Глава 17. Безопасник и генетик

Себастьян Касс

— Огромное спасибо, Себастьян, я у вас в долгу. — Эмиссар высшего звена улыбнулся и крепко пожал ладонь профессора астробиологии и межгалактической генетики. — Охрана Серебряного Дома вызвала меня слишком поздно, но, к счастью, всё обошлось.

— Да, я тоже рад.

Профессор Касс, Орианн и Ланс с поскуливающим Флаффи дождались, когда спасательная бригада под руководством Фабриса Робера вернёт угнанную шлюпку обратно. Каким образом восьмилетнему мальчишке удалось провернуть такое — стояло отдельным вопросом на повестке дня, и господин Робер обещал понизить в должности всех, кто имел к этому отношение, а охранника, который должен был в это время контролировать парковку, но почему-то самовольно удалился на обед, — и вовсе выгнать со службы.

Сейчас Себастьян усадил цваргиню, её детей и щенка в аэротакси, а сам остался в Серебряном Доме, чтобы закрыть последние вопросы.

— Я навёл о вас справки, — тем временем продолжил Фабрис, — и узнал, что вы проживаете на Юнисии, а на Цварг приезжаете лишь время от времени.

«Навёл справки? Когда? Как?!» — пронеслось изумлённое в мыслях профессора Касса, на что господин Робер лишь усмехнулся.

— Всё-таки я эмиссар Службы Безопасности и могу проверить любую подозрительную личность. Из того, что госпожа Орианн Ор’тэйл носит помолвочное кольцо с чёрным муассанитом, одна из самых крупных шахт, добывающих этот драгоценный камень, принадлежит роду Кассов, а также цваргиня не возражала против слова «отчим» касательно её детей, я делаю вывод, что вы хотите попросить в канцелярии для неё бессрочную визу на вылет с планеты.

— Совершенно верно. Вы удивительно… проницательны, — пробормотал Себастьян.

На этот раз неподдельное удовольствие промелькнуло на дне тёмно-серых глаз мужчины.

«Похоже, мне удалось сделать этому цваргу лучший комплимент».

— Кроме визы, предположу, что вам требуется обоснование, чтобы забрать Ланса и Лотта с планеты. Ввиду сегодняшних событий это не проблема. Я попрошу сенаторов добавить в заключительное постановление, что дети госпожи Ор’тэйл могут свободно перемещаться вместе с матерью, несмотря на то что на Цварге детей, особенно мальчиков, традиционно предпочитают оставлять с отцами.

— О! Это было бы прекрасно! Спасибо огромное! — Себастьян уважительно-благодарно склонил голову, согласно правилам этикета, как его учил дед Сильвестр. — А вам это точно?..

Профессор Касс сделал паузу, пытаясь подобрать подходящее и крутящееся на языке слово. Определённо, Робер обладал властью, но какой? Кто этот мужчина в чёрном для совета Аппарата Управления из пятидесяти пяти членов? Серый кардинал? И можно ли спросить его об этом?

— …не будет в тягость?

В глазах собеседника промелькнула насмешка.

— С некоторых пор совет с удовольствием прислушивается к моим рекомендациям.

— Вот как? — Себастьяну не удалось сдержать возгласа удивления. — Я всегда считал, что на Цварге, как и в большинстве развитых Миров Федерации, власть принадлежит членам совета Аппарата Управления и не найдётся другой организации или гуманоида, которые способны повлиять на АУЦ.

— Членов Аппарата Управления выбирают, конечно же, граждане, и, таким образом, номинальная форма управления планетой — демократия. Но грязный секрет демократии состоит в том, что при кажущейся свободе выбора её на самом деле нет. Один голос значит многое и при этом не стоит ничего. Народ выбирает тех, кому доверяет… фактически законодательная, судебная и исполнительная власть сосредотачивается в руках пяти десятков цваргов, и иногда они считают, что их решение — единственно верное. Если им время от времени не напоминать, ради чего они собрались, то, боюсь, Цварг ждёт не самое приятное будущее. В последние годы на планете произошла… хм-м-м… некоторая реструктуризация власти, так что, отвечая на ваш вопрос, — нет, такая мелочь не будет мне в тягость.

Себастьян покачал головой и улыбнулся.

