Глава 21. Симпозиум

Орианн Ор’тэйл

Неделя пронеслась незаметно. Если честно, я ждала, что Себастьян хотя бы попытается извиниться, но этого не произошло. Более того, я видела его активно работающим в лаборатории над чем-то и общающимся с коллегами. В те несколько раз, когда его силуэт мелькал вдалеке, он находился в окружении большого количества гуманоидов. Если бы он был один, я подошла бы первой, а так… выносить наши отношения на публику не осмелилась.

Наступили школьные каникулы.

В вечер перед вылетом я всё же решила, что стоит предупредить его. Мало ли что? Я зашла в лабораторию в то время, когда Себастьян должен был быть на месте, но встретилась с его коллегой — худым миттаром Майком Бруно, занятия у которого так нравились Лансу.

— Здравствуйте, не знаете, где профессор Касс?

— Так он на симпозиуме.

— А когда освободится?

— Орианн. — Майк даже отставил колбу в сторону и посмотрел на меня внимательно. — Он на симпозиуме на Цварге. Он разве не говорил, что улетает?

Я натянуто улыбнулась.

— Нет, видимо, так заработался, что забыл.

«А что ты хотела, Орианн? Ты сказала ему “нет”, вот он и занимается своими делами».

Вечер прошёл в тихих сборах на Цварг. Мальчишки радовались, что снова увидят отца, а я машинально собирала чемоданы. Утром мы сели на шаттл Космофлота, который доставил на крупный гражданский лайнер — один в один такой же, как тот, на котором мы путешествовали полгода назад, однако в целях экономии я купила билеты в каюту поменьше. Перелёт длительный, лайнер оснащён сауной и бассейном, а потому цены кусались. Морис неожиданно сам предложил покрыть половину стоимости, но я отказалась от его щедрого предложения. В памяти были всё ещё свежи упрёки, что он вытащил меня из грязи. Давать повод даже думать, что я могу ему быть чем-то обязанной, не хотелось совершенно.

С внутренней дрожью я встретилась с Морисом. За те полгода, что мы не виделись, он ещё похудел сильнее и даже осунулся, но мальчишек встретил с большим удовольствием. Я не умела чувствовать бета-колебания, но не заметить, что Ланс и Лотт тоже рады видеть отца, не могла.

Морис потрепал обоих мальчиков по шевелюре и не без восхищения отметил, что их резонаторы выросли. Весь день он провёл с сыновьями, и я мысленно отметила, что он соскучился по ним не меньше, чем дети по нему. Ланс и Лотт неожиданно начали сыпать терминами и словами, которых Морис не знал, бывший муж с недоумением оглядывался на меня всякий раз, как дети выдавали что-то вроде: «Я научился делать сальто в магнисовом море» или «Профессор Касс утверждает, что у граждан Федерации раса будущего ребёнка определяется генетически, но не весь генетический материал заметен во внешнем виде гуманоида». Когда Морис позвал близнецов в гараж похвастаться, как он за полгода улучшил флаер, сыновья и вовсе спустили отца с небес на землю:

— Пап, здорово, конечно, но глупо. С новыми обвесами машина выглядит совсем по-другому, но ведь это экономически невыгодно. Новые детали стильные, но ни на скорость, ни на комфорт не влияют. Ты бы зарабатывал больше, если бы сделал так, чтобы пассажиров не трясло так сильно или они могли добираться быстрее.

Стоило детям уйти спать в их старые детские комнаты, как Морис ошеломлённо потёр рога и спросил:

— Где они этого всего нахватались?

— Если ты про замечание в гараже, то мы с детьми по вечерам иногда играем в настольную игру «Колонизация планет». Там при трате игрушечных денег всегда надо понимать, на что они идут: на поддержание необходимых ресурсов, развитие новых или на развлечения. Карточки даже разных цветов. Украшения флаера дети восприняли как розовые карточки — в удовольствие.

