Глава 7. О том, как мы ловили шпиона, а поймали совсем другое
Если бы кто-то сказал мне полгода назад, что я, Лера Снегирёва, фитнес-тренер из спального района, буду участвовать в средневековой шпионской операции — я бы рассмеялась этому человеку в лицо и посоветовала меньше смотреть сериалов. Но вот я стояла в кабинете герцога Эшфорда, склонившись над картой, и обсуждала план поимки предателя с серьёзностью, какой позавидовал бы любой контрразведчик.
— Итак, — герцог ткнул пальцем в карту, — у нас есть три направления, куда гипотетически может отправиться дозор. Южный тракт — там замечены следы, это самое очевидное. Восточная застава — там гарнизон давно просит подкрепления. И западный брод через реку — его Корвинский может использовать для обходного манёвра.
— И вы сообщите каждому из подозреваемых свою версию, — подхватила я. — Кастеляну — юг, секретарю — восток, кому-то ещё — запад. А потом посмотрим, на каком направлении люди Корвинского устроят засаду или, наоборот, окажутся подготовленными.
— Именно, — кивнул Эшфорд. — Только есть нюанс. Я не могу сообщить это всем лично — это вызовет подозрения. Мне нужен кто-то, кто передаст информацию… невзначай. Кто-то, кто постоянно общается с разными людьми в замке.
Он посмотрел на меня, и я поняла, к чему он клонит.
— То есть я, — вздохнула я. — Женщина, которая приседает с рыцарями и печёт печенье. Идеальный курьер для дезинформации.
— Ты сама предложила этот план, — напомнил герцог с тенью улыбки. — И потом, у тебя талант болтать без умолку. Никто не заподозрит, что за пустой болтовнёй скрывается стратегический расчёт.
— Спасибо за комплимент, — я шутливо поклонилась. — Значит, договорились. Кому что передаём?
— Кастеляну Реджинальду — что дозор пойдёт на юг. Он отвечает за снабжение и должен подготовить провиант. Секретарю Освальду — что на восток. Он будет составлять приказ. А сэру Бертрану, как старшему рыцарю, — что на запад. Якобы я хочу проверить его мнение об этом направлении.
— Сэр Бертран? — удивилась я. — Вы подозреваете его?
— Я никого не исключаю, — холодно ответил Эшфорд. — Бертран — старый солдат, но у него долги. И он часто бывает в таверне за стенами замка, где с ним может контактировать кто угодно. Доверяй, но проверяй.
Я запомнила инструкции и отправилась выполнять свою часть плана. Первым на очереди был кастелян Реджинальд — мой старый «друг», который с первого дня мечтал запереть меня в башне.
Реджинальда я нашла в кладовой, где он пересчитывал мешки с зерном. При моём появлении он поджал губы и вытянулся, как палка.
— Леди Валери, — процедил он. — Чем обязан?
— О, сэр Реджинальд, — я изобразила самую беззаботную улыбку, — я просто проходила мимо. Готовлюсь к завтрашней тренировке, думаю, чем кормить рыцарей после нагрузки. Им нужно много провизии, особенно если они отправятся в поход. Вы не знаете, случайно, когда дозор на южный тракт выступает? Я бы хотела успеть провести с ними утреннюю разминку.
Кастелян нахмурился.
— На южный тракт? Я слышал, его светлость ещё не определился с направлением.
— Да? — я сделала невинные глаза. — А мне показалось, он упоминал именно юг. Впрочем, я могла ошибиться. У герцога столько забот, а я со своими тренировками… Ладно, не буду вас отвлекать. Удачи с зерном!
Я выпорхнула из кладовой, оставив Реджинальда в задумчивости. Один есть.
Следующим был секретарь Освальд — сухонький человечек с бегающими глазками, который вечно сидел в приёмной герцога и строчил что-то в свитках. Я застала его за работой и, как бы между прочим, поинтересовалась:
— Сэр Освальд, простите за беспокойство. Я хотела попросить вас составить список рыцарей, которые отправятся на восточную заставу. Мне нужно знать, кого включать в тренировочную программу на следующую неделю.
