Глава 13

Настя Дом, милый дом.

Много раз слышала, что дом там, где есть частичка тебя. Другими словами — родная душа. И, кажется, это чистая правда. Не знаю, но рядом с мамой мне всегда спокойно и тепло, и даже отчим не в силах испортить мне настроение. Мы с ним не враждуем, но и не дружим особо. Так, просто общаемся.

Сидя в кресле и любуясь мертвым огнем (другими словами, искусственным), я думаю о наболевшем, крутя тонкую ножку винного бокала, на дне которого плещется кровавая жижа. На что способна истинная любовь? Или ее вовсе не существует и это всего лишь выдумка по уши влюбленного человека? Кто знает, может, она и есть, как и истинные пары. Вот взять лебедей, где один без другого умирает. Прекрасные птицы с трагичной судьбой.

Хочу ли я стать лебедем? Вряд ли. Если бы передо мной стоял такой выбор, я бы лучше Кондратьева превратила в оборотня и наслаждаясь тем, как он бы обивал порог моего дома. Нет, ну а что? У оборотней их истинная пара важнее любимой. Она же типа силы придает, жизнь продлевает… что там еще пишут в фэнтези? Увы, в этом я не сильна.

— Ты любила папу? — невольно вырывается у меня, прежде чем я успеваю все обдумать как следует. Мда, нельзя Настюшке столько пить.

— Любила ли я твоего папу? Да. И даже очень сильно, — сидя в соседнем кресле и так же молча любуясь искусственным пламенем, тихо произносит мама. Мы с детства лучшие подруги и часами можем говорить о многом, только не о личном. Как-то до сегодняшнего дня мы не затрагивали эту тему. Я боялась причинить ей боль, спрашивая про папу, она тихо ждала, когда я сама расскажу о наболевшем. — Мы познакомились летом на дискотеке. Эх, хорошее тогда время было. Как раз закончилась практика, впереди лето, речка. Красота-а-а. Ну да ладно, не об этом сейчас. Верно ведь? — Киваю, ловя на себе проницательный взгляд карих глаз. Мамы, они такие мамы, видят боль в своих детях даже тогда, когда те сами этого не замечают. — Так вот, его друг оказался смелее и, недолго думая, пригласил меня на танец, а он просто стоял и смотрел. Долго смотрел… месяца два так смотрел.

— А что потом произошло? — сажусь поудобнее в кресле и поправляю на ногах плед, что так и норовит соскользнуть вниз, смотрю на маму с нескрываемым любопытством. Нет, ну а что? Порой из нее слова о папе не вытянуть, тут даже клещи не помогут. Пробовала. Пока не поняла, что лучше молчать. Придет время, и она сама все расскажет, вот как сейчас.

— А потом он психанул и приехал за мной. Правда, еще и накричал, — мама резко замолкает, а я замечаю одинокую слезинку, что катится по ее нежной, несмотря на возраст, коже. Искусственное пламя отражается во взгляде, полном боли и печали.

— Мама… ну продолжай уже, — прошу спустя минуту тишины.

— Он спросил, готова ли я принять его таким, каков он есть, — произносит мама, тихо всхлипнув.

— И ты сказала «да»? — интересуюсь с надеждой в голосе.

Ну не могла же она ему отказать? Я не раз видела папины фотографии в молодости, он охренеть какой красавчик был. Стыдно признаться, но рядом с ним даже Кондратьев немного сдает.

— Нет, конечно, — мама смотрит на меня как на несмышленого ребенка, который сморозил глупость, не иначе. — Не сразу, но я согласилась. Правда, как истинная леди сначала помолчала, посмотрела на него, заставила немного понервничать, а потом только согласилась, — она счастливо улыбается, а у меня сердечко екает. Видно, что она его любила и любит до сих пор, даже несмотря на то, что сейчас замужем за хорошим мужчиной. Все равно частичка ее души осталась с папой.

— А почему он так спросил? — сделав глоток красного опьяняющего вина и снова навострив ушки, готовая ловить каждое теплое слово о папе, смотрю на маму.

— Он работал в полиции, а это не совсем безопасная работа. Твой папа боялся, что когда-нибудь настанет день, когда он оставит меня одну.

— А в итоге оставил нас двоих… — заканчиваю фразу за маму, и мы обе замолкаем, думая о своем.

Капитан полиции погиб во время задержания группы стритрейсеров, считающих, что закон им не писан. Богатенькие детишки, что гоняют на крутых тачках и не думают не только о своей безопасности, но и о жизнях других людей, наконец-то доигрались. Во время задержания одной такой компании один из парней находился под действием запрещенных препаратов и решил проверить свою удачу, насмерть сбив сотрудника правоохранительных органов.

Он просто забрал у меня папу, а добросовестные граждане страны забрали у него десять лет жизни.

— Не плачь, котенок. Если бы не он, не было бы тебя, — успокаивающе гладит по голове мама, а я еще громче всхлипываю, просто представляя, что будет со мной, если вдруг Саша не вернется домой.

Пожелав маме спокойной ночи, отправляюсь в свою комнату, в которой даже и ремонта толком нет. Отчим отдал мне ее со словами «что хочешь, то тут и делай». Ну я и сделала — ничего! Мне достаточно кровати и комода, так как я все равно здесь не живу.

Я забираюсь под одеяло и решаю погостить у мамы несколько дней. Мне совершенно не хочется возвращаться домой, где все пропахло им. Каждая вещь, особенно постель.

Мамины слова о том, что папа боялся оставить ее одну, невольно наталкивают меня мысль, что если Саша тоже боится. Нет, ну а вдруг. У него работа намного опаснее, чем была у папы, и рискует он каждый день. А если у нас что-то получится, смогу ли я без него? Нет, конечно. Слишком много боли я уже пережила и потерять снова любимого человека просто не готова.

Тихо всхлипывая, вспоминаю, как к нам пришел сослуживец папы, кажется, его зовут дядя Боря, он-то и принес плохие новости. Мама долго ходила бледная, как моль, и, наверное, если бы не я, веселая пятиклассница, она бы сдалась. А еще бабушка, папина мама, она тогда сразу переехала к нам, потому что жила одна и боялась за свое хрупкое здоровье. И не зря… меньше чем через год ее не стало.

Папа, постоянно улыбающийся. Бабушка, рассказывающая красивые сказки про принцев и принцесс. Их давно уже нет… а если вдруг не будет Саши? Нет, Господи, Настя, что за мысли в твоей голове пляшут? Скажи просто — я боюсь!

Наверное, все же лучше любить на расстоянии, чем каждый день переживать о нем. Так и нервных клеток не пасешься.