— Я вообще-то зарабатываю на этой машине! Да мой внешний вид и вид моего флаера…

Я пожала плечами и отступила. Мне теперь было всё равно, куда Морис тратит деньги, и жертвовать собственными нервным клетками, чтобы что-то доказывать, я точно не собиралась. Уловил это изменение и бывший супруг. Он осёкся и тут же перевёл разговор:

— Мне не нравится, что сыновья учатся на задворках Федерации на какой-то непонятной планетке с этим… как его… магнисом.

— К счастью, твои переживания меня не касаются. Дети получают отличное образование, лучше, чем здесь.

— М-да? Что-то не уверен. Мышка…

— «Орианн». У меня есть имя, и прошу называть по нему. Сравнения с мелкими грызунами мне не льстят.

Морис скрипнул зубами, но поправился:

— Орианн, я считаю, что в их головы вкладывается какая-то ерунда, вот шофер — это настоящая профессия, а генетика… плавание… что это вообще? Кем они будут?! Это же даже не услуги гуманоидам! Откуда они будут получать деньги? За тебя, понятно, вступился этот… — цварг поморщился, — богатый мальчишка. Но для него наши дети — отбросы, и не спорь! Для любого нормального мужчины, даже если он цварг, чужие дети — это как минимум лишние траты. Но я же о будущем Ланса и Лотта волнуюсь!

Я шумно вздохнула и вновь покачала головой, поражаясь тому, насколько мы с Морисом разные и как я могла этого раньше не замечать…

Отбросы?! Кошмар. Возможно Себастьян проводил с близнецами чересчур много времени, желая быть ближе ко мне, но его внимание было искренним, тут я точно не сомневалась.

Наверное, Морис не поверит, если я скажу, что вернула Кассу все одолженные деньги до последнего кредита и полностью обеспечиваю себя и мальчишек вот уже как полгода. «Безразличие — вот истинная противоположность любви», — как-то сказал Себастьян, а я ему тогда не поверила. Сейчас же… мне действительно было глубоко наплевать, как живёт Морис, что думает, какие планы строит и что собирается делать дальше. Я приехала на Цварг исключительно ради детей.

— Они будут уважаемыми и самостоятельными цваргами, которые сами выберут и построят своё будущее. Академия Космофлота даёт блестящее образование, и, если у тебя претензии к качеству, напиши их на имя ректора юнисского филиала, — ответила, невольно с улыбкой представляя, как Грегори Грешх-ан может поставить на место… да любого.

— Да нет, — протянул бывший муж, нервно потеребив рукав пиджака. Я отметила, что ни драгоценных запонок, ни золотых зажимов для галстука, ни прочих атрибутов, которые так сильно любил прежний Морис, на нём не было. Просто офисная одежда и обыкновенный чёрный галстук. — Я подумал, может, ты переберёшься обратно на Цварг? Тут есть секции разные для мальчиков…

— На Юнисии тоже есть.

Он порывисто вздохнул и на миг сжал кулаки.

— Я имею в виду, что если ты вернёшься на Цварг, то нам наверняка вернут родительские выплаты. Мы будем жить порознь, но на государственные дотации можно было бы водить мальчишек в секции. Тебе же тяжело приходится на далёкой планете… — он бросил беглый взгляд на мою руку без кольца, — одной.

«Поздно, Морис, ты даже не представляешь, как поздно».

— Поначалу было тяжело, сейчас отлично.

— Ясно, — хмуро ответил бывший муж, окидывая меня с ног до головы внимательным взглядом. — Как же ты изменилась, Орианн.

«Да, нашла гордость и вышла из брака, как бы ты ни стремился меня подмять под себя».

— И на ночь ты, стало быть, тоже не останешься, да? Я ничего не трогал в твоей спальне.

— Нет, так как не считаю это правильным. Я забронировала номер в гостинице.

— Гостиница? Но это же дорого! — начал Морис и осёкся.  — Этот оплатил тебе и гостиницу? Всё-таки ты у него в любовницах? Не думал, что ты опустишься так низко!

