Глава 37 - Колдун-маньяк

Слабого солнечного света, проникающего сквозь щель в слегка приоткрытой двери, с трудом хватало, чтобы осветить комнату.

Впрочем, освещать было практически нечего. Комната было абсолютно пустой. За исключением низкой, видавшей виды тахты.

С усилием открыв глаза, Аннабель невольно сощурилась. Потолок то угрожающе опускался на нее, то стремительно поднимался вверх. Конечно, это была всего лишь иллюзия из-за слабости и непосредственного контакта крови темного эльфа с её кожей, но легче от этого не становилось.

Она хотела убрать упавшие на лоб волосы. Но ее правая рука оказалась привязана тонкой, невероятно прочной веревкой, продетой в железное кольцо, вбитое в стену.

«Это еще что?»

Решив, что она, как и все ландорийцы, имеет законное право свободно передвигаться, Аннабель попыталась его отвоевать, пытаясь развязать узел. Но узел молча возразил, что у него другое мнение и развязываться категорически отказался.

Голова продолжала кружиться.

Аннабель обессиленно выдохнула.

— Крис, Дани, — с трудом позвала она. — Вы где?

Услышав её голос, Меркс, спящий рядом на голом полу, тут же проснулся.

— Ангел, — расплылся он уже в знакомой омерзительной улыбке. — Ты, наконец, со мной.

Аннабель помотала тяжелой головой. Надеясь, что это обычный кошмар.

Но громадная фигура Меркса, с копной грязных волос, по-прежнему нависала над ней.

Аннабель еще раз дернула веревку, пытаясь освободиться. Снова безуспешно. И посмотрела на Меркса взглядом, полным осуждения.

— Я настоятельно рекомендую меня освободить, — она попыталась сделать голос как можно суровее.

— С удовольствием это сделаю, — ласково откликнулся Меркс. — Конечно, если ты не попытаешься сбежать.

— Само собой, не буду, — уверенно кивнула Аннабель. — Я просто уйду и все.

Меркс развел здоровенными ручищами.

— Тогда извини, ты останешься привязанной.

Так и не найдя брешь в его логике, Аннабель решила сменить тактику.

— Очень прошу, не заставляй меня применять свои силы, — она с сожалением посмотрела на Меркса. — Я не хочу тебя ранить или, тем более, убить. Давай разойдемся с миром.

— Да, ты и правда, ангел, — Меркс с благоговением поцеловал ей руку.

Анну всю передернуло.

— А ты действительно, нет, — Аннабель отпихнула его от себя. — Так ты меня отпустишь?

— Нет, конечно. Такое сокровище нужно хранить, а не упускать.

— Ну, что ж, я тебя предупредила. Моя совесть чиста, — Аннабель вытянула правую руку вперед, сосредоточилась и... ничего не произошло. — Не поняла. — Она озадаченно нахмурилась.

— Что? Не получается? — искренне посочувствовал Меркс.

— Нет, все в порядке, — Аннабель изобразила уверенность. — Это был обманный маневр. Чтобы сбить тебя с толку.

— А, ну тогда тебе это удалось. Продолжай в том же духе.

Аннабель попыталась обрушить на Меркса молнию и вновь безрезультатно.

— Ну, я жду, — поторопил колдун Анну.

— Сейчас-сейчас, — успокаивающе подняла Аннабель ладонь.

Она пробовала снова и снова. Но небесная магия будто покинула ее. В конце концов, наблюдать за этим зрелищем Мерксу надоело.

— Может, хватит?

От злости и отчаяния Аннабель швырнула в колдуна своей соломенной подушкой. Чтоб хоть как-то стереть его торжествующее выражение лица. Снаряд полностью выполнил свое предназначение, угодив Мерксу в голову. Но это лишь позабавило его.

— Ты даже лучше, чем я думал, — сумасшедший провел рукой по ее волосам, чем вызвал бурю негодования со стороны Анны. Она и так не мыла голову больше трех дней, а, если ее будут трогать все, кому не лень, чище от этого ее волосы точно не станут.

— Не смей ко мне прикасаться, — грозно приказала она, оттолкнув колдуна свободной рукой.

