Глава 20. Контракт на рабство

Орианн Ор’тэйл

Подступающие к горлу слёзы душили, но я мужественно взяла себя в руки.

«Ты не будешь из-за него плакать, Орианн. Не будешь — и точка. Ты предложила отношения на своих условиях — ему не подошло, вы разошлись. Так бывает, вы оба взрослые личности».

Но как бы я ни пыталась себя уговорить, что всё в порядке, в груди всё болело от того, что Себастьян обманул.

Даже Себастьян.

Вселенная, какой же дурой надо было быть, чтобы поверить в его слова, что кольцо ничего не значит... Всё это время он вынашивал мысль меня приручить, влюбить и заставить выйти за себя замуж. А ведь у него было всё! Моё безграничное внимание, искренняя любовь Ланса и Лотта, возможность быть с нами столько, сколько ему захочется… Какой чёрной дыры?!

Одним поступком он вырвал моё сердце.

Я машинально переставляя ноги, ощущая, как в груди разрастается ледяной гигант, холод змеится по телу, сковывая руки, ноги и даже лёгкие, заполняет каждую клеточку тела безмолвными криками боли. Хотелось рыдать, но вместо этого с трудом удавалось дышать: горло свело мучительным спазмом. Глубокое разочарование от предательства клинком проникло в душу, разрывая те нежные чувства, которые я испытывала к Себастьяну.

Как назло, вспомнились слова Мориса: «Любая нормальная женщина хочет детей. Тем более от мужа». Наверняка в системе координат Себастьяна нормальная женщина должна хотеть выйти замуж… Но вот только я далеко не нормальная. Я была в браке, мне не понравилось. Я не хочу в этот ад снова! Я предложила этому мужчине всё, что могла, — заботу, внимание, секс, но пожертвовать собственной свободой второй раз в жизни было выше моих сил.

Гравий хрустел под ботинками, а я буквально бежала в сторону дома, боясь оглянуться и увидеть преследующего меня Себастьяна. Клянусь, это стало бы последней каплей, я бы не выдержала.

Мысль о том, что между нами могло произойти, но не произошло, одновременно приносила боль и облегчение. Боль — потому что это был Себастьян и я… хотела бы разделить с ним ещё больше удовольствия. После стольких лет воздержания мне было ужасно мало поцелуев на берегу. Облегчение — потому что, если бы это произошло, а уже потом бы выяснились его коварные планы, я бы чувствовала себя ещё тяжелее.

Я не заметила, как, погрузившись в размышления, выскочила на узкую дорожку перед домом.

Крупный мужчина в тёмно-синем кителе с длинными, переливающимися словно расплавленное золото волосами, стучался в мою дверь. Под мышкой он ловко зажимал внушительную стопку документов. Конечно же, я мгновенно узнала командора Грегори Грешх-ана, да и он практически сразу обернулся на звук моих шагов.

— О, Орианн, а я как раз шёл к вам! — бодро крикнул ректор за пару десятков метров.

Я кожей ощутила внимательный взгляд, цепко обшаривший влажный мех-лев с расстёгнутым воротом, припухшие от поцелуев губы и сбившуюся причёску. Мужчина хмыкнул. Вспомнилось, что мы с Себастьяном только что кувыркались в облаках, а потом на берегу он вытворял с моей шей такое…

— Здравствуйте, Грегори, — произнесла я, подходя и чувствуя, что краснею.

— Здравствуйте, Орианн, — отозвался ларк. — Я был уверен, что в это время вы работаете дома.

— Обычно да, но сегодня я летала.

Только произнеся последнее слово, я осознала, как оно пошло звучит в текущем контексте.

— Вижу, — ответил ларк, многозначительно поиграв бровями, а я…  разозлилась на себя за стеснительность.

Юнисия — не Цварг. Даже если у меня только что был с кем-то интим — это моё и только моё дело! Злость придала уверенности. Я шагнула к двери, достала ключ-карту из кармана. Грегори в это время галантно посторонился, а потому я не ожидала, что он поднимет руку… и проведёт по моим волосам.

— Что такое? — Я возмущённо уставилась на мужчину, как самая что ни на есть чистокровная цваргиня, до которой посмели дотронуться без разрешения.

Златогривый ректор прищурил ярко-зелёные глаза и показал какой-то росток между нашими лицами.

— Травинка. Была у вас в волосах. Я убрал, — прокомментировал он очевидное, а я тихо выдохнула и прикрыла глаза.

«Орианн, не сходи с ума. Да, Себастьян тебя обидел и разозлил, но это не значит, что все мужики спят и видят, как лишить тебя свободы».