Несколько секунд он мрачно смотрел мне в лицо, явно пытаясь вызвать стыд и продавить хоть как-то. Манипуляция с оплатой билетов и последующим давлением не удалась, с детьми и материнским долгом тоже, и он обратился к, как ему казалось, последнему рычагу — к моей репутации. Мне вдруг стало смешно.

— Ты знаешь, Морис, — сказала я, неожиданно широко улыбаясь. — Возможно, тебе покажется это диким, но не всех женщин можно купить. И не желая больше тратить на него своё время, я прыгнула в подлетевшее такси. Водитель вежливо уточнил, куда я направляюсь. До зуда хотелось сказать «отвезите меня в поместье Кассов, здесь рядом», но я взяла себя в руки и назвала адрес гостиницы. Изначально, не зная, как поведёт себя бывший муж, я планировала приглядеть за мальчишками на протяжении всей недели, но Морис заверил, что без проблем посадит Ланса и Лотта на лайнер, да и мне, честно говоря, не хотелось видеть ни бывшего мужа, ни Цварг. А потому я наскоро забронировала номер на одну ночь.

«Высплюсь и полечу обратно. На Юнисии много незавершённых дел, проект с многолинейными трассами сам собой не напишется», — размышляла я, заселяясь в гостиницу близ космопорта. Несколькими часами ранее я чудом через инфосеть забронировала последний номер.

— Не думала, что так много приезжающих и отдыхающих на Цварге, особенно с учётом того, что визу получить сюда достаточно сложно, — сказала я на ресепшене, когда менеджер более десяти минут искал номер брони.

— Обычно всегда есть свободные, — весело отозвался сотрудник. — Но сейчас же симпозиум в Серебряном Дворце проходит. Кстати, по голоканалам прямая трансляция идёт, а по вечерам повторяют… Я в этом ничего не понимаю, но событие знаковое в научном мире.

Я рассеянно кивнула и поблагодарила за протянутую ключ-карту. От помощи портье отказалась — мой чемодан был совсем небольшим.

Зайдя в номер, я обессиленно плюхнулась на кровать. Кто бы мог подумать, что за полгода жизнь так круто изменится? Что мнение бывшего мужа вообще перестанет волновать, а на честно заработанную зарплату я смогу снять каюту в лайнере через пол-Федерации, да ещё и забронировать номер в пятизвёздочной гостинице Цварга. Что проблемы какой-то далёкой планеты будут интереснее, чем жизнь там, где я провела последние десять лет. Что я вновь влюблюсь в мужчину, а ему непременно будет нужно единственное, что я не смогу дать —  официальные отношения…

В бедро что-то упиралось, я нашарила странный предмет и с удивлением уставилась на пульт.

«Хм-м-м… Тыщу лет головизор не смотрела», — подумала про себя и… ткнула кнопку включения.

— …И рады сообщить, что сегодня заключительный день самого известного на Цварге мероприятия в научной среде, которое проводится раз в десять лет. Короткие кадры за прошедшие дни…

Голос диктора что-то бодро рассказывал, а я смотрела и не могла поверить, что на заднем плане вижу Себастьяна Касса, а также очень милую девушку-цваргиню, которая неожиданно поднялась на цыпочки и поцеловала Себастьяна.

Так больно стало в груди, что пришлось потереть место ладонью, а потом ещё и ещё… Как будто кто-то воткнул нож в это место. И ведь знаю, регенерация цваргов и не на такие чудеса способна, но хотелось лечь и больше не вставать.

«Вселенная, Себастьян, я готова была на всё… Неужели этот проклятый брак и подписание бумажек, из-за которых я стану зависимой, тебе так важен? Неужели ты не мог общаться со мной на равных?»

 ***

Себастьян Касс

Себастьян решил, что Орианн надо дать несколько дней, чтобы она остыла, и вновь попробовать объяснить, что для него отношения, где сегодня женщина занимается сексом с одним мужчиной, а завтра может выбрать другого, неприемлемы. Его привязка начала формироваться ещё на Цварге, но на Юнисии, несмотря на родителей, сестёр и друзей, которые в той или иной степени тоже вошли в ближний круг, она крепла и крепла. Когда там, на пляже, бета-колебания Орианн распустились словно цветок сирени, Себастьян отчётливо понял, что если овладеет ею, то дальше жить не сможет без этой женщины.