Меркс послушно отодвинулся.

— Как скажешь, — и тут же, как самый что ни наесть гостеприимный хозяин, поинтересовался. — Что предпочитаешь на завтрак?

Аннабель, как и полагается несчастной, но не сломленной и гордой пленнице надменно отвернулась.

— Что ж, значит еда будет на мое усмотрение, — сделал вывод Меркс и на некоторое время вышел из комнаты.

В его отсутствие Аннабель предприняла третью по счету попытку освободиться, пустив в ход свои ногти и зубы, чтобы разодрать веревку.

— Ты что это делаешь? — Полный злобы голос за спиной заставил обернуться.

Будь на ее месте Кристэриан, он бы предложил колдуну массу вариантов ответов на выбор. Но Аннабель, как и подобает женщине, решила сохранить в себе загадку.

— А сам как думаешь?

Меркс нахмурился.

— Пытаешься убежать? — продемонстрировал он сверхъестественную проницательность. — Не понимаешь, что я тебя не отпущу?

— Да, зачем я тебе нужна? — возмутилась Аннабель.

— Я хочу, чтобы ты всегда была со мной, была моей.

— Но это невозможно, я нужна Ландории! — Аннабель еще хотела добавить, что к тому же она не слишком вкусно готовит, а стирать вообще терпеть не может, но решила настолько сильно своего поклонника не разочаровывать.

— Да, знаю-знаю, — равнодушно махнул рукой Меркс. — Видел медальончик у тебя на шее. Дружки твои тоже, по всей видимости. Но, поверь, даже если я тебя и отпущу, Ашандара уже не победить. Нужны четверо, а вас теперь только трое.

— Даже не собираюсь слушать, — Аннабель закрыла уши ладонями, но Меркс продолжал.

— Остались только ты, маг и эльф.

— Я не слушаю, не слушаю! Ла-ла-ла!

— Человек мертв.

— Что?! — Аннабель медленно опустила руки, неверящим взглядом посмотрела на Меркса.

Тот улыбнулся, удовлетворенный произведенным эффектом.

— Да-да, моя красавица. Он не хотел тебя отдавать. Мешал мне, пытался бороться. Теперь глупый мальчишка мертв. Сам виноват.

— Я не верю, — сначала тихо прошептала Аннабель, но тут же оглушительно крикнула. — Не верю! — Она закрыла глаза, пытаясь почувствовать своих друзей, но сознание натолкнулось на вязкую тишину. — Что ты со мной сделал?! Почему я лишилась своих сил?!

— Я надел на тебя чудо-браслет, — указал Меркс на тонкую белую полоску из неизвестного материала на левой руке Анны. — Редкая вещь, но ради тебя постараться стоило.

— Я ненавижу тебя! Ненавижу! — Прошипела Аннабель.

Меркс скорбно поджал губы.

— Сейчас, я другого и не ждал. Но очень надеюсь, что твое отношение изменится.

— И не надейся, — сверкнула Аннабель. — В тебе нет и капли сострадания. Ты всегда будешь для меня чудовищем.

— Так, значит? — Меркса затрясло, на челюсти заиграли желваки. — Тогда я вобью тебе любовь.

Он, размахнувшись, ударил её по лицу. Аннабель дернулась, попыталась заслониться свободной рукой. Но Меркс убрал ее и ударил еще, опрокинув Анну на спину.

— Конечно, мне далеко до красоты воина. Поэтому он был обречен сразу. Знаешь, как я его убил? — Меркс поднял Анну за плечи и рывком усадил.

— Знаешь?! Я лишил его возможности дышать. Он задохнулся и теперь мертв, — колдун довольно расхохотался. — Мертв!!!

Аннабель замотала головой.

— Я тебе не верю. Не верю! — Глаза застелил туман слез.

У Меркса снова резко изменилось настроение. Он с искренней нежностью и заботой обнял Анну и погладил по голове.

— Не плачь, прошу. Воина все равно не вернуть. А со мной у тебя будет все, что пожелаешь. Вот, смотри…

Меркс прочитал заклинание и, достав из мешка щепотку сентура, распылил по комнате. Она мгновенно преобразилась — на полу появился дорогой пушистый ковер, стены покрыла изящная позолоченная краска с гротескными узорами. По углам комнаты стояли огромные вазы с необыкновенно красивыми цветами, источающими сладкий аромат.

