Глава 30. Эльза

Эльза собралась в дорогу за один день. Карл нанял большую лодку за пять старинных золотых. И этот очень странный факт взбудоражил общественность ещё больше, чем недавняя гибель Хендрика. Не иначе золотишко из замка. Слух о её богатстве быстро облетел город, и на поклон примчался сам бургомистр. Первое, что заметил Отто – Эльза изменилась. Потухший взгляд, бледное лицо похожее на маску, и голос совершенно без интонаций. В её присутствии волосы на плешивой голове старшего брата шевелятся от неприятного ощущения, что рядом не живой человек, а восставший мертвец, но Отто всё же нашёл в себе силы расспросить, что случилось и куда подевалась Герти. Эльза кратко сообщила, что в замке есть сокровища и она их видела. А также сказала о Герти, которая теперь осталась новой смотрительницей при своём призрачном муже Хендрике. Холодно, сухо и безучастно, ни капли злости, какой славилась всегда, ни капли тепла в голосе, только перечисление фактов и не более. Не обращая внимание на открытый от удивления рот брата, продолжила перечислять наставления, словно новая герцогиня: — Вы должны приносить ей еду раз в неделю, оставлять у ворот и уходить. Если кто-то попытается проникнуть в замок, мой сын и его псы всех убьют! Сокровища мои! Я утром уезжаю в столицу, отомщу за Хендрика и потом вернусь. Вот несколько золотых, надеюсь, тебе хватит, чтобы содержать мой дом, и управлять городом в моё отсутствие. Напуганный бургомистр неожиданно поклонился новой «госпоже» и вышел на улицу, немного остыть после весьма странного разговора. Сложно понять, сошла ли сестра с ума от горя, или всё же говорит правду, да и она ли это? Может, какой-то очередной призрак вселился в бедную Эльзу. Взглянул на тёмный силуэт замка, пожал плечами и поспешил укрыться в своём доме от всякой нечисти, кто их знает этих псов, могут же и прийти… На следующее утро госпожа Дуриансон приказала погрузить на большую лодку вещи, взяла свою верную служанку Мойру и ещё более верного конюха Карла. И не прощаясь с горожанами, отбыла в столицу мстить герцогу, Эйви и лекарю Альберту, о чём чуть позже проболтался Ганс, которому теперь жизнь показалась куда как приятнее, чем при суровой хозяйке. На четвёртые сутки изнурительного плавания по морю капитан сообщил, что до столицы осталось совсем немного, но нужно бы пересесть на местную галеру, потому что на реке ветер — редкость и… Эльза взмахнула рукой, чтобы прекратить бесполезный поток слов, заплатила за работу и к вечеру следующего дня пересела на галеру, какие постоянно плавают по реке туда-сюда, перевозя состоятельных пассажиров, грузы и скот. Всё путешествие как в тумане, а мысли только о сыне, кажется, что её душа осталась там, в проклятом замке, рядом с ним. Стоит закрыть глаза и ощущается холод, тишина и взгляд милого Хендрика. — Я отомщу за тебя и вернусь, привезу тебе Эйви, клянусь… Прошептала в тысячный раз, окончательно напугав служанку, у которой появились шальные мысли, сразу сбежать и найти в столице место получше. Два дня на галере пролетели для Эльзы так же незаметно, как и морское путешествие. — Госпожа, прибыли. Сейчас сойдём на берег, и я найму карету, найдём для вас приличную таверну… — У меня здесь есть дом. Найми карету, а я скажу, куда нас отвезти. Карл пожал плечами, удивился, почему госпожа раньше не сказала, но опомнился, что кто он такой, чтобы знать планы госпожи, поклонился и поспешил исполнять приказ. Они теперь каждый раз кланяются перед ней, как перед очень знатной дамой, графиней, не меньше… Карета неспешно везёт северян по окраине столицы, но не такой окраине, где живут простолюдины. Нет, здесь дома зажиточных торговцев. Карл с удивлением покосился на госпожу, никто не знал, что она имеет дом в столице. В смекалистом уме конюха сразу возникло множество вопросов. Зачем она вообще оставалась в Лауэнбурге с сыном после смерти мужа? В северной дыре тяжёлая жизнь, и вот к чему всё пришло, господин Хендрик погиб. Она ведь вольная, могла бы и переехать. В тепле-то жизнь веселее, люди вон улыбаются, цветы невиданные цветут. — Приехали, госпожа! — крикнул нанятый кучер и придержал коней. Остановились у маленького по местным меркам домика, окружённого замысловатым, кованным забором, цветами и тонкими, высокими деревцами, стоящими ровным рядом по периметру усадьбы. О таком домике можно только мечтать… — Мойра, Карл, оставайтесь в карете, я сама пройду в дом, после вас позову. — Как прикажете, госпожа, — Карл помог Эльзе спуститься, открыл калитку и остался ждать, совершенно не понимая, чем обернётся сия экспедиция. Но, с другой стороны, грех не воспользоваться шансом, в столице тепло, вырваться из плена севера намного приятнее. Тем более он не платил за дорогу. Кажется, и Мойра тоже так думает. — Долго нет госпожи, но как мне здесь нравится. Теперь ни за что не вернусь на север, — женщина потянулась, улыбнулась и подмигнула Карлу, её неприступность вдруг растаяла, как льдина в тёплых водах. — Мойра, мы люди подневольные. Принадлежим герцогам… — П-ф-ф-ф! Наши