Вселенная, неужели он просил так много?! Носить кольцо, чтобы когда-нибудь выйти за него замуж. Неужели после полугода отношений она до сих пор не хочет дать ему и шанса?! Если так… то, выходит, и секс для неё — всего лишь физическая разрядка с приятным мужчиной. Не было бы Себастьяна — рано или поздно появился бы кто-то другой. Эти мысли сводили с ума профессора Касса, ревность червями разъедала сердце, и, когда коммуникатор загорелся входящим сигналом от секретаря администратора Планетарной Лаборатории, Себастьян схватил трубку не раздумывая.

Уилл Роббинсон в свойственной ему недовольной манере известил, что раз уже профессору Кассу передали колоссальные объёмы секретной информации — медицинские базы данных граждан Цварга, — он обязан оторвать свою пронырливую хвостатую задницу, будь она даже в чёрной дыре, и прилететь на научный симпозиум. Себастьян прикинул даты проведения мероприятия и понял, что если стартует прямо сейчас на шестой космической, то прилетит впритык. Он наскоро побросал вещи в чемодан, бросился к «Ястребу» и, уже взлетая, созвонился с ректором и объяснил ситуацию, а потом набрал коллегу Бруно и отдал наставления касательно последнего эксперимента. Следующей Себастьян попытался набрать Орианн, чтобы предупредить, что ненадолго отлетит с Юнисии, но в этот момент, как назло, на Соло произошла вспышка. Касс уже вылетал за границы системы, а потому не смог с ней связаться.

«Ладно, в конце концов, я туда и обратно на самом быстром истребителе», — мрачно решил профессор, тщетно набирая номер Орианн в восьмой раз.

О том, что научный симпозиум не такое простое мероприятие, как он думал, Себастьян понял на подлёте, когда секретарь администрации Планетарной Лаборатории вновь сам с ним связался и начал рассказывать, что Касс должен будет лично прочитать минимум пятнадцать лекций, чтобы занять инвесторов и выбить бюджеты. На резонное «я на это не подписывался» Роббинсон заявил, что информация, которой поделились с Себастьяном, бесценна, а с молодого и общительного профессора Касса не убудет. С чего Роббинсон взял, что Себастьян общительный, молодой цварг не знал, но, вспомнив Густава Гарсиа, лишь тяжело вздохнул. Позднее выяснилось, что на мероприятие приглашена ещё и толпа журналистов и фоторепортеров, которым желательно тоже уделять время для интервью и позирования. Ежедневно хотя бы по часу.

Симпозиум решили проводить в одном из открытых корпусов Серебряного Дворца, а потому по прилёте на Цварг Себастьян остановился в родовом имении Кассов. Разумеется, к этому моменту уже все в семействе знали, что Себастьян заказал кольцо с чёрным муассанитом для Орианн, — Софос всем доложил. Дед Сильвестр вцепился во внука клещами, пытаясь объяснить тому, что чистокровная цваргиня — это, конечно, хорошо, но какова вероятность того, что у Себастьяна будут собственные дети?

— Имей совесть! Ты единственный потомок Кассов, у которого есть все шансы завести нормальную семью! Софос уже привязался к эльтонийке, у него обе дочери другой расы, Стефан же, видимо, имеет настолько отвратительный характер, что ни одна девушка не хочет с ним встречаться…

Несмотря на то что Себастьяну устраивали промывку мозгов только по вечерам за ужином, уже на шестой день конференции цварг взвыл и перебрался в гостиницу поближе к космопорту. Лететь в собственную квартиру не хотелось — во-первых, Себастьян слишком сильно уставал от перемещений, во-вторых, был уверен, что дяди не упустят возможность и ринутся атаковать его там вместе с дедушкой. Только если Сильвестр хотел добиться от внука гарантий — хотя бы обоснованных статистикой выкладок, — что Себастьян обзаведётся с Орианн потомством, то Стефан с Софосом пытались мягко научить практикам разорвать привязку.

