Глава 12

По дороге в Картис

Жульетта Сенье, Герцогиня де Парион

Голова болела неимоверно. С трудом разлепив веки, я попыталась приподняться и оглядеться, но то, в чем я находилась, мне это сделать не позволило.

Чуть не рассмеялась, когда поняла, что меня заключили в клетку из прутьев размером метр на полтора. Я лежала в неудобной позе. Тело затекло, и я не могла выпрямиться, хотя хотелось до ужаса. Ощущала, что могу призвать силу несмотря на то, что в прутья была заключена Тьма, но сделать этого не пыталась. Нельзя показывать, что я сильнее, иначе до пункта назначения можно и не добраться. Разбойники, знаете ли, в последнее время все какие-то слабонервные. Сбегут еще…

– Надо бы узлы проверить, – просипел жутко неприятный голос. Таким только детей и пугать, рассказывая страшилки.

– Да все нормально там с узлами, тащи давай, – прохрипели с другой стороны, а я всмотрелась в темноту.

Клетку тащили два мужика неопределенной наружности. Видела, что один из них тощий, а другой крупный, но большего разглядеть не удалось. Однако совершенно точно могла сказать, что несли они меня, ступая по лесу. Причем не где-то с краю, а по самой чащобе. И вот мне жутко интересно стало, куда это мы направляемся, да только спрашивать напрямую постеснялась. Глядишь, в пути и сами расскажут.

Остановились мои похитители передохнуть где-то часа через три. Рассвет уже заискрился на небе, вышел первой хрупкой, едва заметной светлой полосой, а я самым натуральным образом была готова убивать. Левую ногу не чувствовала, шея болела, а спина, скорее всего, больше не разогнется. Что за похитители такие жадные? Не могли, что ли, нормальную клетку соорудить?

Дядю, кстати, рядом я вообще не ощущала. Или хорошо маскировался, или его попросту не было. С одной стороны, без него мне было намного спокойнее, потому что переживать я должна была только за себя. Но вот с другой стороны – с самой правильной, – я понимала, что это не очень хорошо. Если он меня потерял, хана всем и каждому.

– Нам долго еще идти? Тяжела бабенка-то, – жаловался худой.

Он дышал как загнанный зверь, и казалось, вот-вот выплюнет собственные легкие. Правда, именно по его голосу я поняла, кто меня похитил. Те самые собеседники у стойки, что медленно тянули какую-то настойку. То-то они поглядывали на меня с таким интересом, словно маньяки на очередную жертву. Это я хорошо зашла.

– Не знаю. Куда заклинание ведет, туда и идем – отрывисто, с некой злостью ответил второй.

– А ты уверен, что оно работает? Что за заклинание такое? – продолжал стонать разбойник.

– Да не знаю я, что за заклинание! Чего привязался? Идешь – иди.

Так они препирались между собой до самого утра. Хотелось натурально взвыть – голова болела, – но самое ужасное, что мне так и не удалось хоть немного подремать. Уже была на грани того, чтобы спалить все к Тьме, когда вдалеке показался въезд в город. Я даже замерла, понимая, что это и может быть наша конечная точка.

– Это что? Неужто Картис? – обрадовался худой и чуть не уронил мою клетку.

Пошатнувшись, я напоролась плечом на прутья и отчаянно застонала, выдав себя с головой. Хотелось выругаться, а еще лучше ударить кого-то, но я держала себя в руках.

– О, очухалась наша мамзель! – неприятно оскалился разбойник, демонстрируя мне провалы на месте зубов. – Пикнешь – убьем.

Я понятливо кивнула, а внутри меня рождалась дрожь нетерпения. Хотелось уже побыстрее выбраться из своего заточения да посмотреть на того, кто заказал похищения Светлых. Ведь для чего-то они ему были нужны в таком количестве?!

Об Алере пыталась не думать, отгоняя от себя даже намеки на мысли о нем. Я обиделась, и этим все сказано. Нет, конечно, сейчас-то я уже успокоилась, но положение дел это не меняло. Я к нему со всей душой, с серьезными намерениями, а он! Вот как так можно играть?

И да, пусть я наказала его, сдав с потрохами папе, но так просто прощать не собиралась. Пусть побегает, подумает, а там и ценить научится. В конце концов, за язык его никто не тянул и в чувствах признаваться не заставлял. А теперь уже поздно взывать к Свету – никто не спасет, потому что от нашей семьи еще никто не уходил. Живым, по крайней мере.