Я жестом показала Грегори, чтобы он проходил в дом первым, и зашла после него. Влажный мех-лев противно лип и холодил тело, но уйти переодеваться в спальню, оставив ректора ожидать в гостиной, показалось неприличным.

— Вы что-то хотели?

— Да. — Грегори кивнул и наконец достал из подмышки стопку документов. — Здесь ваша смета на многолинейную пневмотрассу для поставки продуктов с нескольких соседних островов.

Я кивнула, поморщившись. Сама в курсе, что получилось дорого. Я делала расчёт по тому же принципу, что и первая однолинейная система для перемещения гуманоидов на Авалон, и итоговый ценник вышел заоблачным. В первую очередь потому, что, согласно архитектуре, требовалась покупка нескольких мощных компрессоров, а к ним ещё изолирующие магнитный фон чехлы…

— Я понимаю, что вы предложили аналогичную систему. Она неплохая, но всё-таки одно дело, если мы перемещаем кадетов или персонал, а другое — капусту, картошку, плоды с деревьев…

— Да-да. — Я вздохнула. — Дело в бюджете… я уже размышляла на этот счет. В целях экономии можно попробовать запустить не спасательные капсулы из космолётов, а обыкновенные пластиковые патроны. Если взвешивать груз и вы гарантируете, что не будете нагружать систему более чем на пятьдесят-семьдесят килограммов за раз, то можно уменьшить слой пентапластмассы…

Я воодушевленно принялась рассказывать о том, что можно сделать, если ректор гарантирует некоторые ограничения в использовании инфраструктуры, но Грегори вмешался:

— Переодевайтесь, Орианн, в сухое, и давайте обсудим всё предметно. Повторюсь, я военный, а не инженер, механизмы и числа даются мне существенно проще на бумаге.

Я благодарно кивнула и юркнула в спальню, а через десять минут мы уже сидели за просторным обеденным столом, и, тыкая в чертежи, я объясняла, где и при каких условиях можно сэкономить, а где этого делать категорически нельзя. Час, а за ним ещё один пролетели незаметно. Грегори смотрел на эскизы многолинейной пневмотрассы и делал себе пометки. К сожалению, основная стоимость упиралась в большое количество компрессоров и их изоляцию, а это являлось основой всей системы. В какой-то момент я поймала себя на том, что молча смотрю в планшет, а командор Грешх-ан тихо перебирает листы, задумчиво хмуря густые светлые брови.

У него были крупные руки — существенно крупнее, чем у Себастьяна, короткая жёсткая щетина на квадратной челюсти, придающая общей матёрости, более широкие плечи, да и в целом вся фигура напоминала мощного медведя. Из разговоров с другими преподавателями я знала, что Грегори — ровесник Вивьен, матери Себастьяна. Да и возраст в ректоре чувствовался — не в том смысле, что он выглядел старым разваливающимся пнём, отнюдь, его спортивной форме мог позавидовать любой кадет; а в неторопливых скупых жестах, отрывистых, но вдумчивых фразах, безупречной военной выправке и внимательных яблочно-зелёных глазах. Ректор выглядел опытным ларком, но только после слов Себастьяна я впервые рассматривала именно Грегори-мужчину. Кадетов и старшекурсников я при всём желании не воспринимала как представителей противоположного пола. Они были для меня мальчишками.

Ректор же — да… Ректор определённо принадлежал к категории «мужчина», вот только неужели Себастьян настолько не доверяет, что ревнует к нему? Неужели это треклятое кольцо и статус официальной пары так много для него значат?

— О чём думаете, Орианн? — Вопрос Грегори застал меня врасплох. Я поняла, что вот уже несколько минут совершенно неприлично пялюсь на чужие руки.

— Э-м-м… — пробормотала я, отводя взгляд. — Да так, просто…

— Вы поссорились с Себастьяном, — утвердительно произнёс ларк, откладывая чертежи в сторону.

Я изумлённо уставилась на собеседника.

— Как вы узнали?

Он пожал плечами:

— Это было не сложно, с учётом того, что полгода я видел на вас кольцо с чёрным муассанитом, а сейчас его нет.

— И что? Мало ли…

— Вивьен Касс носит похожее, не снимая. Сомневаюсь, что Север подарил бы любимой жене дешёвую побрякушку. Очевидно, это украшение знаковое.

«Вселенная! Себастьян на меня ещё и ярлык повесил, словно на корову, а я не поняла даже этого…»

— …Конечно, можно предположить, что вы потеряли перстень и расстроились, — продолжил блондин, — но если добавить сюда возбуждение, которым от вас буквально разило за парсек, растрёпанный вид и личный запах Себастьяна пару часов назад — и картинка складывается в единое целое. Вы поссорились с Кассом. В целом — могу понять. У меня постоянно чешутся кулаки врезать его отцу, приходится держать себя в руках. Итак, что собираетесь делать?