Секретарь оторвался от пергамента и удивлённо уставился на меня.
— На восточную заставу? Но его светлость ещё не отдавал такого приказа.
— Разве? — я притворно нахмурилась. — А мне показалось, он упоминал восток. Впрочем, я, наверное, перепутала. Вы уж простите, я в этих военных делах совсем не разбираюсь. Так я зайду позже за списком?
Освальд кивнул, и я удалилась, мысленно ставя вторую галочку.
С сэром Бертраном было проще всего. Я дождалась конца вечерней тренировки и, когда рыжебородый рыцарь, кряхтя, растирал уставшие ноги, присела рядом.
— Сэр Бертран, — сказала я, понизив голос, — можно вас на пару слов? Конфиденциально.
Он насторожился.
— Что случилось, леди?
— Мне нужен ваш совет, — я огляделась по сторонам, делая вид, что опасаюсь чужих ушей. — Герцог говорил о возможной вылазке к западному броду. Я хочу предложить, чтобы мои лучшие ученики — вы, сэр Эдмунд, ещё пара человек — возглавили отряд. Но мне нужно знать: это направление действительно опасное? Стоит ли рисковать?
Бертран почесал бороду.
— Западный брод, говорите? Там места гиблые, леса густые. Если Корвинский захочет ударить неожиданно — он пойдёт именно там. Но и наши дозоры там не частят. Опасное дело.
— Значит, мне стоит поговорить с герцогом, — задумчиво произнесла я. — Спасибо, сэр Бертран. И пожалуйста, никому об этом — я не хочу, чтобы думали, будто я лезу в военные дела.
— Могила, леди, — серьёзно ответил он и прижал руку к сердцу.
Три дезинформации были запущены. Теперь оставалось ждать, какая из них дойдёт до Корвинского.
Прошло три дня. Три дня мучительного ожидания, за которые я успела провести шесть тренировок, испечь с Тимом первую партию круассанов (тесто получилось неидеальным, но съедобным — поварёнок прыгал от счастья) и дважды встретиться с Изабель для «духовных бесед».
Во время второго визита она принесла тревожные новости: барон Грейвз стал нервным и раздражительным, постоянно запирается в кабинете и жжёт какие-то письма. А ещё в замок барона приезжал гонец от Корвинского — и сразу после этого Грейвз приказал готовить парадный зал к приёму. Похоже, свадьба действительно приближалась.
— Если дядя узнает, что я вам это рассказываю… — прошептала Изабель, и её губы дрожали.
— Не узнает, — я сжала её руку. — Мы действуем осторожно. А теперь — давайте помолимся. За благополучное разрешение всех тревог.
И мы действительно помолились — точнее, Изабель молилась, а я сидела рядом и думала о том, как странно переплелись в моей жизни фитнес, политика и религия.
На четвёртый день всё и случилось.
Утром, сразу после тренировки, меня вызвал герцог. Когда я вошла в кабинет, Эшфорд стоял у окна, и по его лицу я поняла: что-то произошло.
— Твой план сработал, — сказал он без предисловий. — Вернее, сработал частично.
— Что случилось? — я опустилась на стул.
— Вчера вечером дозор на южном тракте попал в засаду, — герцог повернулся ко мне, и его глаза были мрачны. — К счастью, мы были готовы. Я отправил с ними усиленный отряд и лучников в засаду на случай, если информация утечёт. Когда люди Корвинского напали, наши встретили их во всеоружии. Бой был коротким, мы взяли пленных.
— Значит, шпион — тот, кому вы сообщили о южном направлении? — быстро спросила я. — Кастелян Реджинальд?
— В том-то и дело, что нет, — медленно произнёс герцог. — Реджинальд никому не передавал эту информацию. Мы проверили — он действительно готовил провиант для южного направления, но молчал об этом. Ни с кем не делился. Более того, пленные на допросе показали: их предупредили о засаде на восточном направлении.
Я уставилась на него.
— Восточном? Но это значит…
— Это значит, что шпион — секретарь Освальд, — закончил Эшфорд. — Именно ему я сообщил о востоке. И именно там Корвинский ожидал наш дозор.