— Пока она поверхностная, то есть шанс от неё избавиться. Ко всему, у тебя много родственников и друзей, ты можешь заставить организм питаться другими бета-колебаниями, — приходили нудные аудиосообщения от дядей.

Дополнительно о встрече попросил Фабрис Робер, больше интересуясь вопросами безопасности и мнением Себастьяна, не привёз ли кто-то из учёных опасные предметы, которые могут стать оружием злоумышленников. Снова насел Роббинсон, требуя показать материалы для предстоящих лекций, но вишенкой на торте всеобщего безумия стало появление Джун. В первый раз Себастьян даже не узнал её, но в перерыве на ланч цваргиня подошла к нему с сияющими глазами.

— О, Себастьян, я так рада вас видеть! Я не думала, что то свидание полгода назад так много для вас значит!

— Джун? — растерянно протянул Касс, боясь, что мог напутать с именем.

— Да, мой отец — один из инвесторов. Я до сих пор относилась к его благотворительности несерьёзно, но после вашей лекции о том, что не у всех видов организмов за пол отвечают мужские особи… Скажите, вы правда думаете, что у цваргов именно женщины решают, какого пола будет ребёнок, а потому девочек рождается так мало?

— Не совсем так. Я сказал, что бывают разные виды хромосомного определения пола. Например, у рептилий и птиц, в отличие от гуманоидов, самки гетерогаметны, а самцы, наоборот — гомогаметны, но ведь бывают ещё и внешние факторы…

Как всегда, увлёкшись объяснением текущих исследований, Себастьян не сразу обратил внимание, что взгляд Джун затуманился. Судя по всему, ей было глубоко по барабану, в чём может быть причина демографического перекоса на Цварге. Касс вздохнул:

— Я, как и Планетарная Лаборатория, в процессе изучения этого вопроса.

Такой ответ Джун был понятен. Она неожиданно часто-часто заморгала и сказала:

— Себастьян, я и поверить не могла, что вы такой романтик и столько сделаете ради меня.

«Что?» — пронеслось в голове цварга, но в этот момент девушка поднялась на цыпочки и поцеловала его докуда дотянулась — в подбородок.

— Все тридцать букетов цветов были идеальными, каждый следующий изумительнее предыдущего. Ещё ни один мужчина так красиво не ухаживал за мной, а если учесть, что всё это время вы были за парсеки от меня… — Она глубоко и шумно вздохнула, по бета-фону до ошеломлённого Себастьяна донёсся весьма игривый настрой девушки.

— Тридцать букетов? — повторил он.

— Да! Каждую неделю в один и тот же день на протяжении полугода… Потрясающе красивые!

«Стефан совсем рехнулся?» — Себастьяну захотелось громко выругаться, но он сдержался.

— Ну и конечно, ваш поступок. Бескрайний космос! Когда я узнала об этом, клянусь, моё сердце пропустило удар. Это самое прекрасное признание в любви, которое я получала.

— Погодите, Джун, тут явно какое-то недоразумение… — пробормотал ошарашенный Касс.

Сейчас ему было даже плевать на то, что то тут, то там снуют фото- и видеооператоры и снимают всё на камеры. С фамилией рода Касс на Цварге связано такое количество скандалов, что одним больше, одним меньше…

— Какое же недоразумение, Себастьян? — тем временем очаровательно улыбнулась Джун. — Вы, оказывается, ещё и скромник. Я обращалась в Планетарную Лабораторию, и мне рассказали, что после встречи со мной вы попросили отозвать анкету из базы. А больше свиданий у вас не было. Я подумала и решила, что хочу дать вам шанс. Я и не знала, что вы настолько известный учёный…

Однако Касс нахмурился и покачал головой, наконец-то понимая, что произошло.