Я несколько секунд шокированно смотрела на Грегори. Только сейчас я осознала, насколько у него отличный нюх. Конечно, Морис часто говорил про эту расу «от них разит псиной» и прочие нелестные эпитеты, но я никогда не думала, что эта неприязнь к ларкам основывается на совершенно потрясающем восприятии запахов последних.

Ректор продолжал смотреть на меня, слегка приподняв брови. Я кашлянула.

— Ничего не собираюсь делать. Извините, но это моя личная жизнь.

Грегори неожиданно понимающе кивнул.

— Хорошо. Я лишь хотел убедиться, что из штата Академии внезапно не исчезнут обожаемый кадетами преподаватель астробиологии и единственный архитектор транспортной сети на Юнисии. Себастьян задержался последний раз в отпуске, а я так и не смог найти ему замену.

Я покачала головой:

— Нет, не исчезнут.

— Ну-ну. — Мужчина прищурился. — Никогда не питал интереса к биологии, но устройство пневмотрасс мне нужно позарез. Если мы сможем организовать быстрое и энергоэффективное перемещение между островами, то более далёкие острова станут доступными для освоения: выращивания и строительства домов для новых жителей. Я вот теперь думаю: то ли подсунуть вам контракт на рабство лет на пятьдесят, то ли вовсе самому жениться, чтобы вы точно не улетели с Юнисии.

— Я предпочла бы контракт на рабство, — ответила, вернув кривую улыбку ректору.

— Ясно.

Ларк сощурил зелёные глаза, и мне как-то сразу стало понятно, что ему вообще всё ясно! Вот же хитрый лис, он и шутку-то затеял с целью прощупать мои отношения с Себастьяном… И теперь непонятно, что делать: не то восхищаться, не то сердиться.

В этот момент на крыльце раздался топот детей. Три месяца назад близнецы заявили, что будут сами ходить и возвращаться со школы, а потому я теперь узнавала на слух, когда они заходили в дом.

— Мама-мама, смотри, какую гусеницу я сегодня поймал! — потрясая прозрачной банкой, закричал Ланс. — Она окуклится и станет гигантским мотыльком с мою голову!

— Ма-а-ам, а можно я в каникулы пойду в секцию водного поло? — из прихожей донёсся голос Лотта.

Мальчики ворвались на кухню, но тут же резко остановились и, поднеся ладони к вискам, хором гаркнули:

— Здравия желаем, ректор-командор Грешх-ан!

Мне только что и оставалось — молча поражаться тому, как сильно мальчишки преобразились. Вытянулись по стойке смирно и замерли.

— Вольно, кадеты, — с усмешкой произнёс Грегори и встал из-за стола, собирая бумаги.

— Что у нас на обед? — тут же спросил Ланс.

— А Себастьян придёт? — добавил Лотт.

Я замешкалась с ответом. Обед приготовить элементарно не успела, так как не ожидала, что столько времени проведу над работой, а после случившегося Себастьян в ближайшее время к нам точно заходить не будет, если у него есть хоть какие-то остатки совести. Ларк уловил моё затруднение.

— А почему ваша мама должна персонально для вас готовить? — ответил он близнецам вопросом на вопрос. — Вы дичь принесли или рыбу? Нет? Тогда ваш обед — в общем котле. Сегодня в столовой макароны с тефтелями и томатами, повара старались. А будущие защитники могут рассчитывать на индивидуальные блюда, только если принесли женщине то, из чего готовить.

Близнецы молча переглянулись, но возражать не стали. Я встала из-за стола, чтобы проводить командора Грешх-ана и сказать ему пару ласковых. Мы вышли на улицу, я убедилась, что плотно закрыла дверь, и тихо, но чётко произнесла:

— Грегори, спасибо за помощь, но я справлюсь с воспитанием детей. Пока они в школе при Академии, это ваша вотчина, но в стенах моего дома прошу не забывать, что вы им чужой мужчина.

Я сжала руки в кулаки, подспудно ожидая, что сейчас на меня выльется речь о том, что мальчикам непременно нужен отец, но ларк наклонил голову к плечу и коротко ответил:

— Понял.

Я перевела дух.

