Что было дальше…
Что было дальше…
Ректор переоделся в чистую одежду и снова ушел, напомнив напоследок, чтобы я не вздумала покидать дом.
— Отдыхай, ты почти не спала. Если появятся новости, я тебя разбужу.
Я пристроила щеку на подушку, где еще совсем недавно лежала голова Рона. Подушка еще хранила его теплый, чуть металлический запах. Уснуть не получалось: я слишком разволновалась. Стоило мне закрыть глаза, как я снова видела ожоги на коже Рона. Что они делают с ним? Или ничего не делают, но отправили по своим бандитским поручениям. Может быть, прямо сейчас Рон ведет очередную глупую первокурсницу в лапы темного мага.
«Даже если так, — успокаивала я себя, — ничего страшного с ней не случится. Получит деньги и бесценный опыт, что лучше вкалывать посудомойкой, чем лишиться магии. Ведь это как остаться без руки, ноги или зрения — внутри появляется невыносимая пустота…»
Маг-отступник не скупится на золотые монеты и пока никого не обманул. Насколько же он богат, если так просто раскидывается золотом. Теперь-то я знала цену каждой медяшке и мысленно перевела золотую монету в огромную гору посуды, которую надо перемыть.
Но сколько я ни ворочалась, только отлежала себе бока. Встала и подошла к окну.
— Держись там, — прошептала я, глядя в ночное небо.
Вздохнула и опустила взгляд вниз. И едва не закричала от радости и удивления.
— Рон? Рон!
Под окном стоял Рон и смотрел вверх, на меня. Я не видела выражения его лица: слишком далеко, но это, несомненно, был он. Однако Рон не ответил на возглас, наоборот, отступил еще дальше в тень, будто хотел спрятаться. Я рванула створки.
— Рон, ты чего? Рон, мой хороший, зайди в дом.
Рон молча покачал головой и скрестил перед собой руки в жесте, отлично знакомом всем студентам академии. Так делают на тренировке, если во время магического спарринга кто-то почувствует, что обессилел и ему нужно прийти в себя. «Нет. Стоп. Остановись», — вот что он означает.
Меня трясло от холода и страха. Это был Рон. И будто бы не Рон. Хотя что тут гадать: Рон пришел, чтобы выполнить приказ. Сколько он стоит здесь, сражаясь с самим собой? И теперь из последних сил хочет предупредить: «Не подходи, я опасен».
Мэтр Ви’Мири сказал, что если слишком долго противостоять проклятию, то сердце не выдержит.
— Существует только два варианта: проклятый борется сколько может, а потом все равно умирает, или решает избавиться от мучений и…
Он не стал договаривать, однако я и так поняла. Отец Рона выбрал второй путь. А вот Рон еще держался. Но на сколько его хватит?
Мы безмолвно смотрели друг на друга сквозь хрустально-ледяную тьму. Казалось, будто сам воздух звенит от напряжения.
— Стой на месте! — крикнула я, решившись.
Накинула теплый плащ прямо поверх сорочки, сунула босые ноги в ботинки и бросилась к выходу. Снаружи сразу обожгло холодом. Ух, ну и ночка! Но если не буду стоять на месте — не замерзну.
Я не стала спускаться с крыльца, а перемахнула через перила и по кратчайшему пути понеслась к углу дома. Только бы Рон не ушел!
Он не ушел, но при моем появлении попятился. И снова несколько раз перекрестил руки в отчаянном жесте: «Нет! Нет! Стоп!»
— Рон!
Разве он сумеет меня остановить! Я подбежала и обняла его так крепко, как могла. Прижалась щекой к вздымающейся груди. Сердце моего дракона неистово колотилось, заходилось галопом. Сколько оно еще выдержит?
— Ты не можешь говорить, Рон? — прошептала я, задрав голову.
Он кивнул.
— Ты должен меня забрать? Отвести к Лоеру?
У Рона дернулся кадык, будто он изо всех сил старался что-то сказать, но не мог. Вдруг он сгреб меня в охапку и оттолкнул. Указал рукой на дом: «Убирайся!»
— Нет! — крикнула я. — Ты умрешь, если не выполнишь приказ!
Рон покачал головой, пожал плечами: «Так что же?» и немного виновато улыбнулся.
Не от той он надеялся избавиться! Миг — и я снова обвила руками его талию. Приподнялась на цыпочках и накрыла его губы своими. Как жаль, что поцелуй истинной любви спасает от проклятия только в сказках. Я разочарована в сказках… Ну почему в настоящей жизни все в тысячу раз сложнее? Почему так больно и страшно? Почему никто меня не предупреждал о том, что иногда просто нет правильного решения?
— Всегда есть выход! — твердо сказала я. — Даже если кажется, что его нет. Сейчас ты отведешь меня к Лоеру…
Рон отшатнулся и застонал, но я крепко сжала его запястья и заглянула в глаза.
— Это даст нам время! Ректор и отряды равновесия рыщут по городу в поисках мага-отступника и этого общипанного петуха. Найдут их с минуты на минуту! Прошу, Рон, ради меня!
Я взяла его лицо в ладони. Дыхание перехватывало от любви и нежности.
— Как мне жить без тебя, глупый? Не забывай, у меня слабое сердце.
Переплела свои пальцы с его.
— Пойдем. Все будет хорошо!
«Ну, господин ректор, на этот раз не опоздайте! — мысленно взмолилась я. — И… это… не исключайте меня, когда спасете!»
Мы медленно-медленно, будто просто прогуливались по парку, а вовсе не двигались в сторону смертельной опасности, пошли к воротам. Как хорошо, что холодно. Я могу думать о холоде и замерзших ногах, о клубах пара, которые вырываются изо рта, о горячей ладони Рона, а не о том, что ждет меня за территорией академии.
За воротами стоял Лоер в меховой накидке. Что, огненный петух, даже ты замерз? Его волосы немного отросли и теперь топорщились неопрятными сальными иглами, как иголки ежа.
Не понимаю, как раньше он мог казаться мне симпатичным? Мерзкая самовлюбленная рожа!
— О, малышка Рози, — осклабился он. — Я заждался.