Глава 23. Очередная личина Альберта

Единственное, чему я удивилась, так это покорности герцога. Ведь он точно знал и предчувствовал, что нас разлучат, и всё равно допустил это? Кажется, с лицом Андрея, Арвид перенял и толику подлости моего бывшего мужа. Молчу, больше мне нечего сказать Альберту и поздравлять с победой его тоже не хочется. Пусть празднует сам. — Присмотрись, среди зелени видны высокие башни, это дворец. Река огибает большой мыс, там причал и парадный вход в королевский замок. А нам придётся проехать через северные ворота без почестей и цветов. В таком виде сама понимаешь, в парадные ворота не пропустят, но попадёшь в руки умелых служанок, они сделают из тебя достойную придворную даму. Чувствую, что он снова юлит, врёт, пытается меня запутать, только непонятно зачем. Боится, что я умею читать мысли? Вот в чём дело? Он реально шпион. Сначала думает. Потом верит в то, что придумал, а потом искренне говорит, и ведь не подкопаешься к его тактике. Судя по его быстрому взгляду на меня, я угадала: — Альберт, вы запутались в показаниях. Зачем мне быть придворной дамой, если вы собрались уехать на юг, и забрать меня себе? А вообще, для шпиона вы слишком болтливы. Мне ровным счётом всё равно, что со мной будет. Вы прекрасно знаете, что смерти я не боюсь. Он снова язвительно улыбнулся. — Милая моя, смерть ведь бывает разная. — Вот именно, и вам тоже об этом следует подумать на досуге. На этом наш «дружеский» разговор закончился, а у меня на языке появился неприятный привкус железа или крови, кажется, обветренная губа треснула, с каждым часом моё тело всё больше и больше расклеивается от ужасных условий, в которых я живу эти бесконечные дни, а может быть, и недели. Сбилась со счёта. Через минут двадцать простенький, пыльный экипаж остановился у небольших ворот, кучер что-то крикнул, охранник открыл дверь, внимательно нас осмотрел и пропустил, слишком учтиво поздоровавшись с Альбертом. И теперь мы пересекаем небольшую мощёную площадь во дворце. По камням карета едет очень шумно и трясёт ужасно. Но, надеюсь, королевская крепость не настолько огромная, чтобы неудобная поездка окончательно вытрясла моё самообладание. — Приехали! — крикнул кучер и остановил коней. — Пойдём, устрою тебя как подобает. — И как мне подобает устроиться? Как рабыне, как герцогине или как вашей очередной игрушке? — Всё зависит от герцога. Пошевеливайся, Эйви. Пока ты рабыня. Он и правда выдернул меня из кареты на небольшую площадку, залитую ярким солнечным светом. Удивительно, что я не испытываю жары. Видимо, так промёрзла на севере, что пока не могу прогреться. Осматриваюсь, это какие-то ничем не примечательные задворки, разве только зелень на небольшом деревце привлекла внимание, и только сейчас я поняла, что очень давно не видела травы, листву и цветы… Но насладиться радостью тепла — недозволительная роскошь для «рабыни». — Сюда! Альберт нарочито грубо потянул меня за руку в терракотовую постройку, хорошо, что не за шкирку, мстит за все слова, какие я ему успела наговорить, пока была под защитой Арвида? — Эй, где там Кирстен? Я привёз новую наложницу для короля! Отмыть её до блеска, будет сопротивляться, знаете, что делать. На ней много ссадин, их нужно залечить магическим эликсиром. Девка довольно грубая, манерам не обученная, но такие нравятся Его Высочеству, так что слишком не обламывайте её норов. Всё ясно? На встречу выбежала женщина в белой одежде, волосы собраны под накрахмаленный чепец, и она тут же присела в очень глубоком реверансе. — Да, сир! Позволите забрать, Ваше Высочество? — Забирайте! — Альберт втолкнул меня в очередную дверь, пользуясь тем, что я онемела от всего, что только что услышала. Высочество? Не успеваю удивиться, но спрашивать всё равно нельзя, послушно следую за женщиной по тёмному, прохладному коридору и оказываюсь в довольно большом помещении. Это баня, или терма, шикарная, красивая и не для рабынь. Альберт снова в своём репертуаре. — Проходи, раздевайся, отмоем тебя, потом удалим все лишние волосы с тела, ты по нашему-то говоришь или дикарка? — Кирстен, наученная Его Высочеством не церемонится. Я тоже не буду: — Я жена опального герцога. Если посмеете меня оскорбить… Женщины переглянулись, но мои слова страха не вызвали, скорее любопытство. Снимаю платок и узелок с короной кладу на широкую лавку. Пусть только посмеет кто-то из них позариться. Но женщины не поняли, какое богатство сейчас совсем рядом. — Если герцогиня, то, значит, и мыться не надо? Так, что ли? Снимайте платье сами, Ваша Светлость! А тут шнуровка, ну что же, давайте поможем. Самая старая и, видимо, смелая, подошла ко мне и бесцеремонно разрезала шнуровку на платье. Не успеваю опомниться, как крепкие женские руки сорвали с меня одежды и уставились на браслет. — А говоришь, что герцогиня. Браслет-то рабыни. — У нас на севере такие обручальные кольца. Эй, отдай шпильку, она стоит, как вы все, вместе взятые! — только успела выхватить из проворных рук очередной служанки свою золотую шпильку с драгоценным камнем. Но тётки уже положили на неё глаз. Неуютно до жути стоять голой перед толпой любопытных баб. Понимаю, что они так до вечера могут меня рассматривать. Сама прохожу к каменной купели, спускаюсь по ступеням в очень тёплую воду и начинаю мыться. Я сидела в тюрьме! Я СИДЕЛА В ТЮРЬМЕ! Меня таким отношением не напугать! И моё спокойствие вдруг подействовало совершенно неожиданно. — Госпожа, простите нас, позвольте вам помочь, — одна из женщин, самая молодая опомнилась, поклонилась и поднесла большой поднос со всевозможными банными принадлежностями. А я начинаю оттаивать, и даже злиться перестала. Только сейчас тепло проняло меня до костей, как же я промёрзла за эти бесконечные дни на севере. Пока не прогреюсь, пока не промоюсь основательно, пока они не приведут моё тело в надлежащий вид, я отсюда не уйду. — А остальные, чего стоите? Мыло, щётки в руки и работать, вы не слышали, что сказал Альберт, я должна сиять. Сама прикрикнула на них и заставила шевелиться. — Да, Ваша Светлость, — вдруг голос Кирстен стал тише, и в нём появились заискивающие нотки. Арвид прав, просто нам не будет, и он также прав, что с таким жизненным опытом, какой у меня уже есть, ещё надо постараться напугать дикарку Эйви. И не этим курицам, выпадет такая честь.