«Ты зачем ей столько цветов прислал?» — набрал он короткое сообщение дяде, пока Джун что-то говорила о том, что вот так выйти из списка Планетарной Лаборатории ради женщины, которая даже не сказала «да», — это поступок настоящего мужчины.

«Кому?» — прилетело от Стефана.

Себастьян поджал губы, чувствуя, что его дурят, но ещё через три секунды последовало новое сообщение:

«О, шварх! Это цветочный магазин с автоматической подпиской! Я и не заметил… Прости».

Себастьян фыркнул: вполне в духе дяди. Не заметить галочку «высылать каждую неделю», не обратить внимания на списывающиеся с карты деньги. От Джун веяло таким восторгом, что Касс-младший понял: ещё чуть-чуть, и девушка предложит отношения.

— Джун, вы всё не так поняли. — Всё-таки Себастьян сделал усилие над собой и перебил девицу. — Я отозвал анкету не из-за вас, а из-за другой женщины, в которую влюбился после свидания с вами. Встреча оказалась совершенно случайной, на природе.

— Что? — Радость в ментальном фоне Джун померкла так же быстро, как солнце заходит за облака. — Вы начали отношения с другой цваргиней?

— Да. — Себастьян кивнул. — Это… сложно описать. Не уверен, что мы в отношениях… но, по правде говоря, я так зависим от неё, что мне уже остро не хватает её бета-колебаний. У меня широкий ближний, круг, но, как оказалось, заменить главный источник сложно.

— Ничего не понимаю. — Джун нахмурилась. — Если у вас сформировалась привязка, значит, вы наверняка проводили много времени вместе. Неужели та девушка настолько жестока, что выбрала другого?

— Я не говорил ей о привязке, не хотел давить.

— Ясно… — обескураженно пробормотала Джун. — А цветы? Вы прислали мне столько потрясающих букетов… Зачем?

Себастьян хотел сказать «по ошибке», но понял, что цваргиня совсем расстроится. Внезапная идея показалась ему весьма привлекательной:

— Все эти букеты оплачивал мой дядя Стефан. Он увидел у меня вашу анкету и с тех пор не может перестать о вас думать, но боится позвать на свидание, так как официально Планетарная Лаборатория не подбирала его для вас. Вот, возьмите его контакт или можете запросить на него данные, Стефан Касс.

И с этими словами Себастьян уверенно взял руку цваргини с коммуникатором, хоть это на Цварге считалось и не очень приличным, и вбил в адресную книгу телефон дяди.

В отличном настроении Касс вернулся в отель, открыл окно на проветривание и уснул так быстро, как не спал уже давно. За много дней ему впервые снился аромат сирени. Утром Себастьян проснулся раньше будильника — на удивление, так замечательно он себя чувствовал. Наскоро позавтракав в ресторане отеля, профессор уже хотел выдвигаться на очередную конференцию — слава Вселенной, все лекции он уже прочитал, и Роббинсон просил лишь о его присутствии ещё два дня, — как менеджер подошёл к Кассу и извиняющимся тоном попросил оплатить проживание вперёд.

— Мои глубочайшие извинения, обычно мы разрешаем постояльцам оплачивать номера при выезде, но из-за аномально большого потока клиентов администрации пришлось нанять дополнительный персонал. Меня попросили принять оплату у гостей вперёд. Не могли бы вы…

— Да, конечно.

Себастьян не стал дослушивать менеджера и потянулся в задний карман брюк за финансовым чипом. По ментальному фону до цварга дошла искренняя радость сотрудника гостиницы. Менеджер опасался, что клиент закатит истерику, и потому на радостях перепутал кнопки на клавиатуре и вместо вывода на экран для клиентов суммы за проживание продублировал собственный. Перед глазами Себастьяна Касса возник список гостей отеля. Он бы не обратил внимания на оплошность сотрудника, если бы третьей строчкой не значилось:

«Орианн Ор’тэйл, пятьдесят восемь кредитов».