— Боюсь, я генетик, а не безопасник, и это выше моего понимания.

Фабрис понимающе усмехнулся.

— Мне доложили, что вы некоторое время заменяли господина Кианза в школе и за эту помощь Уилл Роббинсон обещал вам определённые данные. Вам их уже передали? Вы планируете вылет на Юнисию в ближайшие дни?

— О, так и есть. — Себастьян широко улыбнулся. — Секретарь администратора Планетарной Лаборатории передал медицинские карты и контакты шести семей. Оставаться на Цварге ещё дольше я не планирую — и так сильно задержался, а с семьями свяжусь по инфо- или голосвязи, благо в наше время технологии позволяют общаться даже из разных галактик.

— Это верно, технологии нынче на высоте… особенно преуспели в этом таноржцы, — пробормотал Робер себе под нос и тут же уточнил: — А чем вы занимаетесь?

— А вам разве не доложили? — рассмеялся Себастьян.

— Боюсь, я безопасник, а не генетик, и это выше моего понимания, — ответил эмиссар, полностью отзеркалив фразу, недавно брошенную самим профессором. — Я видел расшифровку голосовой записи… Что-то про нерепрезентативную выборку.

— Всё просто. — Профессор астробиологии покачал головой. — Я занимаюсь проблемой рождаемости у нашей расы. У меня есть гипотеза, согласно которой дети-цварги появляются в тех семьях, где супруги вошли в ближний круг друг друга. Это достаточно сложно объяснить, ведь резонаторами обладают лишь мужчины, и они же физически умирают, если надолго убрать источник их привязки, но я предполагаю, что у женщин тоже есть какой-то аналог в организме. Возможно, мы его не можем увидеть, пощупать или измерить, как, скажем, уровень бета-частиц у насытившегося колебаниями цварга, но мне думается, что он тоже есть. Цваргини беременеют лишь тогда, когда начинают испытывать глубокие чувства к мужчине.

— Какая любопытная теория. — Фабрис задумчиво почесал подбородок. — А если пара цварг и не-цваргиня? Скажем, человек? Статистики Планетарной Лаборатории несколько лет назад выдали информацию, что в таких парах дети рождаются чуть ли не чаще, хотя, конечно, процент чистокровности потомства далёк от ста.

— «Ошибка выжившего».

— Что? — Брови цварга в лёгком удивлении полезли на лоб. — Как это понимать?

— Ну…

Себастьян на всякий случай отодвинулся от собеседника. За такие «кощунственные» рассуждения администратор Планетарной Лаборатории обозвал его в одном из разговоров «психом, желающим прославиться за счёт подтасовки чисел и фактов». Но проблема была в том, что Касс искренне верил в то, что говорил.

— Вы же знаете, что во времена войны с трасками наши военные истребители гибли сотнями, а вместе с ними и пилоты. У большинства вернувшихся из открытого космоса машин зияли бреши в подкрылках, иллюминаторах и хвостовой части, но ни у одного не было повреждений в районе ядерного реактора. Конструкторы ошибочно решили укреплять именно те части, где дыры от плазмы встречались особенно часто, и лишь помощнику главного инженера пришла в голову мысль, что изучать надо в первую очередь не те повреждения, с которыми корабли вернулись, а те — с которыми не вернулись. Он предложил укреплять не крылья и хвосты, а дополнительно защищать реактор от взрывов и перегрева.

— Хорошая идея. — Фабрис кивнул. — Дельная.

— «Ошибка выжившего» — это систематическое смещение выборки. В моём примере конструкторы рассматривали только вернувшиеся корабли. Так же и в вашей модели, я уверен, Планетарная Лаборатория в первую очередь рассматривала пары цварг-не-цваргиня с исключительно зарегистрированными отношениями.

— А с какими же надо? — удивился Фабрис.

— Со всеми. — Себастьян развёл руками. — Да, понимаю, сложно, но… по крайней мере, так исследования будут стоить хоть чего-то. А то, к чему пришла Планетарная Лаборатория Цварга, можно выразить одним предложением: когда цварг привязывается к женщине любой расы, а она отвечает ему взаимностью, у них появляются дети. В отличие от пар цварг-цваргиня, смешанные пары изначально регистрируют отношения только тогда, когда у них есть глубокие чувства. Я лично не знаю ни одной пары, где бы цварг сказал, что у него нет привязки к супруге-не-цваргине, но при этом он оформил с ней брак. По сути, это утверждение лишь подтверждает мою гипотезу о деторождении, но никак не отметает её.