– Какая послушная, – похвалил меня худой, а я от комментариев воздержалась. Комплименты точно не моя стезя. Еще обидятся ненароком.

Сердце мое ускоряло свой темп, а ворота становились все ближе и ближе. Интересно, а как они меня проносить внутрь собираются? Не в клетке же, правда? Стражники мигом повяжут, а там поминай как звали. И точно, беззубый скомандовал своему подельнику, и они неловко привалили клетку к ближайшему дереву. Затаив дыхание, наблюдала за тем, как худой развязывает узлы своими крючковатыми длинными пальцами. Под страшными ногтями вольготно устроилась грязь – брр! Неужели так трудно почаще мыть руки?

Мое внимание внезапно отвлекло какое-то движение за пушистыми кустами. Показалось, что мелькнул черный плащ… И точно! Неожиданно рядом с разбойниками появился мой дядя. Я даже запротестовать не успела, как мои похитители прилегли на травку отдохнуть. Видимо, надолго отдохнуть.

– Ну что же вы наделали? – натурально взвыла я, взывая и к Свету, и к Тьме.

Так и хотелось закричать, как моя недавняя подружка: «Это мои разбойники! Ищите себе своих!» Но, увы, уже было поздно.

– Жульет, вы ничего не путаете? Я вас спас! – не понимал своей вины король, у которого в волосах затесался зеленый листик.

– Да только нам снова придется искать разбойников! – психуя, выбиралась я из клетки, с удовольствием разминая собственные бедные и несчастные конечности. – Разве вы не понимаете? Мы до сих пор не знаем, где и когда похитители встречаются с заказчиком!

– Зато мы знаем, – прозвучал за моей спиной до боли знакомый голос.

– Папочка?

***

Сказать, что я была шокирована, – не сказать ничего. До сих пор в глазах стояли две довольные физиономии, на которых ясно было написано, что они уже успели сговориться. И если папу я, так или иначе, ожидала увидеть в самое ближайшее время, то наемника не предполагала даже в самых страшных своих снах. Думала, что отец запугает его настолько, что еще месяц точно меня не захочет видеть, а тут…

Стоял, довольно улыбался и даже не прятал свое веселье за маской Тьмы. Вот ведь наглец!

– Я думал, что вы уже не придете, – после теплого знакомства с королем Неверды проговорил дядя.

– Возникли кое-какие сложности с добычей информации, но все увенчалось успехом. Даже мертвые умеют разговаривать, когда это нужно Святой Инквизиции, – ответил Алер и с уважением посмотрел на моего отца, который светился, как начищенные доспехи. – Кстати, я тут кое-что захватил.

Словно по волшебству мужчина достал из-под своего плаща две мои рапиры. Я тут же моментально потянулась за ними, но мои руки перехватили.

– Ладислас, как вы считаете, можно отдать? – спросил наемник у моего отца, а мое состояние уже изрядно близилось к шоковому.

– Я бы не рекомендовал в свете последних событий, – с таким же важным видом вымолвил мой отец и излишне весело улыбнулся. – Приглядывайте за ней, Алер. Моя дочь полна сюрпризов.

И вот сижу я сейчас в захудалой таверне на окраине маленького государства под названием Картис, а меня со всех сторон окружают родственники и, судя по всему, будущий родственник.

Самое главное, я вообще не понимаю, что я здесь делаю, потому что в план, который обсуждали мужчины, моя личность совершенно точно не входила, но обо всем по порядку.

– К вечеру, с закатом, мы должны прийти в храм Света, что расположен на другом конце города. Там нас кто-то встретит и заплатит за Светлую, – рассказывал королю отец, отпивая травяной отвар из большой деревянной кружки.

– Но где мы возьмем Светлую деву? – задал дядя очень правильный вопрос, на который мне тоже хотелось услышать ответ.

Наемник и папа как-то хитро переглянулись, а их улыбки стали непозволительно широкими.

– Только сегодня и только для короля Поранции мы достали эксклюзивную вещицу – оборотное зелье. – Отец достал из-под плаща небольшой темный стеклянный пузырек, внутри которого разливалась тягучая жидкость.

– Что? – прогремел дядя ошеломленно.

– Ваше Величество, ну вы же не думали, что я позволю своей дочери выступать в роли наживки?