Аннабель оказалась на золотом, покрытым алым бархатом, кресле, за длинным столом, укрытым белоснежной скатертью. Освещало помещение громадная хрустальная люстра с тысячью свечей. Похоже, что в области декорирования комнат Меркс утер нос Даниэлю.

— Тебе нравится?

Аннабель медленно вытерла кровь из разбитой губы и пораженно моргнула, оглядываясь. Меркс еще мгновение назад нещадно избивавший ее, теперь был готов выполнить любую ее прихоть.

— Думаю, от десерта ты не откажешься, — предположил он и, снова взяв магический порошок, бросил его на середину стола.

Перед Аннабель тут же возникло множество самых изысканных и редких сладостей.

Меркс сделал широкий, приглашающий жест рукой.

— Поешь, я знаю — все девушки любят сладкое. Хочешь персикового мороженого или шоколадного мусса?

Аннабель даже дышала с трудом. Страх за Кристэриана давил на грудь свинцовыми гирями. И любезные слова его возможного убийцы звучали жестокой издевкой.

— Спасибо, нет, — холодно процедила она. — Я слежу за фигурой.

Меркс, запрокинув голову, заливисто расхохотался.

— Ну, и смешная ты. Прекраснее тебя для меня не существует, а это самое главное. Ведь никто больше твоей красотой наслаждаться не будет. Только я один. Только я. Так, что, лучше поешь.

Но весьма разумные, по его мнению, доводы, совсем не убедили Анну.

— Нет, — она упрямо сложила руки на груди.

— Ты проспала два дня. Тебе нужны силы. Поешь, я прошу.

— Я сказала — нет.

— Ты будешь есть или нет?! — взревел Меркс, вскочив на ноги.

Но Аннабель лишь смерила его надменным взглядом.

— Я уже ответила или у тебя со слухом проблемы?

— Ах, так?! — еще громче крикнул Меркс.

Аннабель тоже повысила голос.

— Так!

— Ах, так?! — снова повторил Меркс.

— Так!

Дискуссия явно зашла в тупик. И Меркс, трясясь от злобы, смел со стола половину блюд.

Тарелки со звоном упали на пол, а разноцветной вкуснятиной теперь наслаждался ковер. Сам раскрашиваясь во все цвета радуги.

— Думаешь, ты один так можешь?! — Аннабель яростно сбросила вниз свою часть еды.

Уцелел лишь торт с клубникой и взбитыми сливками, сиротливо стоящий на фоне пустой скатерти,

— Может, все-таки поешь тортика? — жалобно предложил Меркс.

— А может, все-таки оставишь меня в покое? — издевательски поинтересовалась Аннабель.

— Все. Ты сама напросилась!

Меркс оглушительно хлопнул в ладони и все богатое убранство исчезло.

Вместо тахты, на полу оказалась соломенная подстилка. Что было совсем уж некрасиво с его стороны.

— Позовешь, когда образумишься, — повернулся он, уходя. — И, кстати, можешь наслаждаться свободой.

После чего вышел, закрыв за собой массивную деревянную дверь.

Руку Анны теперь действительно больше не связывала веревка. Однако на этом хорошие новости заканчивались.

«Да уж, свобода еще та…», — Аннабель оглядела свою камеру. — «Я заперта здесь и не могу помочь своим друзьям. Но самое страшное — я не знаю, правду ли Меркс сказал про Кристэриана. А если правду, то…» — К горлу подкатил комок. На глаза вновь навернулись слезы. — «...Я никогда не прощу себе ту пощечину». — Она села на подстилку, обхватив голову руками.

Продержав пленницу взаперти и впроголодь сутки, Меркс зашел навестить ее.

— Ты подумала над своим поведением?

Аннабель в это время спала. Более неудачного момента для примирения найти было сложно.

Услышав голос Меркса, Аннабель открыла глаза и, приподнявшись на одном локте, метнула в него взгляд, полный ненависти.

