Глава 15

Настя

Черный монстр несется по автостраде, то и дело обгоняя зазевавшихся водителей. Я обхватываю себя руками, словно защищаясь. Нет, я не боюсь скорости, наоборот, она меня даже расслабляет. Я боюсь предстоящего разговора, зная, что он получится нелегким. Это чувствуется по накалившейся атмосфере в салоне автомобиля и напряженным рукам, что обхватывают кожаный руль.

— Мы не виделись несколько дней, — произносит он холодно, все так же продолжая следить за дорогой. — Что за повод, почему ты так напилась?

Оу, какой голос! Аж до мурашек пробирает, заставляя их разбежаться по телу.

— Я не обязана перед тобой отчитываться, — отворачиваюсь к окну и пытаюсь сдержать слезы, что так и норовят оказаться хлынуть из глаз и показать мою слабость. Ну да, подумаешь, готова разреветься, как пятилетний ребенок, но мне можно. Я в конце концов девочка, да еще и ранимая.

— Ты права, не обязана, — соглашается, правда, ненадолго. — И все же?

— Настроение плохое было, — замолкаю и закрываю глаза, всем своим видом показывая, что не собираюсь продолжать этот бессмысленный разговор.

Оставшуюся часть дороги, а это немало — целых сорок минут, мы едем в тишине, изредка нарушаемой сигналами машин за окном, — Саша все так же напряжен и внимателен к каждому шороху с моей стороны, мне даже становится его жалко. Бедненький, чувствует вину передо мной, вот и вынужден возиться против своей воли. А то, что у него другие планы были, понятно по неумолкающему телефону, на дисплее которого то и дело всплывает женское имя «Нюта».

Кто такая это Нюта, я стараюсь не думать. Зачем? Может, у него к ней есть хоть какие-то чувства, может, с ней что-то и получится. А я так… лучшая подруга жены его лучшего друга, что по неосторожности влюбилась во взрослого мужика. Моя любовь — моя проблема и решать ее только мне, а как? С этим я сама разберусь.

— Настя? — снова этот голос с чарующими и в то же время дико раздражающими нотками. Разве такое возможно, чтобы голос одновременно нравился и вызывал желание с головой в песок зарыться, только бы не слышать его никогда? Видимо, да. Иначе как объяснить, что я дико хочу сбежать от него именно сейчас.

— Что? — отвечаю сухо, все так же не смотря на него. За окном не менее красивый вид, тем более мы уже в моем дворе, а здесь детвора на площадке играет, баба Тоня с бабой Катей косточки  знакомым перемывают, громко цокая языками.

— Если это из-за меня, то поверь, оно того не стоит. — Ну вот чего он все никак не может угомониться? Тоже мне нашелся пуп Земли, из-за которого следует напиваться чуть ли не до потери сознания.

— Я выпила немного, просто у меня непереносимость алкоголя. Быстро пьянею, — произношу и, грустно усмехнувшись, хватаюсь за дверную ручку, только неожиданный щелчок, разносящийся по салону, дает понять, что я оказалась взаперти в клетке опасного зверя.

— Повод? — Да что он пристал, как репейник к юбке?

Медленно поворачиваюсь к нему лицом и, вопросительно приподняв бровь, скольжу любопытным взглядом по мужскому профилю. Сильному. Волевому. Чужому.

— А ты мне вообще кто, чтобы я с тобой делилась подобным? — Да, наезжаю. Просто знаю, что по-другому он не отстанет. Он же взрослый, жизнь повидал, а я так… сопля мелкая.

— Никто, — произносит, крепче сжимая руль. Еще немного — и тот раскрошится, превратится в пепел и осыплется на его ноги.

— Вот и прекрасно. А теперь открой дверь, — снова разворачиваюсь и хватаюсь за дверную ручку, глупо надеясь, что разговор закончен, и я могу спокойно свалить из душного салона, насквозь пропитанного древесным парфюмом.

— Я не открою дверь, пока не скажешь, что все-таки случилось.

Вот же баран упертый! Стискиваю челюсти и жмурюсь, чувствуя, что начинаю закипать. Еще немного, и я взорвусь, как граната, из которой случайно выдернули чеку. Глупо и эффектно.

— Я хочу тебя забыть! — мои слова звучат оглушающе, и я это чувствую так же, как и он.

Светлая бровь плавно поднимается выше, голубые глаза покрываются корочкой льда и холодеют. Красивые губы, которые я целовала несколько дней назад и позволяла им творить неописуемые вещи с моим телом, сжаты в тонкую линию. Лицо Саши сейчас выглядит как каменное изваяние. И, по идее, я должна радоваться, в принципе, и он тоже, ведь я выбрала другой путь для счастья. Но этот его взгляд, пробирающий до костей, заставляет думать об обратном. А что, если вдруг я ему все-таки нравлюсь, но он, как отец, боится? Хотя нет… это же Саша. Он и страх — несовместимые вещи.

— И давно ты решила меня забыть? — интересуется, замораживая взглядом.

И что я должна на это сказать? Нет, милый, что ты? Совсем недавно. Просто вот поняла, что не готова ждать тебя с работы, когда по факту не нужна тебе. Просто взяла и поняла, что глупо убиваться по человеку, который тебя ни во что не ставит. В принципе, все правильно, но как же больно все это произносить вслух.