– Но я-то здесь причем? Ладислас, эксплуатируй зятя! Я не надену женское платье! – дядя даже привстал из-за стола, настолько был возмущен своей ролью.

– А придется, Ваше Величество, – самым серьезным голосом произнес Охотник, пододвигая ко мне ближе тарелку с куском прожаренного мяса. Взяв в руки ножик и вилку, мужчина ловко нарезал его для меня и как ни в чем не бывало вручил приборы, заправив мне за ухо выбившуюся из косы прядь. – Приятного аппетита.

– Из нас троих только вы владеете Светом. Ни я, ни Алер не подойдем, потому что от нас за версту пахнет Тьмой. Другое дело вы. В случае чего, дорогой друг, вы и отбиться сможете, и обстановку изнутри разведать.

– Я не надену платье! – стукнул король кулаком по столу.

– Я могу… – начала было я.

– Только через мой труп! – прогремело неоспоримое с обеих сторон, а я неосознанно втянула голову в плечи. Вот как есть спелись! Надо срочно маму к этому делу подключать!

– Да я просто хотела сказать, что я могу дать свою сменную одежду. Рубашку и штаны. Правда, сапоги у меня на небольшом каблуке… – стрельнула я глазками в сторону дяди. Хоть кому-то отомщу за то, что я не при деле.

Король Поранции застонал, а его подельники, они же подстрекатели, пытались сдержать наглые смешки. Ничего-ничего… Я и для них что-нибудь придумаю, а пока поедим. Тем более что мясо здесь действительно невероятно вкусное.

Дальнейший завтрак проходил в веселой обстановке, но я-то видела, что все это напускное. Несмотря на показную смешливость, мужчины были напряжены, а значит, совершенно точно что-то скрывали. Предполагала, что это напрямую связано с похищениями – тут и магом не надо быть. Собственно, моя догадка подтвердилась уже через несколько десятков минут, когда мы сняли комнаты на день. Одну для мужчин и одну для меня.

Прекрасно понимала, что при мне они ни о чем важном говорить не будут, а вот без меня… Собственно, метод уже был проверен, поэтому я совершенно бессовестно не стала дожидаться, пока работники таверны притащат мне ванну, а сразу же направилась к окну.

С трудом отперев скрипучую деревянную створку, не без опаски глянула вниз, вздохнула и все-таки вылезла на тонюсенький выступ, который местами обрывался из-за старости здания. Как бы вниз не грохнуться да шею себе не свернуть. Я-то не кошка – жизнь у меня одна, хоть и долгая.

Даже не дышала, перемещаясь по выступу миллиметр за миллиметром. Кусочки здания осыпались вниз в траву, ноги то и дело соскальзывали, но я упорно шла к своей цели – к ближайшему окну, чтобы встать рядом и замереть, прислушиваясь к голосам.

– Я почти ее не чувствую, а это значит, что ее сила угасает, – раздался голос наемника, а я сглотнула.

Не хотела думать о том, что его сестра может быть мертва. Да, шансы пятьдесят на пятьдесят, но, как говорится, надежда умирает последней. Однако в свете услышанного я просто не понимала, чего ждет Охотник. Я бы на его месте уже мчалась в этот храм на всех парах. Камня на камне бы не оставила, но отыскала своего близкого человека.

– Псс! – внезапно прозвучало со стороны моего окна. – Псс, кому говорю!

– Мама?

Чуть не свалившись от неожиданности вниз, я быстро-быстро поползла обратно к своему окну, до сих пор не веря в то, что у нас здесь вся семья в сборе.

– Мама? – глупо переспросила я еще раз, влезая с ее помощью на ветхий подоконник.

– Ну не папа же! – ответила она, крепко прижимая меня к себе.

От ее объятий захрустели мои кости и, кажется, где-то даже что-то сломалось, но да, я тоже безумно была рада ее видеть. Отодвинув ее от себя, пристально осмотрела ее живот, но никаких внешних признаков беременности не нашла.

– Рано еще, – понятливо улыбнулась мама. – Живот растет постепенно.

– А ты уже знаешь, кто там? Пожалуйста, скажи, что мальчик! – взмолилась я, готовая, если надо, даже бухнуться на колени. Да я бы сейчас и крестной фее желание загадала, лишь бы меня освободили от той участи, к которой готовили.