— Тогда почему засада была на юге?
— Потому что Корвинский хитёр, — усмехнулся герцог. — Он не поверил своему шпиону до конца. Или решил перестраховаться. Он отправил засаду на юг, полагая, что мы будем отвлекать его внимание востоком, а сами ударим там. Но мы, благодаря твоей задумке, ударили по его засаде. Круг замкнулся.
Я шумно выдохнула и почувствовала, как дрожат руки. Сработало. План действительно сработал.
— А Освальд? — спросила я.
— Арестован час назад, — коротко ответил Эшфорд. — При нём нашли шифрованные письма и кошелёк с золотом корвинской чеканки. Он сознался. Работал на Корвинского уже два года, с тех пор как проиграл крупную сумму в карты и попал в долговую кабалу. Корвинский выкупил его долги и с тех пор держал на крючке.
— Боже мой, — прошептала я. — Освальд… Такой тихий, незаметный…
— Именно поэтому он и был идеальным шпионом, — герцог сел за стол и налил себе вина. — Тебе тоже налить? Ты заслужила.
— Лучше чай, — машинально ответила я, всё ещё переваривая новость. — Или взвар. С мятой.
Эшфорд хмыкнул и плеснул мне в кубок что-то из стоявшего на столе кувшина. Оказалось — разбавленное вино с пряностями. Я сделала глоток и закашлялась.
— Слабовата ты для шпионских игр, — заметил герцог с иронией.
— Зато план придумала, — парировала я, отдышавшись.
— Да, — неожиданно мягко согласился он. — Придумала. И я, кажется, перед тобой в долгу.
Между нами повисло молчание. Я смотрела на него — уставшего, с тёмными кругами под глазами, но при этом странно довольного, — и думала о том, как быстро меняется моё положение в этом замке. Из странной родственницы-приживалки я превратилась в человека, которому герцог доверяет государственные тайны.
— Что теперь будет? — спросила я. — С Корвинским, с бароном, с Изабель?
— С Корвинским — война, — просто ответил Эшфорд. — После провала засады он взбешён, к тому же мы взяли пленных, которые подтвердят его участие. Я отправлю донесение королю. Если повезёт, Корвинского объявят мятежником, и тогда он будет вынужден обороняться, а не нападать. Но даже если нет — мои земли готовы к бою.
— А барон Грейвз?
— А вот с ним сложнее, — герцог нахмурился. — У нас нет прямых доказательств его измены. Письма, которые видела Изабель, — этого недостаточно. Он всегда может сказать, что ничего не знал, что Корвинский сам предлагал союз, а он, Грейвз, раздумывал… Словом, выкрутится.
— Но свадьба…
— Свадьбу я не допущу, — твёрдо сказал Эшфорд. — Изабель — племянница моего вассала, а не рабыня на продажу. Если барон попытается насильно выдать её за Корвинского, у меня будет повод вмешаться. Тем более, что Гилберт — мой человек, и я не позволю какому-то плешивому интригану отнимать у него невесту.
Я чуть не поперхнулась.
— Невесту? Гилберт сделал предложение?
— Пока нет, но сделает, — герцог позволил себе лёгкую улыбку. — Я говорил с ним вчера. Он готов просить руки Изабель, как только минует угроза. А я, со своей стороны, готов поддержать этот брак. Гилберт — простолюдин, но за заслуги перед короной ему может быть пожалован титул. И тогда барону будет нечего возразить.
Я расплылась в улыбке.
— Это же отличные новости! Почему вы сразу не сказали?
— Потому что сначала нужно было разобраться со шпионом, — резонно ответил Эшфорд. — Теперь, когда Освальд обезврежен, можно действовать открыто.
— Я хочу сообщить Изабель, — я вскочила. — Можно? Она же с ума сходит от неизвестности!
— Сообщи, — кивнул герцог. — Только осторожно. Мы ещё не знаем, есть ли у Корвинского другие люди в замке. Хотя, после сегодняшнего, — он мрачно усмехнулся, — я устрою тотальную проверку всей челяди. Никто не уйдёт.