— Несколько дней назад. — Вот и все. Понимай как хочешь.

— Насть, что все-таки случилось? — Да что же ты такой приставучий-то?

— Тебе правда интересно, почему это я, влюбленная до одури девочка, решила добровольно от тебя отказаться при том, что у нас был секс и не один? — глаза в глаза. Его холодные с тонкой корочкой льда и мои — черный шоколад.

— Я знаю тебя достаточно, чтобы понять одну простую вещь, — он замолкает и сверлит меня цепким взглядом. При этом, наконец-то, расслабляется и откидывается на кожаную спинку сиденья. — У тебя что-то случилось. Что-то такое, за-за чего ты решила поступить именно так.

— Ты прав, — киваю и, отвернувшись, продолжаю: — Папа. Он погиб, когда я была совсем девчонкой. Я толком не помню его. Ни его взгляд, ни его смех. А недавно узнала, что он боялся оставить маму одну и из-за своего страха долго к ней не подходил. Держался на расстоянии и приглядывал за ней. А потом сдался, подошел и поцеловал. Молча. Ну а дальше началась их история любви и продлилась она двенадцать лет, а потом его не стало. Его сбил мажор во время задержания. Папа работал в полиции. Знаешь, за долгие годы мама впервые разоткровенничалась, она обычно не любит о нем говорить. Ей больно, и я это прекрасно вижу, но тут вдруг ее прорвало на откровения, и я узнала многое. Оказывается, папа всегда боялся не вернуться домой к семье, и вот он словно накаркал и не вернулся. И, боюсь, если утону в тебе безвозвратно, а ты когда-нибудь не вернешься, я не смогу. Понимаешь? Просто не смогу! Достаточно того, что меня в госпиталь не пускали из-за того, что я чужая тебе. Лучше нам не видеться, тем более ты все равно не очень хочешь меня видеть. Давай просто забудем обо всем? Ты будешь жить как прежде, и я тоже.

Я по-прежнему на него не смотрю, но спиной чувствую его шок и злость. На меня, за мои честные слова, произнесенные от всего сердца, или на себя — я не знаю, да и не хочу этого знать. От этого все равно ничего не изменится. Уничтожать себя заживо и любить без ответа — это удел слабых. Или сильных? Не хочу об этом думать.

— То есть ты все уже решила? — голос звучит глухо и с болью, мне дико хочется повернуться к нему лицом, чтобы убедиться, а не ослышалась ли я.

Обычно так говорят люди, которые напрочь отказываются верить в происходящее и всеми силами цепляются за настоящее, не желая его отпустить. Но тут вопрос решенный, и он прекрасно все понимает. Мы либо вместе до конца, либо врозь.

— Да.

В салоне по-прежнему стоит оглушающая тишина. Мы сидим так с минуту, каждый думает о своем. Я держусь за дверную ручку в надежде услышать заветный щелчок и сбежать в свою уютную квартиру. Он все так же сидит, откинувшись на спинку, и смотрит на припаркованную впереди машину. О чем думает, я не знаю и не хочу знать.

— Пока, Настя, — попрощавшись с усмешкой на лице, Саша открывает мне дверь.

Я покидаю теплый салон, пропитанный древесным ароматом, на ватных ногах. До подъезда добираюсь с одной лишь мыслью, которая меня поддерживает: моя кровать ждет хозяйку и точно даст выспаться.

И я высыпаюсь, как никогда. Открываю глаза только поздним вечером и начинаю бродить по квартире в поисках занятия. Писать проды мне совсем не хочется. Муз, довольно помахав лохматой лапкой, испарился. Да, мой муз, воображаемый друг, причем чересчур активный. Эдакий задавака движа. Но сегодня, видя мое унылое настроение, он решил оставить меня одну.

— Алло, — безэмоциональным голосом отвечаю на звонок, даже не смотря на экран смартфона. Что поделать, люстра оказалась куда важнее и интересней.

— Мда уж… я надеялся услышать радость в голосе, а ты… Насть, только не говори, что не видела сообщение на почте? — на том конце провода весело щебечет Тимур Саймаров.

— Какое сообщение? — признаюсь, соображаю довольно туго и долго.

— Как какое? Завтра вечером надо учебники на следующий год получить. Ну, я чего звоню-то? Я тут у бабки зависаю эту неделю, а она живет в твоем районе. Как насчет съездить вместе? — он продолжает весело говорить, а на заднем плане у него орет музыка и звучат голоса парней и девушек. Хоть кому-то весело.

— Да я, в принципе, не против, только завтра я буду не дома, а в соседнем районе, — замолкаю, думая про себя: а не слишком ли нагло будет попросить его забрать меня от Алины? — Сможешь за мной заехать?

— Конечно, — не думая, произносит Тимур и я расплываюсь в улыбке.

— Отлично, тогда адрес скину сообщением, ну а время уже завтра.

— Договорились. — Парень сразу сбрасывает вызов, а я продолжаю улыбаться.

Нет, ну а что? Красивый, сильный, девчонки вон по нему сохнут, да еще всегда в центре внимания. Только вот сердце принадлежит другому...