Глава 16. Очень хочу тебя, но нам нельзя…

Наше путешествие на корабле оказалось намного короче, чем я себе представляла. И «тесным», меня из каюты не выпускали, а герцог по своим магическим причинам, сам не выходил лишний раз на палубу. Мы всё время «знакомились заново», как шпионы, которым нужно успеть за короткое время узнать друг друга хоть немного и разработать общую легенду, чтобы вопиющая разница между нами не бросалась в глаза. Мои манеры вполне приличные, но я всё равно чужестранка и дикарка, такую женщину в столице всерьёз никто не воспримет, а это, по мнению моего мужа недопустимо. Он с усердием приступил к занятиям, насыщая мой разум новыми знаниями о местном обществе, культуре и традициях, но мы ни разу не затрагивали непростую тему «браслетов». Первая приятная новость: в столице тепло, солнечно и почти не бывает зимы, разнообразная еда, полное отсутствие автоматических технологий и довольно значительное расслоение общества. Герцогу эти темы показались не самыми актуальными, мы всё равно скоро приедем на место, и я сама всё увижу, так к чему тратить время на сказки, тем более он сам сбежал из столицы очень много лет назад. Гораздо важнее вызубрить местный «табель о рангах» формы приветствия и другие тайны светского общества. Это, по сути, аквариум с акулами, а я новая рыбёшка, какой придётся научиться выживать в новой и замкнутой среде. В последний день морского путешествия мы снова занимаемся «социологией», до пересадки на небольшую речную «яхту» осталось какая-то пара часов. Вглубь материка нас доставят по полноводной реке, в устье которой «Яростный» ещё вчера бросил якорь. Альберт где-то суетится на берегу, а мы сидим в каюте, ждём, когда нас заберут и продолжаем непростое общение на темы этикета и правил поведения. В целом, как и предполагала, местный «этикет» – свод замысловатых правил, чтобы подчеркнуть значимость богатых, и ещё больше выделить значимость короля. Кроме этикета, есть ещё негласные правила, язык символов и знаков, и другие тонкости, каки придётся изучать непосредственно в общении, «читая» собеседников. — Скорее всего, за долгие годы моего отсутствия многое изменилось, но не поменялась суть. Они все от скуки не знают, чем заняться, и придумывают новые способы усложнить себе жизнь. Улыбаюсь, прекрасно понимаю о чём он говорит, в нашем обществе у богатых домохозяек примерно такие же проблемы. Герцог, словно подслушал мои мысли и сразу переключился на описание жизни светских львиц и обычных женщин, считая, что это для меня важнее, чем вопросы экономики. Женщины в этом обществе имеют право голоса, что странно, но лишь замужние и вдовы. Не слишком знатные девицы вроде Эйви – подневольные существа, без права голоса и выбора. Делай, что скажут, выходи замуж за кого отдают. И не смей перечить, иначе десять ударов розгами, и это самое «нежное» наказание. Придворные дамы, мягко говоря, славятся своей вольностью. Спят с кем хотят, и мужья им не указ, потому что сами мужья, тоже те ещё ходоки налево. Но детей не бросают, даже бастардов. Если жена рожает от другого мужчины, то муж даёт младенцу свою фамилию и титул. Пока я слушала «уроки» о местных традициях, моё лицо довольно часто выражало отвращение, чувствую, что это нравится герцогу Арвиду. Да, теперь я его только так и называю, имя Шэйд пока забыто. Мне нужно привыкать к уважительно обращаться к мужу, особенно в присутствии посторонних. Так, мы подошли к новой главе наших непростых отношений. «Личные границы, правила поведения, и его требования ко мне». Мои требования он усвоил, но проверить, читает ли он мысли или нет – невозможно. Зато я чувствую его эмоции. Голодный мужик – это его основная эмоция, когда я рядом. После запретных поцелуев ему очень непросто в моём обществе. Потому и правила получились лаконичными и предсказуемыми: Я должна осознать, принять, и ни на секунду не сомневаться в том, что я всецело принадлежу ему. Не успеваю вспыхнуть негодованием, как герцог пояснил, что при дворе много «ищеек», читающих мысли, и ни у кого не должно возникнуть сомнений на наш счёт, иначе проблемы не заставят себя долго ждать. Я должна стать образцовой женой, принять моду, традиции и манеру поведения, а ещё поддерживать свою красоту и не стесняясь демонстрировать богатство. Да уж, тут я как коза в огороде, было бы у мужа богатство, а демонстрировать роскошь меня дважды просить не надо. Я должна быть верной ему, но он сам оговорился, что видит во мне очень честную и порядочную женщину, потому не сомневается, однако, во дворце очень много искусных соблазнителей… В этот момент мои глаза в очередной раз сузились и фраза: «Ну, да, конечно, нашёл чем напугать, соблазнителями, ненавижу слащавых мужиков-ходоков по чужим кроватям», — успокоила мужа окончательно. Следующее правило ему пришлось сначала обдумать и найти способ правильно подать, чтобы я не фыркнула. Пауза затянулась, а я уже знаю, что он скажет, и герцог не подвёл, снова рассмешил: — Нам в любом случае придётся делить одну постель, потому если ты согласилась быть моей женой, то и цветок твоей невинности, сорвать мне… Смеюсь. — Что смешного? — видел бы он себя сейчас. Не смеюсь, ржу до слёз, завалившись на жёсткую подушку. — Цветок невинности! Ой не могу. — Не вижу в этом ничего смешного. Ты взрослая женщина… — Вот именно. Я знаю о любви такое, о чём ты даже не догадываешься. Если наши отношения действительно перейдут на новый уровень, то, возможно, я приласкаю тебя, а пока, у нас деловое партнёрство. Я обеспечиваю тебе новый облик красивого мужчины, которого никто не знает, а ты обеспечиваешь мою скромную персону всем необходимым. Кажется, он пропустил мимо ушей последние слова, а услышал только слова про ласки. Его глаза вспыхнули интересом, а на смуглых щеках заиграл румянец. Голодный до ласк мужчина очень прост в управлении. Но я прекрасно знаю, что сейчас у него напряжение во всём теле, потому что нет альтернативы, а когда прибудем в столицу, там доступных девиц, готовых на всё полным-полно. Он найдёт где расслабиться. А я из-за браслета буду ощущать, как он испытывает оргазм где-то в чужой постели. Молчим, перевариваем информацию для размышления. — Я клянусь, что не буду тебе изменять, и без клятвы не изменял бы. Но так тебе будет спокойнее. — Браслеты верности, ведь так они называются? Ты узнал браслет на моей ноге, он принадлежал твоей настоящей жене? И снова волна боли. Именно из-за неё я боялась затронуть эту тему, а сейчас не успела подумать и спросила слишком прямо. Бедный герцог потемнел аки штормовая туча, только молнии из глаз не сыпятся. Протягиваю руку к его лицу и провожу, едва касаясь, по щеке, отчего он вздрагивает, испытывая наслаждение и боль одновременно. — Милый, все эти правила чушь собачья: верность, постель, забота, — ты прекрасно чувствуешь, что я не из таких, кто бегает в поисках приключений, они сами находят меня. И я чувствую, что ты уже столько раз обжигался, это всё вместе нас делает идеальными партнёрами для выживания. Про любовь, страсть и прочие «сексы» нам пока не время говорить. И про твоё прошлое тоже не время. Я просто обещаю быть тебе хорошей женой, но, если этот браслет начнёт изводить меня болью и страданиями, ты должен пообещать, что снимешь его. Потому что сейчас у меня перед глазами звёздочки, голова кружится до тошноты, и я снова готова упасть без чувств. Если когда-то решишься и расскажешь свою историю, то я выслушаю с благодарностью за доверие. И вот ещё что, надеюсь, я сейчас не становлюсь орудием мести. И тебе моя компания нужна только для того, чтобы иметь прекрасное лицо моего подонка мужа, из-за которого моя жизнь покатилась под откос, и только… Теперь коснулась руки Арвида с нежностью, от которой самой стало теплее. Его боль убралась куда-то в свои чертоги, отпустив меня, и тошнота мгновенно отступила. В этот момент я заметила нечто совершенно неприятное. Лицо герцога изменилось. Проявился взрослый, красивый мужчина, синие глаза, седые волосы, впалые щёки, волевой подбородок с ямочкой и тонкие губы. А ещё довольно широкий нос, возможно, сломанный в драке, но не уродливый, наоборот, он придаёт герцогу мужскую харизму. Его можно было бы назвать красавцем, если бы не старый безобразный шрам. Кто-то рассёк красивое лицо по лбу, переносице, щеке, чудом не задев глаз. — Боже мой… Я видела тебя настоящего! Прямо сейчас! Мои чувства к тебе, изменяют твой облик! — вскрикнула и сама испугалась. Арвид вскочил и выбежал из каюты, мы оба понимаем, что моя любовь к нему, или даже тёплые чувства меняют облик, точнее, возвращают исконный, тот самый, какой он больше всего хочет забыть. И только несколько минут спустя я осознала, что теперь повязана с ним ужасной тайной, никто не знает, как он выглядит на самом деле. Он ведь мог быть кем угодно, и не обязательно герцогом. Этот шрам такая примета, по которой его непременно опознают. Но что, если он пират или какой-то преступник, притворившийся герцогом? Лависса же так и сказала: «Преступник, беглый каторжник, и ещё кто угодно, но не герцог!». И если кто-то из «экстрасенсов» короля задаст мне вопрос, то я не смогу скрыть его личность. — Вот теперь я попала по самое не хочу. Он меня грохнет… Это даже к бабке ходить не надо. Дёрнул меня чёрт за язык, сказать, что он изменился. Когда я уже научусь держать язык за зубами. От злости шлёпнула себя по ноге, но «развидеть» лицо со шрамом уже не могу, оно впечаталось в моё сознание как штамп налоговой на годовом отчёте. — Налоговая? Годовой отчёт? — эти слова неприятно засвербели в сознании, как давно забытый мотив песенки, какую пытаюсь вспомнить, но безуспешно. Однако, чем больше пытаюсь, тем яснее понимаю, что эти слова сыграли какую-то роль в моём далёком прошлом. Подсознание постоянно выкидывает какие-то знаки и метки, а мне приходится их собирать в единую картину. Вспомнить прошлое – дело времени. Главное, чтобы настоящее не закончилось быстрее, чем я планирую.