— И что же вы хотите, чтобы опровергнуть или подтвердить свою теорию, господин Касс? — совершенно серьёзно спросил Робер.

— Данные, как можно больше данных. Ту самую репрезентативную выборку. — Учёный улыбнулся. — Но, боюсь, собирать мне придётся их всю жизнь… Что же, если виза для Орианн уже готова, то я, пожалуй, не должен вас задерживать.

— Погодите.

Фабрис остановил Себастьяна жестом и что-то набрал на коммуникаторе. Через пару секунд наручный браслет провибрировал в ответ, эмиссар нахмурился и снова что-то набрал. Ещё через полминуты господин Робер довольно хмыкнул.

— Сейчас подойдёт.

— Кто? — удивился Касс.

— О, ну на Уилла Роббинсона я, к сожалению, повлиять не могу. Личный секретарь администратора — тот ещё цепной пёс. То, что у вас получилось у него выторговать информацию о шести цваргских семьях, поверьте, это чуть ли не самая большая победа над Уиллом, о которой я слышал, но вот сам Густав вполне себе…

В этот момент двери небольшого помещения, куда эмиссар привёл профессора, чтобы поговорить с глазу на глаз, с грохотом распахнулись, и в комнату вихрем ворвался низенький пухленький цварг в белом халате со знакомой символикой капли и шприца. Его огромные рога венчали голову словно массивная корона.

— Фабрис! Ну что там у тебя стряслось?! У меня бактерии вот-вот вызреют, мне вообще не до всех твоих премудростей! — Проигнорировав присутствие третьего цварга, господин Гарсиа прошествовал до стола эмиссара и упёрся ладонями в массивную столешницу.

— Густав, познакомься, — не моргнув и глазом ответил Робер и в приветственном жесте указал на собеседника, — Себастьян Касс. Профессор астробиологии и межгалактической генетики. Себастьян, это профессор Густав Гарсиа, он же главный администратор Планетарной Лаборатории. В Серебряном Доме бывает редко, но сегодня именно такой день.

— Да ноги бы моей тут не было, если бы ты меня не обязал здесь появляться! — фыркнул цварг, но всё же развернулся и оглянулся на Себастьяна. Когда мужчина только появился на пороге, из-за стремительных движений вошедшего Касс ошибочно подумал, что это его ровесник, максимум пятьдесят-семьдесят лет, но сейчас на него уставились внимательные глаза из-под кустистых седеющих бровей.

«Да ему лет двести пятьдесят, не меньше!» — изумился Себастьян.

— Очень приятно познакомиться. — Профессор астробиологии протянул руку, но на этот раз её не пожали.

— Себастьян Касс, Касс… — пробормотал старичок, глядя на ладонь. — Уж не вы ли родственник Севера Касса? Ну такого… отказника.

— Да, у моего отца бракованные резонаторы, — спокойно отозвался Себастьян.

— А у вас, стало быть, нет. — Густав не спрашивал, он утверждал. Шагнул ближе, принюхался и… — Мне надо срочно в лабораторию, у меня гениальная идея!

С этими словами бодрый старичок рванул из комнаты.

Фабрис проводил господина Гарсиа с лёгкой усмешкой на губах.

— Он по-своему гениален, но с внешним миром за него общается секретарь.

«Теперь понятно, почему Роббинсон ни в какую не хотел давать мне контакты Гарсиа».

— Итак, я перешлю вам номер Густава, — как ни в чём не бывало продолжил Фабрис. При этом мужчина элегантным и явно отработанным движением достал платок из левого кармана и протёр столешницу в том месте, куда не так давно опирался господин Гарсиа.  — Уверен, что он передаст вам данные для репрезентативной выборки.

— Что?! — Себастьян встрепенулся и ошеломлённо уставился на эмиссара высшего звена. — Это не шутка?

— Не шутка, — пожал плечами Фабрис. — Удастся договориться с господином Гарсиа — флаг вам в руки.