герцоги живут в замке Эхинген, ты хоть немного историю знаешь? Мы ведь можем прийти к ним и наняться на работу. Никаких законов не нарушим. Ты как хочешь, а я так и сделаю. Местный кучер, став невольным свидетелем разговора, кхекнул, повернулся и с деловитым видом сообщил: — Замок Эхинген довольно далеко от столицы, и там царит запустение, на работы никого не нанимают уже давно. Они разорились. Вам бы в какую гильдию пристроиться, как вольнонаёмным, как вот мы, например, в кучера, или торговать, или в кузнице, работы полно, а на замок даже время не теряйте. — Мы подневольные, подданные герцогов, без их дозволения… — Карл, несите вещи в дом! — послышался голос госпожи, и важные переговоры пришлось завершить, но на ус намотать. Внесли вещи в калитку и остановились, чтобы выслушать очередные строгие наставления госпожи: — Этот дом принадлежит моей родной тёте, госпоже Фурье, она довольно пожилая, слабенькая, не сразу меня признала, но вспомнила: теперь в ваши обязанности входит также забота о Матильде, ваши комнаты вон там, со двора. Мойра, помоги мне расположиться и потом подашь ужин, служанка тётушки тоже очень старенькая, думаю, что её стряпня меня только расстроит. Есть ещё одна служанка горничная, дом и мои вещи теперь на ней, а кухня с этого дня на тебе! Эльзе пришлось самой пройти в дом и показать служанке кухню, столовую и комнаты. — Как уютно, госпожа. Сейчас всё сделаю, — Мойра не скрывает довольной улыбки, домик милый, всего-то забот: ухаживать за старушкой и госпожой, и при этом не надо постоянно топить печь, мёрзнуть и придумывать, что готовить из одних и тех же круп, вяленого мяса, сыра и кореньев. Уж здесь-то всё побогаче. — Благодарствую, что взяли меня с собой. Как здесь хорошо-то, аж сердце радуется. — Постарайся более не досаждать мне своими радостями, Мойра, ты знаешь мой характер. Позови Карла. — Да, госпожа. Сейчас позову. Мойра поспешила проверять небольшую кухню, надеясь, что здесь уже сейчас найдётся что-то съестное, чтобы не пришлось искать рынок, или лавку, этим она обязательно займётся завтра. А пока взяла ведро и поспешила за водой. — Карл, тебя госпожа зовёт, и сотри с физиономии улыбку, ей не нравится наша радость. Но всё же как здесь хорошо. Карл игриво подмигнул женщине, наклонился и прошептал, как заговорщик: — На заднем дворе купель с тёплой водой, как тут не радоваться, можно мыться, хоть сто раз на дню. Нет, я отсюда никуда, да ну его, этот север. Остаёмся! — Тс-с-с! А то госпожа накажет. Но я… — Хочешь, можем вместе ночью искупаться с дороги-то отмыться недо… — Ой, какой ты противный, знаю я, как ты меня мыть будешь, — Мойра расцвела улыбкой, махнула рукой и сбежала. Дождалась, что Карл-таки обратил на неё внимание, да здесь и самый суровый мужик оттает. Лишь бы госпожа не испортила всё, что так замечательно складывается. — Карл, где тебя носит? — послышалось грозное ворчание Эльзы. — Да, госпожа, спешу. Чего прикажете. Эльза стоит на красивом каменном крыльце у открытой двери. Что для северян считается кощунством, а здесь всё настежь, и окна, и двери. Необычно, чудно и приятно, даже жара приятная. Опомнился и напустил на себя серьёзный вид, чтобы довольной рожей не огорчать госпожу. — Слушаю ваши распоряжения, госпожа! — Вот очень срочная записка, отнеси по этому адресу, — Эльза протянула конверт и пальцем показала на буквы, чтобы Карл исполнил приказ надлежащим образом, а то, кажется, у него от тепла разум расплавился. — Это канцелярия королевского дворца, мы должны получить время для приёма, чем быстрее подадим прошение, тем быстрее дело сдвинется. И вот ещё возьми деньги, купи нам приличный выезд, на заднем дворе есть небольшой сарай, там разместишь коней и карету, надеюсь, ты не забыл, что служишь у меня конюхом? — Нет, госпожа. Как можно. — Вот и купи себе работу, надеюсь, что завтра я смогу проехать по столице в собственном экипаже. — Приложу все усилия. Но я здесь новичок, ничего не знаю. Смогу ли так быстро найти подходящий выезд? — Тебе поможет Танья, внучка служанки, нашей госпожи, она девица опытная, город знает, так что оправданий у тебя никаких быть не может, чтобы к вечеру у нас был свой приличный выезд. Танья вышла из дома, и в этот момент Карл очень пожалел, что назначил ночное свидание Мойре в купели. Грубая, слишком крепкая Мойра ни в какое сравнение не идёт с красивой, смуглянкой Таньей, уж такую бы в воде только гладить и ласкать. — Эй! Карл! Очнись, не распускай слюни, мы в столице пробудем не больше месяца, а потом вернёмся на север, не советую привыкать и на южанок заглядываться. Танья не для тебя птица. — Да, госпожа, — наконец, радость можно не прятать, потому что Эльза всё испортила, если она прикажет, то ему придётся вернуться. Он принадлежит герцогам и общине Лауэнбург, если ослушается, то в столице его сделают гребцом на такой же галере, на какой они только что приплыли по реке. Остаётся последняя надежда – замок Эхинген, но до него ещё нужно добраться и добиться, чтобы герцоги приняли его на службу…