— Что это? — изумлённо проговорил профессор генетики, перечитывая надпись.

— О, я растяпа, не ту кнопку нажал, сейчас-сейчас… Простите… Господин Касс, с вас четыреста шестнадцать кредитов за всё время проживания…

Генетик машинально передал чип и снова повторил:

— Нет, меня интересует, эта женщина ещё здесь?

— Простите, но я не имею права разглашать конфиденциальную информацию.

— Эта девушка — моя невеста, — уверенно сообщил Касс, пока в голове взрывалась сверхновая. Орианн здесь? Но как?! Почему?.. — Можете набрать общий номер Планетарной Лаборатории и уточнить. Я хочу знать, она всё ещё здесь?!

По правде говоря, Себастьян понятия не имел, какие именно пометки Фабрис внёс в общую базу данных, но очень надеялся, что хотя бы по визам связь между ним и Орианн можно будет отследить.

Недовольно поджав губы, менеджер выполнил просьбу странного постояльца. «Как можно не знать, где проводит время невеста?» — буквально читалось у него на лице. Когда сотрудник наконец разорвал связь и вернулся к Себастьяну, он пребывал уже в более благодушном состоянии.

— Извините за недоверие, просто действительно со стороны выглядит…

— Где девушка? — решительно перебил Себастьян, теряя терпение.

— Сейчас посмотрю… Номер пятьсот восемнадцать…

Соседний с его собственным! Кассу неожиданно пришло понимание, почему он спал так хорошо ночью и ему чудились знакомые бета-колебания. Они действительно были! Наверняка Орианн тоже открыла окно… Цварг хотел рвануть к лифтам, но его остановили:

— Она выписалась час назад.

Что?! А сразу сказать? Себастьян столько времени потерял, тормоша менеджера, а она уже уехала? Куда?! Касс поймал себя на том, что хочет схватить этого нерасторопного сотрудника и как следует потрясти, чтобы он начал уже соображать и выдавать информацию быстрее. Себастьян глубоко вдохнул и выдохнул, призывая себя к спокойствию.

— Она ушла пешком или вызвала такси?

— Такси.

«Отлично».

— Около отеля поймала или попросила вызвать через портье?

— Да… собственно, она меня и просила. Я вызывал через внутреннюю службу помощи клиентам.

«Ещё лучше».

— А вы можете с ними снова связаться и посмотреть, какой адрес она сказала водителю?

— Да, могу. — Цварг, явно нервничая, переступил с ноги на ногу. — А вам это точно надо?

— Надо!

Сотрудник со вздохом потянулся к коммуникатору, потратил ещё пять минут на переговоры с диспетчером и наконец протянул мне листок с набором цифр.

— Что это? — протянул Касс изумлённо. Он ожидал от менеджера конкретных названий типа «Зеркальный рынок», «Серебряный дворец» или какое другое известное место, а тут…

— Это не на Цварге. В качестве такси госпожа Ор’тэйл заказала сверхскоростной космический транспорт.

Всё ещё ничего не понимания, Себастьян поблагодарил, сел в собственный истребитель и вбил координаты в навигатор. По большому счёту, он хотел лишь увидеться с Орианн, но теперь, когда выяснилось, что она покинула планету, преследовать её будет как минимум неэтично. Что он, маньяк, что ли, какой? Вернётся на Юнисию, встретятся там… У него ещё пара дней конференций…

Тем временем бортовой компьютер мигнул экраном загрузки, и неразбавленная злость забурлила в крови Себастьяна. «Значит, раз со мной не получилось, то ей теперь подходит первый встречный?!»

Что такое «Храм Фортуны», Касс-младший знал потому, что однажды об этом заведении обмолвился Софос: именно там дядя познакомился со своей Филицией. Ярость, густо замешанная на ревности, стегнула по нервам, и, сам не ожидая от себя такого, Себастьян рявкнул на бортовой компьютер:

— Летим на шестой космической, полная мощность, скорее, или я расщеплю тебя на атомы!