Глава 16 Александра

Проснулась от тепла.

Не сразу поняла откуда, потом почувствовала руку у себя на животе, дыхание у затылка, тяжесть тела рядом.

Мы заснули на диване, укрытые одним пледом, и сейчас, в сером утреннем свете, это казалось самым естественным местом в мире.

Лежала неподвижно, боясь спугнуть.

Ярослав спал настоящим, глубоким сном, без настороженности, с которой он обычно держался даже во сне. Лицо без оценивающего прищура, просто лицо мужчины, который наконец отдыхает. Шрам на скуле в утреннем свете выглядел мягче, чем обычно.

Я смотрела на него и думала о том, что отступать поздно.

Не только потому, что случилось вчера и сегодня ночью. Поздно было еще раньше, может, в тот момент, когда он сидел рядом со мной на диване в темноте и говорил про то, что я под кожей.

Может, еще раньше, когда я сидела у его больничной кровати и держала за руку, пока он спал.

Ярослав пошевелился, открыл глаза. Несколько секунд просто смотрел на меня, без слов, без настороженной оценки, с которой смотрел в первый день.

– Доброе утро, – сказала я тихо.

– Доброе.

Он притянул меня ближе, прижал к себе, я уткнулась лицом в его грудь, слушая, как ровно и спокойно бьется его сердце. Мы лежали так минут десять, не разговаривая, и это молчание было другим, не тем напряженным, что в первые дни.

Телефон зазвонил резко, разрывая это спокойствие. Я потянулась за ним, увидела сообщение с неизвестного номера и почувствовала, как внутри все сжимается.

Доброе утро. Спали хорошо? Скоро все это закончится. Я обещал.

Руки похолодели мгновенно.

– Что там? – Ярослав сел, увидел мое лицо, забрал телефон сам.

Прочитал. Лицо его стало каменным, без эмоций, что было хуже любой злости.

– Он снова знает, – прошептала. – Откуда он знает, что мы спали тут? Камеры же сняли.

– Сняли, – Ярослав встал, надел штаны, прошелся по комнате, остановился у окна. – Значит, источник другой.

– Какой?

Он молчал, обдумывая что-то. Я видела, как у него меняется выражение лица – от тревоги к собранности, как будто внутри щелкнул переключатель.

– Не бойся, – сказал, поворачиваясь ко мне. – Я разберусь.

– Ты говоришь это каждый раз.

– Потому что это правда каждый раз.

Закуталась в плед сильнее, смотрела на его широкую спину, на то, какой он собранный и серьезный.

– Сегодня съезжу в штаб. Есть кое-что, что нужно проверить лично.

– Какая мысль?

Ярослав посмотрел на меня долго, будто решая, говорить ли.

– Этот человек слишком много знает. Не просто следит со стороны – знает детали, которые доступны только изнутри, – он сжал челюсти. – Это значит, у него есть доступ к внутренним системам или источник внутри.

Почувствовала, как по спине прошел холод.

– Ты думаешь, это кто-то из штаба?

– Я думаю, что больше не исключаю такую возможность.

Весь день тянулся напряженно. Я пыталась заниматься делами: читала конспекты, отвечала Глаше, которая писала бесконечные вопросительные знаки про вчерашнее молчание. Но мысли крутились вокруг одного: кто-то, кого я, возможно, знаю лично, наблюдает за мной годами и ждет момента.

Ярослав вернулся к вечеру, хмурый, сосредоточенный, с папкой под мышкой.

– Нашел что-то? – спросила, как только он зашел.

– Есть зацепки. Не буду пока говорить подробности, не хочу пугать раньше времени.

– Ярослав.

– Саша, – он посмотрел на меня, – дай мне еще день. Я близко.

Кивнула, хотя внутри все сжималось от неизвестности.

Мы ужинали почти молча, оба были напряженные, оба думали о своем. Я мыла посуду, он стоял рядом, передавал тарелки, и в этой обычной бытовой близости было что-то, от чего у меня сбивалось дыхание.

Ярослав коснулся моей руки, когда я потянулась за полотенцем. Просто коснулся, и я обернулась.

То, что произошло дальше, было быстрым и жестким. Секс без той медленной нежности прошлой ночи. Он прижал меня к кухонной стойке, целовал требовательно, руки скользили по моему телу так, будто он хотел убедиться, что я реальна, что я здесь, что со мной все в порядке.

Отвечала так же яростно, цепляясь за него, чувствуя, как внутри нарастает что-то горячее и неудержимое. Это было быстро, яростно, будто оба понимали: завтра может случиться что угодно, и сейчас единственное, что реально – это мы.

Одежда вся не была даже снята, я сидела на столе, Ярослав стоял между моих ног, входил глубоко, растягивая меня, так что у меня не получалось сдерживать крики и стоны. Кончила так ярко, что в глазах потемнело, Ярослав кончил следом, выйдя из меня.

Потом, тяжело дыша, прижавшись лбом к моему лбу, он сказал тихо:

– Я боюсь потерять тебя больше, чем боюсь смерти.

Застыла.

– Двенадцать лет я не боялся ничего, – продолжал он. – Шел на любое задание спокойно, потому что терять было нечего. А теперь я просыпаюсь, и первая мысль – успею ли я тебя защитить. И эта мысль сильнее любого приказа, любой дисциплины, которую я в себе выстраивал.

Я обняла его, прижалась крепче.

– Ты меня защитишь, – сказала тихо. – Я знаю.

– Обещаю, – ответил он. – Чего бы это ни стоило, малышка.

За окном темнело. Где-то там, в городе, человек, который писал мне сообщения, готовился сделать следующий шаг. Я не знала еще, насколько он близко.