– Папа говорит, что мальчик. Темный, – доверительно сообщила она, присаживаясь на самый краешек постели, а я чуть не запрыгала от радости. – Но он и про тебя то же самое говорил, так что веры ему нет. Родится – узнаем.

– А когда родится? Скоро? – я уже мысленно подсчитывала месяцы до предполагаемой свободы.

– Месяцев через семь. Не переживай, не пропустишь.

В дверь громко постучали, и мама тут же взвилась с места. Она кивнула мне, прислонившись к стене, а в ее руке материализовалась тонкая изящная рапира.

– Кто там? – воскликнула я, не торопясь открывать.

– Ванну заказывали?

Открыв створку, я посторонилась, пропуская внутрь детину, который в одиночку тащил ванну. Вслед за ним семенила девушка в старом переднике. В руках она держала два ведра. Увидев мою маму, она чуть не расплескала воду, испугавшись, но работала быстро. Уже через десять минут ванна была готова к тому, чтобы я в нее погрузилась. И вот тут лишь бы не уснуть, расслабившись, потому что спать хотелось жутко.

– А что ты тут, кстати, делаешь? Папа-то в курсе? – раздевалась, чтобы со вздохом блаженства погрузиться в горячую воду.

Все-таки тепло – это моя маленькая слабость. Ну люблю я комфорт, хотя и неприхотлива. Могу и на земле поспать, если надо, но да, мягкая кровать как-то лучше будет.

– Нет, конечно! Он, как только узнал, что я в положении, так совсем озверел. А тут ты еще проблем подкинула. Ну вот скажи мне, куда тебя опять понесло? Что это за история с королем Неверды? – пытливо прищурилась мама, усаживаясь на бортик ванны.

– Ой, мама… Самой бы еще знать.

И да, кто-то посчитал бы наши с мамой отношения неправильными, но лично меня все устраивало. Мама для меня была не только кумиром, примером для подражания, но и моей самой лучшей подругой. С ней мы могли разговаривать абсолютно обо всем, не то что с отцом. Она всегда понимала меня. Понимала и принимала такой, какая я есть, не пытаясь сделать из меня воспитанную мадмуазель, предпочитающую любовный роман шпаге.

– Думаешь, любовь?

– Ну, если не любовь, то пора обращаться к придворному лекарю, потому что скачущее сердцебиение – не есть норма, – криво усмехнулась я, пытаясь пошутить.

Наслаждалась тем, как мама массирует мне голову, промывая волосы травяным шампунем. С детства нравилось, как она это делает – мягко, нежно, почти невесомо, но с такой заботой, что ее хочется обнять. Просто крепко прижаться и в очередной раз понять, что рядом с ней все проблемы уходят. Она всегда поможет, развеет все страхи и найдет нужные слова. Вот прямо как сейчас.

– Ну его к Тьме, этого лекаря! Я его уже видеть не могу. Все носится и носится со своими отварами, будто я помирать собралась.

– Это у него работа такая – припомнила я папины слова. – Так зачем ты здесь?

– Соскучилась… И пришла предупредить, что твой возлюбленный просил у отца твоей руки.

– Какой возлюбленный? – я даже обернулась, расплескав воду на пол.

– Король Неверды, – довольно улыбнулась мама, а ее взгляд засветился лукавством. – Или у нас еще кто-то есть на примете?

– Нет-нет, нам и одного достаточно, – поспешно выдала я. – Только я за него замуж не пойду ни за какие коврижки.

– А кто ж теперь тебя спрашивать будет? Там уже и к свадьбе все готовится. Братец перед отъездом распоряжений на две недели вперед выдал. Платье тебе самые лучшие мастерицы шьют – расчудесное. Дворец слуги украшают. Гости приглашения получили… – расписывала мама мои ближайшие перспективы.

– А я все равно не пойду. Он меня обманывал. Представляешь, наемником прикидывался! Такое не прощают.

– Однозначно не прощают, да, – согласилась мама, как женщина в этих делах более опытная. На папе-то за годы совместной жизни натренировалась. – Так что? Снова побег?

– Побег, мамочка. Только дело надо решить. Не зря же я всю ночь в неудобной клетке тряслась. Нужно мерзавца поймать, который Светлых дев для чего-то ворует.

– Опять отцу наперекор? – с театральным вздохом спросила она, но ответа не требовала. – Тогда я с тобой!

И вот люблю я свою маму, потому что… Да как такую не любить?