла, да, был такой грешок, но себя оберегала и любила, потому никогда не унижала подобными выходками. Но здесь я никак не могла найти баланс. Мне то казалось, что я влюбляюсь, то я была абсолютно уверена, что просто восхищаюсь им как личностью, то откровенно боялась его сумасшедшей энергетики. В бою генерал был так свиреп, что меня почти колотило от ужаса.

Но вместе с тем я была бесконечно благодарна той сволочи, что отправила меня сюда. В чисто мужской поход. Без магии, уборной и ванной. Только за одно то, что я узнала Логана по–настоящему. И начала к нему потихонечку привыкать.