— А касательно браков, Орианн… — мужчина продолжил так, будто бы мы несколько часов только и обсуждали мою личную жизнь. — На моей родине их не существует как таковых. Иногда Духи Предков благословляют пары, когда те хотят жить вместе, иногда — нет. Ни один ларк не верит в бумажки и прочую ерунду, которую выдумали на территории Федерации представители других рас и уверенно ей следуют. И даже если Духи Предков откажутся благословлять пару, это не значит, что ларк не может прожить до конца жизни с выбранной им женщиной, а она не будет ему верна. Гуманоиды должны любить друг друга — это основное, — Грегори стукнул кулаком по сердцу, — а всё остальное — вторично. Браки, штампы, записи в базах данных… Если отношения устраивают партнёров — это нормально. Если один из партнёров против воли пытается навязать свои желания другому — нет.

Я растерянно кивнула, так как понятия не имела, как реагировать на слова командора Грешх-ана. Он сейчас таким образом иносказательно пытается поддержать? Кажется, буквально по нескольким фразам этот наблюдательный мужчина понял суть нашего с Себастьяном конфликта, и это несколько пугало. С другой стороны, глупый ректором Академии не стал бы.

— Взаимное удовольствие без обязательств, кстати, тоже один из видов отношений. Орианн, если станет совсем тяжело…

— …то я могу рассчитывать на взаимное удовольствие без обязательств с вами? — Я сложила руки на груди в защитном жесте и вопросительно посмотрела на ларка. Если он так глубоко копнул в мою личную жизнь, то, полагаю, и я имею право спрашивать в лоб. — Спасибо за предложение, командор Грешх-ан, но вы мне неинтересны.

— Вообще-то я не имею привычки мешать работу с личным. — Ректор неожиданно ослепительно улыбнулся, а я почувствовала, как румянец заливает щёки.

«Шварх, я не это имела в виду!»

— Но мне приятно, что вы подумали обо мне в таком ключе. 

Командор неожиданно потянулся к кителю и достал из нагрудного кармана крошечную пластиковую визитку.

— Если станет совсем тяжело, воспользуйтесь этим.

— Что это? — пробормотала я, мельком увидев витиеватую надпись «Храм Фортуны» и множество цифр для навигатора.

— Ну… — Мужчина перекатился с носков на пятки и обратно и задумчиво уставился на голубое солнце-карлик, прищурив глаза. — Это что-то вроде общения с Духами Предков, но наш способ доступен тем, кто в них верит. Это завязано на религии. Эльтонийки придумали своё собственное… гхм-м-м…

— Божество?

— О нет, не божество. Решение.

Я ничего не поняла из объяснений ларка, но вежливо поблагодарила и сунула визитку в карман платья. Грегори проследил за судьбой подарка и улыбнулся.

— Если вдруг будет нужна помощь, Орианн, вы всегда можете ко мне обратиться. Спасибо за уделённое время. Да, и если придёт в голову ещё какая-нибудь замечательная мысль по поводу оптимизации транспортной системы на Юнисии — двери моего кабинета открыты для вас в любое время. Впрочем, они просто для вас открыты. Всего доброго.

— И вам того же.

Ларк, круто повернувшись на пятках, направился к Академии. Синий с золотом мундир Космофлота подчёркивал его крепкую фигуру. Когда я зашла в дом, переодевшиеся Ланс и Лотт смирно ждали в гостиной.

— Мам, ты с нами в столовую или мы пойдём вдвоём?

— Идите вдвоём. Я что-то пока не голодная.

— Хорошо.

Дети ещё немного потоптались.

— Мам, а Себастьян к нам вечером зайдёт?

Сердце пропустило удар. Одно его имя в устах близнецов причиняло боль, которую нельзя было показывать детям.

«Если извинится и возьмёт обратно свои слова насчёт женитьбы. Потому что в противном случае это будет выглядеть как дешёвое манипулирование: я помог тебе с разводом — будь добра, выходи за меня замуж и подписывай договор на смену владельца».

За каких-то полгода Касс стал для меня целым Миром, и это Мир сейчас осыпался стеклянными осколками.

— Не знаю. Думаю, что нет.

— А что у тебя с господином ректором? Ты рассматриваешь его нам вместо папы?

— Что?! — Детский вопрос внезапно вывел из состояния задумчивости. — С чего вы взяли?

— Он хорошо о тебе думает, — уверенно заявил Ланс.

— Да, это чувствуется. У него эмоции меняются на очень приятные, когда на тебя смотрит. Не такие, как у Себастьяна, но тоже хорошие.

Да уж, вот это Касс развил резонаторы близнецов, слов нет!

— Я вообще никого не рассматриваю «вместо» вашего отца. Морис, кстати, на днях спрашивал, когда вы к нему приедете, и я ответила, что могу отправить вас на Цварг на каникулах. А теперь бегом в столовую, — я взглянула на время, — обед через полчаса закончится!

— О, здорово-о-о, скоро папу увидим! Ура-а-а! — донеслось дружное, и мальчишки рванули на улицу.