В голове профессора астробиологии зашумело, он и представить себе не мог, что заполучит всё или почти всё необходимое для исследований теории, которой занимался последние восемь лет. Это звучало слишком замечательно, чтобы оказаться правдой.

— Спасибо, спасибо огромное, что поверили в мою теорию о деторождении на Цварге. Я… обязательно пришлю выкладки. Я чувствую, что нахожусь на верном пути. Что ж, теперь, наверное, я уже действительно занял слишком много вашего времени, да и Орианн с детьми наверняка волнуются.

Фабрис Робер кивнул:

— Конечно, работа не ждёт. Мне самому пора к жене. Она с меня спустит шкуру и запрёт в сейфе, если опоздаю.

Себастьян улыбнулся, подумав, что даже строгому эмиссару не чужды шутки. Запереть в сейфе — это же какая фантазия должна быть… Уже на пороге его настигла фраза:

— Касательно теории, я не поверил в неё, но хотел отблагодарить за то, что из-за ваших действий мне не пришлось отдавать приказ о расстреле шлюпки, да и моренное озеро осталось в своих пределах.

— А почему вы не верите в мою теорию?

Себастьян развернулся на каблуках и посмотрел на Фабриса. Гипотеза была его детищем, делом, которому он посвятил годы. Слова эмиссара задели за живое.

— Потому что жена давно вошла в мой ближний круг и я уверен, что Даниэлла любит меня не менее сильно, чем я её. Но у нас вот уже семь лет как нет детей.

Себастьян нахмурился.

— Но ведь всё, что я перечислил, это необходимые условия, но не достаточные. Очень многим женщинам для того, чтобы забеременеть, мало любить и быть любимыми. Они должны чувствовать себя в безопасности.

— Что? — Теперь уже эмиссар нахмурился. — Не понимаю. Можете ли говорить конкретнее?

Касс отрицательно покачал головой.

— Для каждой женщины это что-то своё. Кстати! Если благодаря данным Планетарной Лаборатории мои предварительные заключения подтвердятся, я бы хотел порекомендовать рассмотреть совету разрешение на ввоз и использование на Цварге контрацептивов. Знаю, звучит парадоксально, но это благоприятно подействует на рождаемость: если женщины будут чувствовать, что контролируют свою жизнь, то дети будут появляться чаще.

С этими словами Себастьян Касс окончательно покинул эмиссара высшего звена Службы Безопасности Цварга.

***

Себастьян Касс

Профессор был готов стартовать на Юнисию в любой момент, но всё-таки решил залететь в поместье Кассов. С бабушкой и дедушкой он попрощался накануне, но Софос попросил всё равно показаться перед отъездом, потому что у него «есть разговор». Что мог такого важного хотеть сказать один из братьев отца, если племянник до этого больше недели жил в поместье и все дела, касающиеся рода, давно улажены? Чутьё подсказывало, что ничего хорошего.

— Ты молодец. Очень ловко на заседании АУЦ поставил Мэрриша на место, хвалю, — начал Софос издалека.

Себастьян растерянно кивнул.

— Не знал, что все уже в курсе. Мне казалось, что это закрытое мероприятие и представителей прессы туда не пускали.

— Не пускали, но у нашей семьи всегда было большое влияние. Один из сенаторов — давний должник деда, — широко оскалился дядя и тут же добавил: — Так ты с этой жгучей красоткой улетаешь на Юнисию?

— Да, она согласилась, — подтвердил племянник.

— Ты не подумай, Орианн хорошая девушка… Она нравится и мне, и Стефану. Но у неё уже есть двое детей.

— И что?

Себастьян прищурился. Цварги как вымирающая раса любили детей, даже обожали. Тот же Аппарат Управления Планетой выделял отличные родительские дотации, лишь бы только несовершеннолетние цварги жили счастливо и имели множество игрушек. Однако Себастьян прекрасно чувствовал, что хочет сказать дядя, и всё равно сделал вид, что не понимает: пускай тот озвучит.

— Орианн — цваргиня… — произнёс Софос, неловко потерев шею. — И у неё уже есть двое детей, Себ. Это означает, что, согласно статистике, она, скорее всего, больше уже никого не родит.

Себастьян на это лишь вопросительно приподнял брови.