Я допила вино (оно уже не обжигало, а приятно согревало) и направилась к двери. Но на пороге остановилась.
— Ваша светлость, — сказала я, не оборачиваясь. — Вы говорили, что у вас нет друзей. Что вы никому не доверяете. Но сейчас вы доверились мне. Почему?
За спиной повисла пауза.
— Потому что ты — единственный человек в этом замке, которому от меня ничего не нужно, — прозвучал тихий ответ. — Ты не просишь земель, титулов, золота. Ты просто делаешь своё дело. Приседаешь с рыцарями, печёшь свои круассаны и зачем-то лезешь в политику, рискуя головой. Это… обезоруживает.
— Я польщена, — я улыбнулась, всё ещё не оборачиваясь. — И, знаете, вы тоже не так просты, как кажетесь. Под маской мрачного тирана скрывается человек, который спасает котят, чтит память подслеповатой тётушки и готов поддержать брак капитана с баронессой. Это очень… по-человечески.
— Не рассказывай никому, — буркнул он. — Испортишь репутацию.
Я тихо рассмеялась и вышла.
Вечером я сидела в своих покоях и набрасывала план следующей тренировки (после успеха с засадой герцог попросил меня ускорить подготовку рыцарей — «на случай, если Корвинский не уймётся»). В дверь постучали — на этот раз не робко, а уверенно.
— Войдите.
Вошёл Гилберт. Без доспехов, в простой рубахе, но с такой сияющей физиономией, что я сразу всё поняла.
— Она согласилась, — выпалил он. — Леди Валери, Изабель согласилась!
— Поздравляю! — я вскочила и, повинуясь порыву, обняла его. Гилберт опешил, но через секунду рассмеялся и осторожно похлопал меня по спине.
— Спасибо вам, — сказал он, отстраняясь. — Если бы не вы, ничего бы не вышло. Изабель рассказала мне, как вы помогли ей, как придумали эти «духовные беседы», как поддержали её…
— Я просто не могла пройти мимо, — отмахнулась я, но внутри разливалось тепло.
— Вы удивительная женщина, леди Валери, — серьёзно произнёс Гилберт. — Я перед вами в неоплатном долгу. Если когда-нибудь вам понадобится помощь — моя жизнь и мой меч в вашем распоряжении.
— Запомню, — улыбнулась я. — А пока — идите спать. Завтра у нас тренировка, а вы, кажется, теперь не просто капитан стражи, а будущий лорд. Должны быть в форме.
Гилберт кивнул и вышел, а я вернулась к своим записям. Но сосредоточиться не получалось. Мысли то и дело возвращались к разговору с герцогом.
«Ты — единственный человек в этом замке, которому от меня ничего не нужно».
Интересно, он правда так думает? Или просто не догадывается, что мне от него нужно? Мне нужны безопасность, возможность делать своё дело, поддержка моих инициатив. Но, если разобраться, я всего этого уже добилась. Я тренирую рыцарей, пеку круассаны, помогаю влюблённым и участвую в контрразведке. И ничего этого не было бы без его молчаливого согласия.
Может быть, всё дело в том, что он увидел во мне не очередного просителя, а партнёра? Странного, чудаковатого, говорящего на непонятном языке, — но партнёра. И это доверие, кажется, стоит больше, чем любые титулы и земли.
Я убрала записи в сундук и подошла к окну. На крепостной стене горели факелы, выхватывая из тьмы силуэты часовых. Где-то там, за горизонтом, зрела война. А здесь, в замке Эшфорд, только что была одержана маленькая, но важная победа. Шпион обезврежен, любовь спасена, и я, попаданка из двадцать первого века, оказалась в центре всего этого. Не просто наблюдателем, а участником. И это ощущение — пьянило похлеще любого вина.
Я закрыла окно и забралась в постель. Завтра будет новый день. Новая тренировка. Новые заботы. Но сегодня — я могла позволить себе немножко гордости.
Где-то в коридоре раздались шаги, и я замерла, прислушиваясь. Шаги были тяжёлыми, уверенными — герцог обходил дозором свой замок. Я мысленно пожелала ему спокойной ночи и закрыла глаза.