— Пожалуй, я погорячился, — он подошел к ней, виновато улыбаясь. — Ведь твою любовь жестокостью не заслужишь.

— Мою любовь ты ничем не заслужишь. — Отрезала, вставая Аннабель. — Любовь получает лишь тот, кто ее достоин.

— Значит, я не достоин любви? — от хорошего настроения Меркса не осталось и следа. — А кто, по-твоему, достоин? — Он грубо схватил Анну за горло, глядя в глаза — Отвечай!

Аннабель попыталась оторвать его руку от себя, но не вышло.

— Может, твой мертвый дружок? Уверен, что так оно и есть. За него ты переживаешь гораздо больше, чем за мага. Скажи, чем он тебя взял? У него же, кроме внешности, ничего нет или тебе этого достаточно?

Но, вместо ответа, Аннабель вдруг улыбнулась, на миг прекратив борьбу. Меркс удивленно замолчал и разжал хватку. А в следующий миг Аннабель ударила стоявшего вплотную к ней Меркса коленом в пах. Не ожидавший такого (а зря!), колдун согнулся пополам от боли. Аннабель врезала ему коленом еще раз, теперь в голову, схватив Меркса за волосы, и добила шикарным ударом с локтя. Сдавленно хрипнув, Меркс свалился на пол.

Аннабель тут же выскочила за дверь. Пробежав через еще одну полупустую комнату, похожую на предыдущую, которая, по-видимому, служила Мерксу спальней. И грязную, заваленную всяким хламом, кухню. Она ринулась через входную дверь к спасительной свободе. Точнее, попыталась. Хлипкая, висящая на одной петле дверь, легко открылась. Но выйти не получилось. Аннабель будто налетела на невидимую дверь.

«Магия! Он окружил дом магией!»

Медлить было нельзя. Меркс мог в любой момент очнуться. Развернувшись, Аннабель помчалась на кухню и начала лихорадочно искать нож. Найдя его в одном из ящиков старого облезлого стола, она постаралась разрезать им браслет, лишающий силы. Но его хрупкость оказалась обманчивой.

На вид и ощупь он напоминал легкий шелк. На деле же оказался прочнее стали.

Аннабель несколько раз порезалась, безуспешно пытаясь его снять. А на самом браслете появилась лишь одна, еле заметная царапина.

— Ах, ты, зараза!

Услышав этот возглас, Аннабель поняла, что теперь ее уже ни что не спасет. В дверях стоял Меркс. Аннабель вся похолодела. Меркс, и так не блиставший красотой, теперь напоминал чудовище прямиком из кошмара.

— Не подходи!

Аннабель направила нож в его сторону. В жалкой попытке себя защитить.

— Ты сама не знаешь, что натворила! — угрожающе рявкнул он и быстро махнул правой рукой в сторону. Словно подчинившись этому движению, нож вылетел из руки Аннабель.

— Теперь ты сильно пожалеешь о содеянном!

Анну подбросило под потолок. И после секундного зависания в воздухе изо всех сил ударило сначала по одной стене, потом по противоположной. Вновь подняло вверх и с размаху впечатало в пол.

Торжествующе улыбаясь, Меркс подошел к Аннабель. Наслаждаясь результатами своего безумия.

Она лежала на полу, не в силах подняться, и тяжело дышала. Без ее способностей раны уже не заживали. И теперь, казалось, даже просто глубокий вдох причинял ей боль.

— Ну, что, понравилось? Этого ты добивалась? — Поинтересовался он, глядя на Аннабель, хватающую ртом воздух. — Вставай!

Меркс дернул ее за руки, пытаясь поднять. И Аннабель дико закричала от боли.

— Пожалуйста, не трогай меня, — умоляюще попросила она. — Моя спина... Я не могу даже пошевелиться.

По лицу Меркса снова пробежала волна неконтролируемого гнева.

— Хватит притворяться, стерва! Вставай или я разозлюсь еще больше!

Меркс склонился над своей пленницей.

— Теперь ты точно не сбежишь, — удовлетворенно заключил Меркс. — Не сможешь. И, схватив Аннабель за обе руки, протащил через весь дом, бросив на соломенную подстилку. От болевого шока она, наконец, потеряла сознание.