— Ох, ну не делай вид, что не понимаешь! — сердито воскликнул дядя. — Если бы ты выбрал любую другую девушку — миттарку, эльтонийку, ларчанку… да кого угодно, пускай и с детьми, был бы шанс, что она ещё родит твоих детей, понимаешь?! Но цваргини вообще редко беременеют, а уж родить от двух разных мужчин! — Софос схватился за голову. — Не было таких случаев, понимаешь?! За всю историю Цварга не было!

— Ты, выходит, интересовался моими научными работами?

Племянник скрестил руки на груди и фыркнул. Всякий раз, когда он приезжал на Цварг и просил дядей помочь хотя бы биоматериалом, те отшучивались и делали вид, что не воспринимают увлечение племенника за что-то серьёзное. При словах «наука», «астробиология» и «генетика» братья отца морщились, как от кислого апельсина, с головой уйдя в семейный бизнес и коммерческую составляющую.

— А как же, — Себастьян нарочито изменил голос, — «Наука денег не приносит, только в исключительных случаях. Это ерунда, которой страдают всякие неудачники. Настоящие кредиты крутятся на Цварге в шахтах»?

— Ну, одно другому не мешает! — возмутился Софос. — Да и вообще, не мог же я стоять в стороне, когда ты даже профессорскую степень у себя там получил! Мне интересно было, куда моя кровь уходит. И не отходи от темы. Ты сам обращал внимание в статье, что на планете не было зарегистрировано случаев, когда цваргиня имела детей от разных мужчин.

Объяснять дяде тонкости теории про взаимные привязки у Себастьяна не было желания. Да и где гарантия, что Орианн хоть когда-либо в принципе согласится иметь детей после такого брака, что у неё уже был? С тем, как она уверенно заявила, что не собирается больше замуж, молодой профессор понимал, что в ближайшие месяцы всё, на что он может рассчитывать, — это улыбки, её смех и возможность быть рядом. На «секс из благодарности» он точно не согласится. Хватит уже того, что бывший муж занимался репродуктивным насилием.

— Понимаю, — спокойно ответил цварг. — Но и ты пойми, Соф. Мне нравится Орианн, я хочу быть с ней, и мне неважно, сколько у неё уже детей и собирается ли она рожать следующих… Она мне нравится. Не её способность к деторождению. Не её внешность или расовая принадлежность… Всё это, конечно же, идёт плюсом, но дело в том, что мне нравится сама Орианн.

— Ты можешь выбрать себе любую другую женщину, Себ, любую! После твоей матери бабушка с дедушкой постепенно изменили свои взгляды, они не будут возражать даже против человека! Но цваргиня с двумя детьми… Ты понимаешь, что род Кассов на этом может остановиться?! У тебя две сестры, у меня дочери-эльтонийки, Стефан вообще никого себе не нашёл. Даже если не брать интересы рода, космос с ним, неужели ты не хочешь своих детей, Себастьян?

— Хочу. Когда-нибудь… А может, и нет. — Касс-младший пожал плечами. — Всё зависит от того, чего захочет Орианн.

— Вселенная, никогда не думал, что скажу это, но тем не менее: Орианн свободна от уз брака. Ты можешь с ней общаться… увлечься на какое-то время. Но ведь необязательно на ней жениться! Да, как только я узнал, что ты участвуешь в этом процессе, то тут же сделал запрос к базе данных драгоценных камней «Касс Корпорейшн». Представь моё удивление, когда финансовый директор доложил, что самый крупный камень, добытый в этом году, оказался недавно выкуплен моим же племянничком и вставлен в оправу помолвочного кольца! Себастьян, умоляю, рассмотри хотя бы возможность потом жениться на той девушке, которая сможет подарить тебе детей. Дружи с Орианн. Шварх, затащи её в постель, если тебе это так необходимо, но не оформляй всё документально. Остановись! Второй раз развод ей уже точно не дадут.

— Если мы поженимся, это и не понадобится.

Софос смотрел на племянника с грустью.

— Она вошла в твой ближний круг, да?

— Это не имеет значения, — легко отозвался Себастьян и тут же жёстко добавил: — Предупреждаю заранее, если ты, Стефан или бабушка с дедушкой задумаете очередную интригу, как это было с моими родителями, то я буду в гневе.

— Услышано. — Дядя хмуро кивнул.